Чтение онлайн

Наверное, после смены стольких подруг, я должна думать, что дело во мне, но дружу я не сама с собой, а значит, виноваты все, кто к этой дружбе причастен, будь то два человека или десять. Иногда я вот так сижу и думаю, а почему же в мыслях я такая вся уверенная в себе, именно уверенная в себе, а не самоуверенная, а в жизни почему-то у меня нет ни подруг, ни друзей, и с каким-то Пашей Смирновым я справиться тоже не могу. Пора завязывать только мыслить, надо действовать.

Я быстро собралась на встречу с Василисой, а подруга приехала ко мне ещё быстрее, чем я ожидала. Это так на неё не похоже. Обычно она ходит по магазинам часа по три, четыре, после заходит в какой-нибудь ресторан, вкусно ест, пьёт только самое дорогое вино, если она в компании какого-нибудь мужчины, а тут я и простое кафе за углом. Наверное, я не подхожу ей для похода в ресторан. По лестнице я спускалась не хотя, ведь мне совсем было лень идти, да и желанием я особо не горела, поэтому до последнего ждала, что Вася мне позвонит и всё отменит. Но этого не произошло, и я вынуждена пойти в это кафе, вынуждена говорить с Василисой, вынуждена отвечать на её вопросы и вынуждена просто смотреть на неё. Эта девушка, возможно, последнее, кроме матери, что у меня осталось, но у меня закончились к ней все чувства. Дружба себя исчерпала, если её можно так назвать.

— Привет, — сказала я, выходя из подъезда.

— Привет, Кэри.

«Кэри». Как я ненавижу, когда меня так называют.

Подруга за минут пять подвезла нас до кафе, в котором мы уже успели уютно обустроиться. Я пила свой любимый латте, а Василиса заказала себе много дорогой еды, но сегодня без вина или шампанского, потому что рядом нет взрослого и представительного мужчины, а лишь я. Василиса выглядела старше своих лет, её часто принимали за мою старшую сестру, а она пользовалась этим в классе так девятом.

— Итак, давай поговорим о твоих отношениях с Павлом, — стоило ей это сказать, как меня передёрнуло.

— Так, я, пожалуй, пойду.

— Стой…

Я схватила куртку с вешалки и направилась к выходу. Я совсем не хотела говорит о нём, а скорее, наоборот, хотела отвлечься и надеялась нормально провести вечер с подругой (пока что).

— Я же знаю, что он тебе не безразличен! — крикнула она, и тут, я точно столкнулась с каменной стеной.

Нет, не потому что её слова меня задели, а потому что я уткнулась в грудь Павлу. Он этого не ожидал и, увидев меня перед ним, сильно толкнул. Я не упала, но довольно-таки прилично пошатнулась и успела схватиться за скатерть одного из столов. Всё содержимое на нём падает, разбивается, а клиенты вскипают, будто чайники. Мужчина и женщина ошарашенно глянули на меня, что-то прокричали официанту и быстро ушли. Паша двинулся ко мне незамедлительно и схватил за руку.

— Сколько можно? Сколько ты ещё будешь попадаться мне на глаза?!

— Я пришла сюда не надеясь тебя увидеть. Отпусти.

— Это кафе моего отца, чтоб я тебя здесь больше не видел, как и во всех остальных, иначе ты очень пожалеешь.

Василиса закричала «охрана». Статные и крепкие мужчины появились перед нами в момент. Они взглянули на меня, на Павла и сделали такой вывод, который меня шокировал.

— Карина Вавилова. Скажите отцу, чтобы занёс это имя в чёрный список всех кафе и ресторанов нашего города.

— Как скажете, Павел Владиславович. А вы, девушка, отправляйтесь домой.

Один из мужчин схватил меня за руку и снова толкнул в сторону двери. Я была возмущена таким поведением.

– Ненавижу тебя! Ненавижу!

Я пыталась вырваться из сильной хватки, но ничего не выходило, а на мои слова Паша всего лишь рассмеялся и направился к столику, где сидела Василиса. Дальше я увидеть не смогла, меня вышвырнули на улицу, словно я - кот, который напроказничал, и я, грустная и озлобленная на мир, отправилась домой.

Чувствовало моё сердце, что не нужно никуда идти, а я послушалась свой мозг.

========== Глава 4 ==========

Последние года два я жила в постоянном страхе, что моя тайна раскроется. А после случая в кафе, я боялась этого особенно сильно. Я боялась, что Василиса не удержится и всё расскажет, после чего меня все засмеют, в частности Паша. Я была уверена, что если он узнает, то спокойно ходить в школу я не смогу, а его издёвки станут ещё жёстче, да и плюс ко всему, сделать с этим я не смогу ничего. Я заверила себя, что не стоит зацикливать внимание на том, что он мне нравится, потому что толку от этого нет. Нужно было просто доучиться и всё, и уехать.

— Ты ведь не собираешься пропускать школу?

— Почему бы и нет, — ответила, зная, что уже опаздываю, но не вставая с постели.

Мама захлопнула дверь. Я пролежала так ещё пять минут и, взглянув после на часы и поняв, что опаздывала прилично, ведь урок через десять минут, я быстро начала собираться. На выходе из дома мать остановила меня, схватив за руку и грустно посмотрев мне в глаза. По её взгляду я сразу поняла, что она хотела сказать: «Будь осторожна», и я, ласково коснувшись её ладони своей, ответила: «Да, мам, не волнуйся». Она выпустила меня.

Я специально шла не спеша, чтобы опоздать, а дома не спешила, чтобы не обидеть маму. Я и так знала, сколько она для меня сделала, как держалась, когда умер мой отец, не опускала руки, а больше внимания уделяла мне. Я старалась отдавать ей много заботы и любви, как и она мне; даже больше, чем “много”. Достав из рюкзака шоколадку, я остановилась и открыла упаковку, уже чувствуя тот любимый запах белого шоколада. Я ещё медленнее пошла вперёд, откусывая ломтик. Такое наслаждение я испытывала лишь в двух случаях:когда день прошёл без ссор с кем-либо или едя шоколад.

— Ай-яй-яй, кто это у нас тут такой? — этот голос заставил моё тело содрогнуться.

Я медленно обернулась назад, надеясь на то, что это не голос Павла.

— И что тебе сейчас от меня нужно?

— О, шоколад? — улыбнулся он и выхватил у меня упаковку. — Не возражаешь? — он смачно откусил большой кусок и, нагло усмехаясь, жевал и смотрел мне в глаза.

— Ну и свинья же ты, Смирнов, — ответила я, осуждающе смотрев на парня, продолжавшего доедать мою шоколадку.

— Ух, — засмеялся он, — не дерзи, а то учителю на тебя пожалуюсь, — засмеялся громче. — И да, почему же ты опаздываешь? Что, бабушку через дорогу переводила или собачку подкармливала? Ты же у нас мисс доброта, да?

— Достаточно! — закричала я и резко толкнула Пашу.

Взгляд парня с хитрого сменился на злой. Мне стало страшно за себя и свою жизнь.

— Не будь такой смелой, Вавилова, — уже без смеха продолжил он. — Ты меня очень хорошо знаешь.

— Я привыкла к твоим постоянным угрозам, поэтому и не пытайся запугивать меня, — я старалась держать стержень и не опускать взгляда, не смотреть, как он жуёт мою шоколадку.

Паша снова улыбнулся и, отдал мне в руки то, что осталось от шоколадки - три ломтика с отпечатками зубов. Нет, я не дам ему сломать себя, не позволю.

— Точно! — сказал Паша, — приятного аппетита!

— Пошёл вон! — заорала я во всё горло и со всей силы ударила парня кулаком в грудь, не задумываясь о последствиях.

Я со злости кинула ему в лицо этот чёртов шоколад, но потом мне и вправду стало страшно. Павел поскрипел зубами, поиграл скулами и подошёл ко мне ближе, утирая лицо рукавом куртки.

— Я бы на твоём месте этого не делал, девчонка, — шепнул он. — Иди домой, я не пущу тебя в школу, ты не пойдёшь.

— Что? Ты совсем охамел?! — я начала пробиваться вперёд, но крепкие руки Смирнова удерживали меня. — Пусти! — в ответ он опять засмеялся.