Чтение онлайн

Улыбнувшись, я ответила:

— Нет, уже поздно, я, пожалуй, пойду, и лягу пораньше.

В конце концов, компания платит за это, и обычно, наверное, на каждого человека уходит тысяч десять. Но подобное место рассчитано на клиентов с доходом выше среднего, которые могут потратить кругленькую сумму. Немногие люди со средним доходом могут позволить себе прийти сюда. За одну ночь здесь можно потратить от двадцати тысяч, что составляет почти половину оклада. Конечно, иногда прийти и развлечься можно, но, не часто, поскольку потом весь месяц придется сосать лапу. Однако, когда за все платит компания, естественно, все будут отрываться до последнего.

Приняв душ, я вышла, чтобы переодеться, и, вдруг, увидела нескольких девушек в униформе, которые извинялись, говоря:

— Пожалуйста, одевайтесь быстрее, скоро придут полицейские, чтобы провести расследование, просим извинения за доставленные неудобства.

.

Многие уже успели переодеться, а те, кто принимал душ, смыв пену, побежали переодеваться. Но, все-таки, когда пришла полиция, некоторые еще не успели одеться. Хорошо, что полицейскими оказались женщины. Их было около дюжины.

Они вошли и приказали всем, кто находился в раздевалке, отойти в сторону. Затем, с помощью обслуживающего персонала, начали обыскивать шкафчики. Гости наблюдали за этим внезапным вторжением в их частную жизнь.

Из-за внезапного появления полиции многие люди начали жаловаться на то, что они, без объяснения причины, рылись в чужих вещах.

Кто-то сказал:

— Да что же, в конце концов, происходит? Даже если вы ищете преступника, то, хотя бы объясните, в чем он провинился? Вам не кажется, что врываться сюда и рыскать по шкафчикам, это уже слишком?

Главная полицейская посмотрела на возмущавшуюся женщину, нахмурила брови и сказала:

— Прошу прощения, но мы всего лишь выполняем свою работу! Мы не имеем права разглашать информацию, надеемся, что вы поймете, и не будете чинить препятствия следствию!

Женщина была настолько возмущена, что не могла произнести ни слова, и с холодным фырканьем процедила:

— Корчит тут из себя!

К счастью, полицейская, казалось, привыкла к таким выпадам, и лишь искоса взглянула на нее, а затем сосредоточила все внимание на обыске.

Через полчаса прибежали другие полицейские, которые проводили обыск. Они уже успели отчитаться, и все, как одна, сказали, что ничего не нашли. Многие смогли выдохнуть спокойно. Полицейские появились внезапно и не уточнили, что именно является предметом их обыска, поэтому все были напуганы. Но, услышав информацию, что ничего обнаружить не удалось, девушки начали потихоньку успокаиваться.

Однако еще несколько полицейских не успели отчитаться. Главная полицейская, стояла и ждала их вердикта. Через пятнадцать минут они закончили доклад, и всем показалось, что они вот-вот должны уехать. Но, вдруг, одна из полицейских сказала:

— Лада Борисовна, подойдите сюда!

Лада Борисовна возглавляла группу, и, услышав, что ее зовут, зашла в душевую. Все, кто находился там, были на взводе. Посмотрев в ту сторону, куда устремилось всеобщее внимание, я увидела открытый шкаф и сразу же нахмурилась.

Полицейская вытащила оттуда мою сумку

Повернувшись к толпе, она спросила:

— Кому принадлежит эта сумка?

Как только она сказала это, все, кто находился в душевой, занервничали. По толпе начали проноситься робкие шепотки:

— Что, черт возьми, они ищут?

Никто не ответил, и тогда полицейская заговорила снова:

— Я спрашиваю, чья это сумка?

— Моя!

Я выступила вперед и посмотрела на полицейскую. Однако в моей душе зародились сомнения в правильности своего поступка.

Все посмотрели на меня с недоумением, а кто-то и с отвращением. Вероятно, они подумали о том, что это я помешала им наслаждаться заслуженным отдыхом.

Лада Борисовна передала мою сумку другой женщине в форме, посмотрела на меня и приказала:

— Гражданка, пройдемте со мной!

Посмотрев ей в глаза, я спросила:

— Мне хочется знать, какое преступление я совершила?

Она нахмурилась, но вместо того, чтобы говорить прямо, заявила:

— Прошу прощения, но мы все еще в процессе расследования, пока что рано говорить о том, что происходит. Вам нужно немедленно пройти с нами.

Поскольку она предпочитала не распространяться об этом при всех, я подумала, что дело серьезное, поэтому кивнула, тем самым соглашаясь сотрудничать. Я переоделась и, вместе с полицейскими, вышла из душевой.

В вестибюле стояло много людей, в костюмах и галстуках, с озабоченными и испуганными лицами, видимо это были сотрудники отеля.

Скорее всего, дела у отеля шли неплохо, каждый день приезжали новые гости, а тут полицейский обыск, и, если об этом станет известно, бизнес пострадает.

Полицейские отвели меня к машине. Ничего себе! Впервые за тридцать лет моей жизни, мне довелось ехать в полицейском «бобике».

***

Полицейский участок.

Меня отвели в комнату для допросов, оставив только одну полицейскую, которая уселась напротив. Было похоже, что они собираются устроить допрос.

Мгновение спустя полицейская открыла блокнот, и, строго посмотрев на меня, спросила:

— Афанасьева Эмилия Андреевна?

Они только что забрали у меня паспорт.

Я кивнула:

— Да!

Женщина начала допрос:

— Гражданка Афанасьева, мы нашли в Вашей сумке порцию белого порошка весом пятьдесят девять граммов, а также использованные инъекционные шприцы. Далее от Вас потребуется честно ответить на вопросы следствия.

Я была в дичайшем недоумении. Белый порошок? Что он делал в моей сумке? Еще и со шприцами? Посмотрев на полицейскую, я кивнула головой, хотя и не совсем понимала, что происходит.

Заметив, что я иду на контакт, полицейская сказала:

— Согласно нашим подозрениям, возможно, что Вы злоупотребляете наркотическими веществами, но мы не можем быть уверены, и поэтому возьмем Вашу кровь на анализ. Также Вам будет необходимо остаться здесь на последующие сутки, чтобы мы могли вынести точный вердикт.

Нахмурившись, я решилась переспросить:

— Значит, Вы предполагаете, что я принимаю наркотики?

Я старалась говорить максимально спокойно:

— Могу заверить Вас, что я не употребляю, и понятия не имею, почему этот порошок находился в моей сумке. Мне завтра необходимо быть на работе, не могли бы Вы отпустить меня?