Ты все разрушил. Я не вернусь
Шрифт:
Марк довольно улыбнулся.
— Бесится.
— Она тебе покоя не даёт, — отметила я.
— Не она мне, а я ей.
Марк отлепился от двери и потянулся. А я невольно засмотрелась на его тело и, покраснев, отвернулась. Веду себя как чертова кошка весной.
— Пошли завтракать, — донёсся до меня голос Марка. — Мне скоро на работу.
— Ты хотел сказать, приготовь завтрак, да? — сощурилась я.
— Неважно, что я хотел сказать, — хитро улыбнулся он. — Важно, что ты его приготовишь.
***
Я привела себя в порядок, приняла душ и, переодевшись в домашнюю футболку и шорты, всё — таки приготовила завтрак. Марк не напоминал мне о вчерашнем и не подкалывал — за это ему спасибо. Мне и так было неловко от того, что я себе позволила.
Позже он уехал и пообещал вернуться вечером, чтобы собрать свои вещи. Марк всё — таки переедет на время к другу. Мне было не очень удобно, что из — за меня ему придётся жить в другом месте, но он несколько раз повторил, что все нормально. Велел не париться.
Ближе к обеду я начала собираться к маме. Подкрасила глаза, надела лёгкое платье светло — голубого цвета, подхватила сумку и вышла из квартиры. Всю дорогу к родителям я нервничала. Из — за Аглаи Петровны порой казалось, что весь мир против меня. Что я дура, раз не сохранила семью и не простила мужа. И что мама отреагирует так же, как она.
Но мама, к счастью, отреагировала нормально, с пониманием. Как только она открыла дверь, сразу заключила меня в свои объятия. И мне стало тепло. Я успокоилась.
— Как ты? — спросила она, отстранившись. Ее взволнованный, сочувственный взгляд блуждал по моему лицу.
Я невесело усмехнулась.
— Аглая Петровна уже все рассказала?
Мама кивнула и закрыла за мной дверь.
— Рассказала. Как Антон без тебя мучается.
— Мама, я надеюсь… — с напряжением в голосе начала было я.
— Я по — твоему ненормальная? — всплеснула руками мама. — Конечно, я встала на твою сторону. Мучается он, посмотрите! А ты не мучилась? Ты не мучилась, значит? Паскуда, притащил непонятно кого в квартиру! Прямо в годовщину! Увижу — в рожу ему плюну!
Я рассмеялась.
— Все нормально, мам, — успокоила ее я, разуваясь. — Не переживай. Я справлюсь.
— Ты пока останешься у нас? — внимательно наблюдая за мной, спросила она. — Или хочешь, выгоним этого скота из квартиры и будешь там жить? Темочку в садик, у меня есть знакомая, договоримся. Ты со временем на работу. Все будет хорошо.
— Нет, я не останусь в той квартире, даже если Антона не будет, — выпрямившись, ответила я. — Я не смогу.
Мама понимающе кивнула и хотела было спросить меня ещё о чём — то, как в коридор вылетел Тема с шоколадной конфетой в руках.
— Ма — а–ам! Ты вернулась! — радостно заорал он, подбегая ко мне и обнимая. Подняв голову, сын вопросительно посмотрел на меня своими голубыми глазами: — а где ты была?
Я обняла его в ответ, улыбаясь. И как раньше без него жила?
— Мне нужно было уехать. Но теперь я здесь! — я достала из сумки пачку мармеладных мишек и вручила Теме. — Это тебе.
Сын довольно улыбнулся, забрал у меня сладости.
— О, круто! Ну все, пока!
С этими словами он помчался обратно в зал. А мы с мамой, переглянувшись, рассмеялись.
— Пойдём на кухню, — шепнула мама. — Пока папы нет дома, решим, что будем делать дальше.
— Папа не знает? — удивилась я.
— Не стала ему пока говорить, — вздохнула мама. — Он же вспыльчивый. Надо как — то мягко.
Я кивнула.
Мама налила чай и по кухне завитал аромат земляники. Обхватив руками прозрачную чашку, от которой тянулся полупрозрачный пар, я уставилась в окно, на просторный двор с детской площадкой и лавочками. Оттуда то и дело доносились детские голоса и радостные визги.
— Кать, ты окончательно решила? — мама села напротив меня, тихонько постукивая пальцами по столу. — Не вернёшься?
— Не вернусь, — подтвердила я. — Ты бы вернулась?
Мама смерила меня долгим, задумчивым взглядом и отрицательно покачала головой.
— Нет, — вздохнула она. — Сильно переживаешь? Не будешь скучать по нему?
— Не буду, — ответила я. — У меня, мам, глаза открылись. Я будто спала все это время, а сейчас проснулась. Не хочу больше мучиться.
Мама кивнула.
— Он тебе не пара. Ленивый и бесхарактерный. Столько лет, а все за мамкину юбку держится.
— Ну а что же ты раньше мне этого не говорила? — глотнув чая, поинтересовалась я.
— Дочь, я не лезу, ты же знаешь, — ответила мама, разворачивая конфетку. — Это ваши отношения. А теперь уже можно и высказаться.
Я кивнула. Это она ещё не знает, что он на меня руку поднимал.
— Так что ты решила? — спустя пару минут тишины, спросила мама. — У нас пока побудете? Мы с папой можем на кухне, на матрасе. Вы пока в зале.
— Нет, никаких матрасов, — резко сказала я. — Мы… у Марка поживем. — Заметив, как округлились глаза мамы, я тут же добавила: — он нам разрешил пожить у себя, а сам пока съедет к другу.
— Марк? Тот самый? — все ещё удивлялась мама. — От него три года ни слуху, ни духу! Где же он был все это время?
— Аглая Петровна его выжила, — вздохнула я. — Он не хотел возвращаться. Поэтому живет сейчас на другом конце города, работает. Он… помог мне. Мы встретились случайно.
— Просто так красивым девушкам не помогают, — пригрозила мне пальцем мама, весело улыбаясь.
Я зарделась.
— Он мне всегда помогал. И в этот раз не прошёл мимо. Помог вещи забрать из квартиры. Одна бы я не справилась.
— Так ты у него… ночевала? Я думала ты к Лерке пошла.
— Лера уезжала, — пояснила я. — У Марка две комнаты, он предложил остаться.
— Вот это поворот, — задумчиво покачала головой мама. — Аглайка наверное с ума сходит. Она парня ненавидит.
Я усмехнулась, кивнув.
— У них это взаимно.
Мама несколько секунд смотрела на меня. Проницательно и настороженно.