Чтение онлайн

Он посмотрел на меня и очень серьезно спросил:

— Идет?

Я подсознательно кивнула и, лишь задним числом придя в себя, покачала головой со словами:

— Нет, я хочу спросить Илью и Филиппа, они так долго заботились о ребенке, и если я скажу, что забираю ее, и тут же заберу, это будет слишком пренебрежительно по отношению к их чувствам – в конце концов, они у них есть.

Он, не возражая, кивнул.

В полдень на обед вернулся Филипп и заодно привез некоторые фрукты. Сидя за столом, я смотрела на него, и мне все больше казалось, что он все сильнее не похож на того человека, с которым я встретилась в первый раз.

Тогда он был беспечным, безалаберным сынком богатых родителей, но практически за полгода он словно стал молчаливее и зачастую просто спокойно заботился о других.

Увидев, что я смотрю на него, мужчина поднял брови:

— В чем дело?

— Ты собираешься возвращаться на новогодние праздники?

Хоть семью Ульяновых и нельзя было назвать большой, однако собственность у нее была, а Татьяна с помощью замужества получила немалое состояние. Но, несмотря на то, что в семье Ульяновых был Филипп, похоже, за такое количество лет Сорокина и не подумала о том, чтобы передать большую семью Филиппу.

Тот положил столовые приборы и, слегка остолбенев, посмотрел на меня со словами:

— Возвращаться куда?

Я на мгновение запнулась, не зная, что сказать.

После того, как мы сели за стол, Филипп, глядя на Руслана, сказал:

— Найдите время прописать Любу.

Я, обомлев, невольно посмотрела на него.

Парень, поджав губы, равнодушно продолжил:

— Мы с Ильей не модем официально удочерить ее, а вы состоите в законном браке, поэтому можете сделать это через формальную процедуру.

Илья также был удивлен, однако, услышав слова Филиппа, невольно промолчал.

Руслан, угукнув, бросил взгляд на Любу и сказал:

— Это я улажу как можно быстрее.

Филипп кивнул и, несколько посерьезнев, сказал:

— Матушка говорила, что хотела пригласить вас на совместный ужин.

Татьяна?

На мгновение я опешила и невольно переспросила:

— Нас?

Хотя инцидент с Александрой, можно сказать, разрешился сам собой, однако, в конце концов, она была дочерью Сорокиной, а я навредила ей, еще и выставила ее в плохом свете, и после такого она все еще хотел пригласить меня на ужин?

Филипп кивнул.

— Тебя с Русланом.

Я машинально посмотрела на мужа, тот кивнул и угукнул, выражая согласие.

Пообедав, Филипп отправился в компанию, а Руслан со мной и Любой поехал получать прописку.

***

В машине.

После долгого молчания я посмотрела на мужа и спросила:

— Филипп – не родной сын Татьяны?

Я видела любовь Сорокиной к Александре, однако на Филиппа она словно не обращала такого внимания.

Он завел машину и, глядя на дорогу перед собой, угукнул:

— Когда отец Филиппа женился на Татьяне, его мать умерла в автомобильной аварии, поэтому впоследствии Филипп, которому тогда было десять с лишним лет, остался с Сорокиной.

Десять с лишним лет, это уже подросток, поэтому у него и не было ни капли сыновних чувств к этой женщине.

— Почему Татьяна хочет пригласить нас на ужин?

По правде говоря, сейчас она не хотела видеть меня больше, чем кого-либо.

На перекрестке со светофором Руслан остановил машину и посмотрел на меня.

— Ты все еще обижена?

Я обомлела.

— В смысле обижена?

— На Татьяну и Александру?

Я поджала губы и, подсознательно взглянув на уже спавшую Любу, невольно ответила:

— Жизнь человека – это такой долгий путь, нужно всегда идти вперед.

Я не могла безвылазно оставаться в прошлом и не могла не тревожиться о Марии и ребенке, все, что я могла – не лезть в это.

Кроме того, теперь Александре и Татьяне тоже вовсе не хорошо.

Прописку мы получили быстро – Руслан прожил в Петербурге немало лет, и с человеческими и материальными ресурсами у него все было в порядке, поэтому, практически без лишних вопросов мы прописали Любу.

Муж посмотрел на три страницы моей домовой книги, и уголки его рта поползли вверх.

— Теперь в доме на одного человека больше.

Его взгляд упал на мою прописку, и он, невольно нахмурившись, спросил:

— Ты всегда была прописана во Фрунзенском районе?

Я кивнула:

— Когда я вышла замуж, дедушка сказал мне переехать, однако я подумала, что, если поступлю так, тогда у меня останется только бабушка.

Руслан поднял брови.

— А Давид не прописан вместе с тобой?

Я покачала головой:

— Когда его отец отослал его, он уже был большим и остался на попечение бабушки, потом семья Афанасьевых наняла людей для поисков, и его привезли домой, думаю, что отец с самого начала выправил ему прописку в доме Афанасьевых.

Мужчина слегка прищурился:

— У семьи Афанасьевых такое большое влияние в Москве, а ты не думала, почему отец Давида не оставил его на попечение в семье с хорошими условиями, а предпочел бабушку?

— Возможно, это было обусловлено обстоятельствами.

Кто может помнить о том, что случилось более двадцати лет назад!

Он скривил губы, взяв Любу на руки, вышел из машины и, мягко глядя на девочку, спросил:

— Одинокий пожилой человек из пригорода знаком с сынком Афанасьевых из Москвы, а также со знаменитым бизнесменом из Петербурга. Эмилия, думаешь, это совпадение?.

Выйдя из машины, я слегка нахмурилась. Мне тоже всегда казалось странным знакомство бабушки с Тихоном, когда она забирала меня из Фрунзенского района, то сказала, что он – ее старый друг.

Тогда я не особо задумывалась об этом, а сейчас, поразмыслив, поняла, что, действительно, бабушка всю жизнь жила во Фрунзенском районе, как же она могла быть знакомой с Тихоном из Петербурга и отцом Давида?

Теперь, когда я тщательно обдумала это, мне невольно показалось, что все это бессмысленно – сейчас старики умерли, и, даже если бы мне захотелось узнать причины, я бы ничего не обнаружила.

— Все это в прошлом, тут нечего расследовать или обсуждать. На улице очень холодно, скорее, отнесем Любу домой!