Чтение онлайн

После паузы я кивнула, но сказать ничего не могла, поэтому повесила трубку. Но все еще чувствовала себя немного странно из-за необъяснимой информации, которую получила. Подумав об этом, я позвонила снова. Но телефон по-прежнему был выключен.

Зазвонил дверной звонок, я встала, спустилась вниз и открыла дверь.

Это пришла Демидова Вероника. Как только я открыла дверь, она дала мне пощечину, прежде чем я успела среагировать.

«?Бац!» – она с силой ударила меня.

У меня гудела голова, и я пришла в себя только через некоторое время, когда из уголков рта потекла кровь. Посмотрев на нее снизу вверх, подавила свой гнев:

— Госпожа Демидова всегда была такой высокомерной? Разве не нужна веская причина, чтобы кого-то ударить?

Она усмехнулась, полная презрения:

— Причина? Смерть Камовой Лины – это достаточно веская причина, Эмилия, я изначально думала, что ты сможешь спокойно жить после того, как тебя не было четыре года, но я недооценила тебя. Насколько хорошей может быть женщина, которая может разрушить свою репутацию матери? Лина просто восхищалась Русланом. Если тебе это не нравилось, ты могла ее побить или отругать. Почему ты заставила ее умереть так жалко?

Значит, она думала, что я виновна в смерти Лины? Я чуть не рассмеялась. Глядя на нее, мне было просто смешно:

— Госпожа Демидова, Вы обо мне слишком высокого мнения. Если я действительно была такой жестокий, у вас не было бы даже шанса влепить пощечину.

Она презрительно ответила:

— Не притворяйся, Лина оклеветала тебя и унизила. Ты затаила обиду и хотела убить ее. Все возможно. Независимо, используя влияние Демидова или семьи Алешиных, ее можно легко и тихо убить, Эмилия, ты просто безжалостна!

Казалось, что объясниться с ней невозможно, кроме того, она пришла сюда не для того, чтобы спрашивать, не я ли убийца. Грубо говоря, ей было все равно, кто убил Лину. Она решила, что это была, и я не могла этого изменить. В доме больше никого не было. Я не хотела с ней разговаривать и просто сказала:

— Ты меня уже ударила и отругала, можешь возвращаться!

Если бы с Вероникой было так легко иметь дело, она бы не заставляла меня прятаться от нее несколько раз. Она пошла прямо в дом, села на диван в гостиной, бросила сумку с документами, которую держала в руке, и сказала с отвращением и злобой:

— Эмилия, если у тебя все еще есть какие-то чувства к Руслану, оставь его и не причиняй ему вреда.

Я нахмурилась и не смогла удержаться, чтобы не открыть документ, который она оставила на столе. Увидев изображенное на фотографии, я покрылась холодным потом. Это была фотография девушки перед смертью. Лица нескольких мужчин не были видны, но по болезненному и страдающему выражению лица Лины можно было определить, что это она.

Я подняла глаза и посмотрела на Веронику:

— Зачем ты мне это показываешь?

Она посмотрела на меня, и ее лицо помрачнело:

— Полиция уже начала расследование. До какого момента ты планируешь это скрывать? С того момента, как ты вернулась в Москву, они расторгли контракт. Она поднялась на высотное здание и провела пресс-конференцию, чтобы оклеветать тебя. Если не ты расправилась с ней, то кто?

Она сделала паузу и подавила свои эмоции:

— Мстишь ты или обижаешься, то, что ты делаешь, не имеет ко мне никакого отношения, но ты должна оставить Руслана. Его здоровье не позволяет иметь такую жену, как ты. Как только возникнет небольшая ошибка, и ему, и корпорации «Demigroup» придется потерпеть неудачу. Эмилия, если ты останешься рядом с ним, ты только уничтожишь его.

Я чуть не рассмеялась:

— С чего ты взял, что я это сделала?

Эта гадюка даже не спросила, кто виновник, а просто наехала на меня, она играет со мной?

Она усмехнулась:

— Семья Алешиных совершила так много постыдных поступков, неужели ты думаешь, что Сорокина Татьяна не увидит те новости, Камова Лина, по их мнению, даже хуже собаки.

Я засмеялась:

— Какое это имеет отношение ко мне? Госпожа Демидова, у людей ограниченное терпение, нужно поступать обдуманно. Я дважды стерпела Ваши обвинения, потому что вы тетя Руслана. Уважение к старшим – это то, что диктует нам воспитание, но если у старших нет совести и они не знают, как подобает себя вести, тогда я не думаю, что есть какая-либо необходимость терпеть такое отношение. Пожалуйста, покиньте мой дом!

Она была ошеломлена, она никогда не думала, что я буду так с ней обращаться, ее лицо поникло:

— Эмилия, кто ты такая? Это собственность семьи Демидовых. На каком основании ты прогоняешь меня?

— Потому что она моя жена!

Внезапное появление Руслана немного удивило меня. Он вошел в гостиную и подошел ко мне.

Он смотрел на тетю, его лицо было залито гневом:

— Я приветствую вас, тетя, пожалуйста, держите себя в руках.

— Руслан! – гневно воскликнула она: — Ради этой женщины ты готов порвать со мной?

— Если ты будешь продолжать в том же духе, это не исключено! – Руслан холодно разговаривал с ней, его характер трудно понять, но сейчас он явно был зол. Смотрел на Веронику без малейших эмоций:

— Проводить Вас?

Услышав это, женщина не могла здесь оставаться, какой бы толстокожей она ни была. Ее грудь продолжала вздыматься от гнева, она свирепо посмотрела на меня и сердитая вышла.

При виде человека, исчезающего за дверью, у меня заболела голова, и я слегка раздраженно нахмурила брови.

Руслан пригласил меня сесть на диван

Я была в плохом настроении и прямо спросила:

— Что случилось с Камовой Линой?

Он посмотрел на меня влажными глазами:

— Ее мать задолжала многим ростовщикам. Наверное, эти люди знали, что их счеты заморожены, и они знали, что просить денег безнадежно, и пошли на крайности.

Я нахмурилась:

— Но им незачем было убивать. Очевидно, кто-то хотел забрать ее жизнь. Это семья Алешиных постралась?

Он слегка улыбнулся:

— Почему бы тебе не догадаться, что это я?

Я даже не подумала об этом:

— Ты этого не сделал бы!

Он на мгновение растерялся, поднял брови:

— Так уверена!

— Хотя Камова Лина раздражала меня, но не настолько. У каждого есть предел терпимости. Кроме того, в компании так много всего, и ты не заинтересован в том, чтобы заниматься вопросом какой-то актрисульки. Это точно была страшная месть. Но ты не такой человек. В том случае с Сорокиной Татьяной я даже никогда не думала о том, чтобы желать ей смерти, а уж тем более не хотела мстить Лине.