Чтение онлайн

— Отпусти нас или мы умрем вместе.

— Думаешь, что вы сможете сейчас уйти? – тот в ответ прищурился и окинул взглядом Руслана, что уже находился на грани смерти.

Подавив страх в своем сердце, я сжала нож в своей руке:

— Пусть твои люди вытащат его отсюда. Быстро!

Остальные же, увидев меня в таком состоянии, как-то не решались предпринимать отчаянные шаги. Но вдруг снаружи послышался шум, а затем внутрь ворвалась группа людей. Увидев Жданова, я невольно с облегчением выдохнула внутри себя.

Подчиненные Якова оказались загромождены, а Георгий Валентинович поднял оружие и внезапно выстрелил:

— Никому не двигаться, если не хотите умереть!

Его голос казался необычно громким и звонким, а плюс еще и из-за выстрела люди Ефимова в какой-то миг вовсе не осмелились действовать сломя голову.

Жданов сказал своим подчиненным вывести Руслана, а затем, посмотрев на меня, сказал:

— Подойдите сюда, Эмилия Андреевна.

Мужчина направил пистолет на Якова:

— Виноват, Яков Станиславович, не серчайте.

Тогда я опустила руку и направилась на выход из морозильной камеры. Люди Ефимова не осмелились действовать необдуманно из-за оружия в руке спасителя. Выйдя наружу, он жестом приказал своим подчиненным снять одежду со своих тел и дать ее мне.

Посмотрев на меня, он произнес:

— Быстрее уходите, Эмилия Андреевна, я со всем здесь разберусь.

Я взглянула на людей в морозильной камере и после недолгого молчания посмотрела на Якова:

— Не брезгуешь никакими приемами ради цели... Что ж, похоже, это я слишком молода.

Мужчина усмехнулся:

— Победителей не судят. Все это ради денег. У нас просто лишь разные позиции, Эмилия.

Посмотрев на него, я поджала губы и, закрыв дверь морозильной камеры, взглянула на Жданова:

— Мы можем уйти в безопасности?

Тот кивнул:

— У Якова Станиславовича не так много людей.

Идите, ни о чем не волнуйтесь?

Я кивнула и вышла с завода. Подойдя к дверям, я остановилась и после доли секунды молчания посмотрела на него:

— Георгий Валентинович, Вы вызвали полицию?

Он покачал головой:

— А нужно?

Я кивнула:

— Функционирование завода тут уже прекращено, и сейчас он продолжает тут вести незаконные работы. Если приедет полиция, то это окажется полезнее того, что сделаем мы. Также свяжитесь с журналистами отсюда, дайте им какую-нибудь информацию, чтобы раздуть с Ефимовыми шумиху.

Георгий оцепенел, а затем кивнул:

— Хорошо.

Мне неизвестно, как долго Руслан находился в морозильной камере, но после недолгого пребывания в машине он начал обливаться потом. Жданов нахмурился и приказал водителю поспешить в больницу.

Промчавшись мимо полицейской машины на дороге, я обнимала Руслана, капля за каплей растирая его окоченевшее тело. Георгий обеспокоенно посмотрел на меня:

— Похоже, он пробыл в камере долгое время. Его мышцы и нервы повреждены.

Я понимала, что он хочет сказать, но опередила его:

— Сначала дождемся осмотра врача. Мы пока что не можем строить никаких выводов.

Мы отвезли моего мужа в больницу. Я вместе с Георгием Валентиновичем ожидала возле отделения первой медицинской помощи, и только несколько запоздало я обнаружила, что Дениса-то нигде не было. Невольно обеспокоенно посмотрев на мужчину, я спросила:

— А где Денис?

— Он не может показываться на людях, – нахмурившись, он ответил: — Он только что возглавил «Асторию». И если он покажется, то столкнется с его большим количеством неприятелей. Ему сейчас никак нельзя наживать врагов.

Я кивнула. Что ж, тоже верно. У каждого есть собственная область, которая нуждается в защите. И с его стороны уже считалось огромным милосердием приютить меня в самое трудное для меня время.

Руслан долгое время побыл в отделении неотложной помощи, и я, ожидая его снаружи, находилась буквально на грани срыва.

На следующий день, увидев, что двери из отделения все еще не открывались, я уже просто-напросто была сломлена морально. Я то и делала, что продолжала прислоняться к дверям отделения и смотреть туда, а также бесчисленное количество раз сновала туда-сюда.

Жданов взглянул на меня, желая как-нибудь утешить, но, посмотрев в мою сторону, все же промолчал.

Когда пришел Денис, то, увидев наши с Георгием жалкие и изможденные лица от бессонной ночи, он спросил:

— Вы хотите дождаться, пока его вывезут, а потом до смерти напугать его таким вашим ужасным видом?

Что ж, в нем всегда бурлила одна желчь, а я привыкла, поэтому просто проигнорировала. Георгий Валентинович же посмотрел на мужчину и произнес:

— Денис Львович, Руслан Артемьевич все еще в реанимации, пожалуйста, не шутите так.

— Ладно вам уже, оставьте тут все на меня, а сами идите отдыхать. Не волнуйтесь, не позволю я ему помереть тут, – Малинов посмотрел на меня и потерял дар речи: — Ты и так та еще страхолюдина, а если сейчас продолжишь вот так изводиться, то в случае если Руслан не выкарабкается, то с таким твоим видом тебя больше никто замуж точно не возьмет.

Поджав губы, я присела на корточки в дверях. Моя душа была словно пламенем объята, поэтому у меня просто-напросто не имелось настроения обращать на него внимание.

«Бам!». Вдруг двери в отделение открылись и оттуда вышел врач. Я тут же поднялась, чтобы впопыхах пойти все расспросить, но из-за недостаточного кровоснабжения чуть не упала.

Денис поддержал меня и с явной брезгливостью сказал:

— Эмилия, ты хочешь самой себе навредить, что ли?

Я нахмурилась и, проигнорировав его, посмотрела на врача, который вышел из отделения неотложной помощи:

— Доктор, как мой муж?

Мужчина в белом халате посмотрел на меня и негромко сказал:

— Состоянию пациента ничего не угрожает, но он получил различные степени обморожения мышц и нервов, существует риск развития осложнений, и ваша семья, и пациент должны быть готовы к возможности частичного паралича.

В ту самую секунду меня как молнией ударило, из-за чего я долгое время не могла прийти в себя. И продлилось это прямо до тех пор, пока Руслана не вывезли на каталки прямиком из отделения.