Чтение онлайн

Тишину дома внезапно разрывает рингтон. Не отрывая головы от диванного подлокотника, тяну руку к стоящему рядом небольшому столику. Стаскиваю с его черной глянцевой поверхности свой яблочый телефон.

– Да, Диллон!-говорю брату.

– Джордан, состояние матери этим утром резко ухудшилось!Врачи говорят, что ей остались считанные дни...

– Ясно!-говорю сухо в трубку.Эта новость конечно не пробудила во мне сыновнюю любовь к больной, однако не могу сказать, что она оставила меня полностью равнодушным.Что-то внутри меня все же всколыхнулось.

– Ты приедешь к ней?-слышу голос брата.Приеду ли я к женщине, которая произвела меня на свет, но сразу же забила на своего новорожденного сына?

От чего-то в памяти всплывают мои слова в ответ на вопрос Дианы о том, почему я не могу простить свою мать. Я тогда сказал девчонке, что существуют вещи, которые не прощают. Спустя время я сам оказался в положении человека, который остро нуждается в прощении и во втором шансе. И в первом и во втором мне было отказано. Я на собственной шкуре испытал, каково это, когда ты хочешь, но не можешь все вернуть назад. Да уж. Бемеранг, он такой. Прилетает ко всем в без исключения.

– Да, приеду!Леони в клинике?

– Уже нет! Врачи матери уже ничем не могут помочь.Она не захотела оставаться в клинике и батя привез ее домой. Я скажу ей, что ты скоро будешь!-Как хочешь!Но я заскочу минут на десять, не больше!-бросил я Диллону и отключился.

Однако в своем отчем доме я нахожусь дольше, чем планировал изначально.

Я не видел Леони много месяцев. За это время эффектная, привлекательная женщина изменилась до неузнаваемости.

Больше нет ее блестящих светлых волос, теперь голову моей матери украшает темно-синяя косынка в белый цветочек с зелёными листиками. Под запавшими глазами залегают темные тени, цвет некогда свежего лица теперь имеет болезненный серый оттенок.

Мать настолько исхудала, что напоминает обтянутый кожей скелет. Диллон сказал, что она не в состоянии даже осуществить естественные потребности своего умирающего организма без посторонней помощи. Все, на что некогда красивая и надменная светская львица теперь способна-это поворачивать голову в стороны и чуть приподнимать лишенные силы руки вверх.

Подхожу к кровати, на которой лежит мать, ближе.Ее глаза закрыты, грудь Леони еле заметно вздымается. Она никак не реагирует на мое появление, видимо спит.

??????????????????????????

Кидаю беглый взгляд на прикроватную тумбу.На нем лежит довольно потрёпанный глянцевый журнал для любителей спорта. На его обложке-я с голым торсом в голубых джинсах и стэтсоне*.Шесть месяцев назад я в первый и последний раз согласился принять участие в съемках для одного популярного журнала. Вся эта лабуда с обложками и интервью-не мое. Единственной причиной, побудившей меня позировать перед камерой-это надежда на то, что Диана увидит этот журнал со мной на обложке, купит и прочтет статью обо мне успешном, беззаботном и счастливом. Счастливом без неё. Хотя, конечно, это не имело отношения к действительности. Понимаю, что этот блеф жалок, но мне хотелось, чтобы девчонка так думала и хоть на секунду пожалела о том, что променяла меня на другого.

Тогда я ещё не знал о том, что девчонка живёт в Италии и вероятность того, что Диана там увидит журнал с моей физиономией, ничтожно мала.

Зато моя мать, похоже, зачитала журнал до дыр. Касаюсь пальцами его глядкой поверхности.

– Я люблю периодически просматривать этот номер.В особенности обложку и страницы, отведенные на интервью с тобой!-вдруг слышу слабый голос матери. Перевожу взгляд с журнала на лицо Леони. Она повернула голову в мою сторону и смотрит на меня уставшими, но радостными глазами-Я так горжусь тобой, сынок!

Я вскидываю голову, услышав ласковое обращение матери.Как же я жаждал в детстве услышать это гребаное ласковое слово.

Сынок.

Я, мать его, буквально мечтал, чтобы ко мне моя мать ТАК обращалась.Но всегда слышал только "Джордан".

На языке вертится язвительный ответ для Леони. Но вижу умоляющий взгляд своей матери, ее печальную улыбку и в этот момент понимаю, что у меня больше нет обиды на женщину, которая меня родила. Это не значит, что я ощутил к ней нечто, похожее на любовь.Это попросту невозможно.Но обиды и неприязни тоже больше нет.

Возможно все дело в грустном взгляде Леони. А может так на меня действует осознание того факта, что через несколько дней ее не станет.

– Ты такой взрослый, Джордан! Превратился в умного, успешного и невороятно красивого парня! Наверно от девушек нет отбоя?-пытается шутить мать, изгибая свои пересохшие губы в неком подобии улыбки.

При упоминании о девушках я грустно ухмыляюсь.Отбоя от девушек действительно нет, да только мне нужна только одна.Но она, ****, не хочет быть со мной.

– Я вижу грусть в твоих глазах!-продолжает свой монолог Леони.Она косит глаза на мою руку, пытается дотянутся к ней своей исхудавшей кистью.Я понимаю, чего хочет эта женщина, но не пытаюсь ей помочь. Я не уверен, что хочу позволить матери прикоснуться к себе. Не так-то просто в за пять минут забыть годы отчуждения и холода между нами. Да и не знаю я, хочу ли этого... Достаточно того, что я пришел-Я знаю, что ты любил одну девушку... Да-да, не удивляйся, кое-что о тебе и о той девочке я знаю. Например знаю, что ее зовут Диана и что она очень хорошая и красивая!

Хорошая и красивая?Да она самая лучшая!

– Кто?-единственное, что произношу я.

Мать снова пытается улыбнуться, но получается гримаса.

– Хочешь знать, кто рассказал мне о ней? Мне о ней рассказал Диллон! Но не торопись ругать брата.Он мне только назвал ее имя и сказал, что у вас было все серьезно! Остальное я домыслила сама. Это было не сложно, так как я помню, каким счастливым ты был меньше года назад.Ты был влюблен. Ты и сейчас любишь, только теперь твоя любовь не приносит тебе счастья...

Леони замолкает на несколько минут. Вижу, что говорить ей непросто.Это простое действие отнимает остатки сил.В моей груди начинает шевелиться чувство, похожее на жалость.

Бросаю на мать удивленный взгляд. Как быстро она все разложила по полочкам. И как точно она подметила мое состояние тогда и сейчас. В наблюдательности Леони не откажешь.А ведь я думал, что миссис Брайт меня в упор не замечала. Оказывается это было не совсем так.

– Я знаю, что тебе не нужны мои извинения!-снова заговаривает мать-Но я все равно хочу попросить у тебя прощения за то, что была тебе и Диллону плохой матерью...Твой брат меня простил, может и ты когда-нибудь сделаешь тоже самое. Поверь, я очень этого хочу.Человек, который знает, что его конец близок, многое переосмысливает!А у меня для этого был почти год. Так что я о многом успела пожалеть.Я поняла, что настоящей моей ценностью была моя семья. Но я была молодой и глупой.Я оттолкнула от себя Френсиса своим равнодушием, тебя и Диллона...Снова в комнате воцаряется молчание. Леони переводит дух, чтобы продолжить свою исповедь.Чувствую себя кем-то вроде священника, которому исповедуется умирающий.И этот умирающий явно надеется на прощение на отпущение грехов.