Чтение онлайн

Тут он улыбнулся той самой улыбкой, обещающей райское блаженство, что хотелось кинуться уверять: не подведем, господин. Максим внес три стакана воды на подносе, Светка схватила один, отпила глоток и прошлась по комнате до окна, держась словно на светском рауте.

— И да! — продолжил Артемий. — Договор должен быть составлен и подписан не позднее завтрашнего дня, этого же часа, ночью я улетаю в Китай на две недели. Выполнение всех обязательств рассчитываю получить до нового года. Засим откланиваюсь и передаю вас в распоряжение Макса.

Обзорная экскурсия по дому затянулась на час. Дом покидала в смешанных чувствах. Записанные в папку детали и пожелания давили грузом. Взяться за этот объект очень хотелось, однако сомнения присутствовали, внося сумятицу.

— Уфф… — на выдохе произнесла Светка. — Надо это дело срочно перекурить. Едем за ворота, чтоб не торчать тут под окнами.

Через триста метров мы остановились и высыпали из машин, встав у чужого забора. Светка закурила, Вика тоже достала сигарету, удивив меня и лишний раз подтвердив — внешность обманчива. Мое убеждение на ее счет о «домашней девочке», оказалось не более чем стереотип.

— Нет, ты видела? Видела?! — восторженно сияла Светка, игнорируя Вику в обращении. Выдохнула дым и мечтательно вывела: — Вот это я понимаю… мужчина. Ни козлина, ни скотина, а именно мужчина… так бы и прижала к груди.

Я укоризненно на нее глянула, намекая умерить пыл: не хватало еще новенькой вообразить о нас невесть что.

— Беремся? — с энтузиазмом поинтересовалась она.

— Вот уж не знаю. Работы порядком, а сроки сжаты, полтора месяца, — напомнила я. — Сомневаюсь, что успеем. Стоит ли рисковать…

— Да ладно тебе, вечно подстраховываешься. Успеем. Заморочки только в четырех помещениях, с остальными карт-бланш, справимся. Как считаешь, Вика, справимся? — подмигнула подружка девушке.

Светка подшучивала над ней, прекрасно понимая, что мнение девчонки всем интересно в последнюю очередь, но та восприняла вопрос всерьез. Откинула сигарету, чуть прищурилась и ответила:

— Невозможного не бывает. Грамотно распределить обязанности, привлечь достаточное количество сотрудников и работать.

— Вооот, — протянула Светлана Юрьевна, ткнув в меня пальцем. — И молодежь говорит — надо брать.

— Завтра обсужу с Полянским. Ладно, поехали. Заберешь Вику?

— Пока, — чмокнула меня Светка и повернулась к Вике: — Тебе куда?

— Ближе к метро высадишь, — не очень любезно отзовалась та и поплелась за ней в машину.

Следующий день дался мне не легко, зато к вечеру я имела на руках подписанный договор, три комплекта ключей от объекта, указания в каких случаях, с кем из них держать связь, плюс пожелание удачи от самого Артемия.

Утром следующего отправила на объект трех замерщиков и собрала дизайнеров обсуждать концепцию. Не осталась в стороне сама, закрепив за собой кабинет и «комнату для визитов», как обозвал ее заказчик.

— Понеслась! — радостно потерла руки Светка, любительница всего нового, сразу после собрания.

К работе приступили с рвением и азартом. И если тут все складывалось удачно, то дома…

В середине недели, по возвращении домой, я застала Глеба подпиливающего соседскую яблоню. От всех, торчащих на нашу половину участка веток, он избавился. Яблоня и без этого выглядевшая сиротливо, с остатками желто-красной листвы и сморщенных плодов, теперь смотрелась просто инвалидкой. На нашем доме красовался новый фонарь.

— Тебе не кажется, что это больше напоминает мышиную возню?

— Я облагораживаю свою территорию! — достаточно громко отрезал он. Перехватил ножовку и повернувшись в сторону дома Херальда, еще громче справился: — Или кто-то против?

Вечером мы почти не разговаривали, спали отвернувшись друг от друга.

Утром, буквально на пороге, меня застал чудовищный лай соседской собаки. Я выбежала на крыльцо: машина мужа стояла напротив участка соседа, водительская дверь распахнута. Сам Глеб порывался приблизиться к соседу, выкрикивая ему гадости, собака мешала ему это проделать, бросалась и лаяла. Херальд держал в руках метлу, ругаясь в ответ на Глеба.

— Что происходит?! — крикнула я. С первого раза меня не услышали, мне пришлось окликнуть мужа по имени несколько раз.

Глеб направился ко мне, выкрикивая на ходу:

— Этот старый хрен мел мусор прямо мне на машину! И делал это специально, поджидал, успев нагрести целую кучу. Вот где мышиная возня!

— Господи! — воскликнула и схватилась за голову буквально. — С этим кошмаром надо что-то делать. Мне это изрядно надоело!

Я вернулась в дом, хлопнув дверью и не выходила пока ругань не стихла.

Вечером вернулась в тишину. Глеб еще не приехал. Приготовила ужин, сервировала стол и села ждать Глеба, настроившись серьезно поговорить. В пятнадцать минут девятого зазвонил телефон.

— Юленька, Юля, — звал женский, простуженный голос. — Юля, это Юля?

— Да, — откликнулась я. «Это Марья Семеновна», — доложили мне, а я пытаясь сообразить которая, машинально ответила: — Слушаю, да.

— Я соседка папы. Ты приезжай, Юля, срочно приезжай, папе плохо.

— Скорую вызвали?!

— Вызвала, вызвала, — раздалось в ответ, затем послышались гудки.

По дороге я вспомнила, что у меня бензина — кот наплакал. Выругалась и уставилась на датчик, прикидывая: дотяну ли. Придется заезжать на заправку.

Переволновавшись не на шутку, машинально выкрикнула девушке: «До полного», положила купюру и бросилась к колонке, только тут поняв, что сглупила — теряю время. Плюнув на деньги и оставшееся топливо, еле дождалась, когда нащелкало пятнадцать литров и резко вытащила пистолет. Вероятно, излишняя нервозность и спешка тому виной: дернувшись, я нажала на рычаг подачи топлива и облилась бензином. Ума не приложу, как так получилось, только жидкость попала на джинсы, сквозь распахнутое пальто, да и правая пола пальто была испорчена. Я вернула пистолет на место и рванула. От меня ужасно воняло бензином, я открыла окно и старалась об этом не думать.

«Кареты скорой помощи все еще нет!» — отметила я, вбегая в подъезд. Поднялась на третий этаж и испуганно замерла. Дверь в квартиру отца закрыта, на этаже подозрительно тихо. Дрожащей рукой я достала ключи, отперла замок и ворвалась внутрь, столкнувшись с темнотой. Лишь из кухни чуть пробивался, едва различный отблеск от окна.

— Папа, — со стоном позвала я, врываясь в спальню, одновременно пытаясь нащупать выключатель.

Когда вспыхнул свет, отец сидел на кровати, в старой пижаме, уже свесив ноги и ошарашенно на меня смотрел, чуть моргая. Выглядел здоровым настолько, насколько это слово можно применить к нему.