Чтение онлайн

— Поправьте меня, если я ошибаюсь, — попросила я и продолжила: — Чтобы понять, куда с этой камеры уходит сигнал, одной камеры мне недостаточно, так?

— Так.

— Если я захочу её установить, скажем, вот в этом дворе, мне потребуется обеспечить интернетом и камеру?

— Разумеется, — подтвердил он и снова протянул руку: — Дайте.

Я вернула ему устройство, он откинул крышку и, к моему удивлению, вытащил из камеры сим-карту:

— Пожалуйста, вот вам и интернет. Хороший четыре джи сигнал и всё отлично работает.

— Надо же, до чего техника дошла. Петр Сергеевич, теперь у меня к вам просьба. Сможете установить владельца этой малышки? — кивнула я на сим-карту. Он ответил «попробуем» и убрал её в свой бумажник. — А новости по нашей девушке есть?

— Сергеева улетела на новый год в Тайланд, не сидится этой егозе дома, и вернется только завтра.

— Значит не она…

— То, что она не исполнитель погрома, это определенно.

— И не зачинщик, — горько вздохнула я. — Не теряйте на неё время, Петр Сергеевич.

— Вам что-то известно?

— Нет, шестое чувство, — отмахнулась я. — Просто уверена. Спасибо вам, как появятся новости, наберите меня сразу. До свидания.

— Всего хорошего, Юлия Викторовна.

Оказавшись в своей машине, я её запустила, но с места трогаться не спешила. Требовалось поразмыслить и сделать выводы. Кто и когда мог беспрепятственно попасть в квартиру и установить камеру? Первым на ум приходил Глеб, хоть и идея эта была поистине бредовой. Причин отравлять мне жизнь я не видела. Ни одной. Да и не в том загвоздка, просто — не верю.

А почему я кладу все яйца в одну корзину? Может это камера никак не связана с событиями, произошедшими ранее, с этой дурацкой куклой, записками, погромом. Что если это все-таки Глеб? Здрасьте-приехали. Этак и себя подозревать начну. А что, тоже вполне себе версия: может у меня проявляется временное помутнение рассудка, сопровождаемое провалами в памяти?

— Точно, — постучала я по рулю. — Именно сейчас у тебя временное помутнение рассудка.

Стоп. Отец обнаружила у порога. Я была уверена — пытался позвать на помощь. Теперь же, всё выглядит иначе: квартира не заперта, а если отец смог отпереть замок, значит мог бы и распахнуть дверь… Кому он мог открывать дверь? Соседям, Глебу, наверняка, участковому… Ума не приложу кого ещё включить в этот список, слишком давно нас никто не навещал. Светка! Он мог открыть Светке!

Я схватилась за телефон и набрала Глеба, тот отозвался почти сразу:

— Юля, что-то случилось?

— Привет. Разговор есть, — начала я и без всяких прелюдий спросила: — Ты нашёл свою даму?

— Какую даму, о чём ты?

— Ту самую, из фильма для взрослых.

— Юль, прекрати, это была ошибка. Никакая дама мне нужна…

— Это была Светка? — в лоб выдала я.

— Конечно же нет! Что за глупости ты говоришь, я бы никогда…

— Скажи мне правду, — перебила я, чеканя слова.

— Я сказал тебе правду и тогда, и сейчас. И могу повторить — девица совершенно случайна.

— Когда ты последний раз её набирал?

— Первую неделю, как ты ушла, каждый день. Очень уж хотелось поблагодарить суку, сейчас уже давно не звонил, бесполезно — абонент не абонент. Юль, давай забудем, чего ты опять о ней вспомнила? Может я приеду, и мы поговорим? Прости меня, а.

— И не подумаю. Увидимся одиннадцатого!

Я бросила трубку и закричала. Бессвязно, звуками. Казалось, проорусь и станет легче. Благо парковка почти опустела и ничье внимание привлечь я не рисковала. А и привлекла — хрен бы с ними.

Господи, я подозреваю самых близких людей. Я действительно сошла с ума. Мысленно я вычеркнула из своего списка и Глеба и Светку.

К черту! Катитесь к черту со своими фотографиями, видео и записками! Ещё один выпад в мою сторону, и я иду в полицию! Сейчас меня занимает здоровье отца. Я тронулась с места, дав себе слово не думать об этом хреновом затейнике и уже через минуту нарушила данное обещание.

Лимузин, торчащий перед загсом, блокировал заезд к парковке. Водитель сделал мне знак — минутку, я прижалась к бордюру и глянула на часы: до назначенного нам времени оставалось больше получаса. Двери загса распахнулись, высыпала толпа нарядно одетых людей, выстроились в ряд. Молодые не заставили себя долго ждать, оно и понятно — зима, чего народ морозить. Юная, хрупкая девушка в белом платье светилась счастьем. Тонкими руками, наполовину скрытыми меховой накидкой, она цепко держала рукав жениха и букет. В них летели цветочные лепестки, отклонив голову назад, девушка улыбнулась и сильнее прижалась к партнеру. «Не выпусти, милая, — шепнула я».

Свадебная процессия покатила вслед за лимузином, алые лепестки на белом снегу казались кровью, крупными, разбрызганными каплями. Я беспрепятственно проехала к правому крылу загса и припарковалась в свободном углу. Брошенные на снег обрывки цветов вызывали жалость и сожаление. «Однажды всё проходит безвозвратно…», вспомнилось мне, но далее этой строчки дело не пошло.

Вскоре подъехал Глеб осмотрелся, заметил меня и вышел на улицу. Я вновь глянула на часы — покидать авто еще рано, толкаться в коридорах не хотелось. Зачем ехала с запасом? Муж сунул руки в карманы пальто и направился ко мне. Муж… нужно привыкать называть его только по имени. Под ложечкой засосало, в горле едва уловимый треск, словно я ем конфету лопающую пузырьками. «Господи, только не начинай! Решение принято, прекрати себя жалеть!»

— Привет, — открыл он пассажирскую дверь и указал глазами на кресло: — Сяду?

— Здравствуй, — отозвалась я и едва заметно кивнула. Глеб забрался в салон, запах его одеколона проник чуть раньше: пощекотал мне ноздри и повис в воздухе.

— Как отец?

— Пока без изменений.

Мы замолчали, Каждый думал о своем, хотя кто его знает может и об одном и том же. Глеб перебирал в руках свои перчатки, я полезла в сумочку проверить наличие документов. Они на месте — проверяла перед выходом. Требовалась маскировка, иллюзия спокойной, невозмутимой меня.

— Ты паспорт взял? — нарочито бодро спросила я.

— Мне тебя не хватает.

Я продолжала рыться в сумочке, усиленно делая вид, что не разобрала его слов.

— Мне тебя не хватает, — повторил он громче. — Утром, когда просыпаюсь, ночью, когда засыпаю. Вечером, возвращаясь в пустой дом…

— Ничего, привыкнешь.

— А я не хочу привыкать. Я отказываюсь.

— Раньше нужно было отказываться… — запальчиво начала я, споткнулась и отвернулась к окну. К чему теперь эти распекания, упреки… Они унижают. Во мне женщину, в нём мужчину, как бы банально это не звучало. До развода уже каких-то пятнадцать минут.

— Наверное, ты всё делаешь правильно, я уважаю твоё решение, и не имею права просить тебя…

— Правильно, не имеешь, — перебила я и заглушила машину. Вытащила ключи из замка зажигания и позвала: — Идём, пора уже.

— Юль, — перехватил он мою руку и попытался заглянуть в глаза: — У меня есть хоть один маленький шанс?

— На что? Чудо, победу, жизнь?

— Вернуть тебя. Что я должен сделать для того, чтобы мы уехали отсюда, не заходя в это здание? Скажи и я сделаю. — Рука Глеба горячая, буквально жгла ладонь. Взгляд полный решимости с таким пылом в глазах люди способны на безумства. Я освободила свою ладонь, выбралась из машины и наклонила в дверной проём голову: