Чтение онлайн

— Я прекрасно понимаю чувства госпожи Афанасьевой, наш с Германом поступок несколько необдуманный, однако прошу Вас, поймите и Вы благоволение матери дочери.

Я кивнула, но, ничего не заметив, сказала:

— Как ни крути, но мы с Русланом номинально и по существу – супруги, и то, что вы вот так уговариваете меня, действительно необдуманно. К тому же, даже если я соберусь уступить госпоже Рябовой место, вам все равно потребуется согласие Руслана. И еще, сейчас ребенку в моем животе уже три месяца, подумайте, как родители, как я должна думать о нем?

Герман – предприниматель, для него в любом деле на первом месте стоит выгода. Услышав мои слова, он положил передо мной золотую кредитную карту со словами:

— Госпожа Афанасьева, Вам не нужно беспокоиться о будущем ребенка, денег на этой карте достаточно для покупки квартиры в Москве. Впоследствии, какие бы проблемы не появились у вас с ребенком, только скажите, и я помогу.

Действительно, денег он не жалеет!

Смеясь, я посмотрела на лежавшую на столе кредитную карту – забавно.

— Наверное, потеряв дочь, вы оба очень страдали в эти двадцать с лишним лет? Я почти уверена, что госпожа Рябова, потеряв родителей, тоже, должно быть, сильно мучилась. Во всем этом вы должны были понять, что я не хочу, чтобы мой ребенок однажды пережил подобное, думаю, больше, чем роскошная жизнь, ему понравится, что оба его родителя будут вместе с ним.

После паузы я продолжила:

— Кроме того, в настоящее время финансов и влияния у корпорации «Demigroup», наверное, действительно не так много, как у вас, однако это не означает, что так будет и в дальнейшем. Вы восхищаетесь Русланом и почти наверняка понимаете, что его будущее предопределено, а раз так, у меня еще больше нет необходимости отказываться от синицы в руках в погоне за журавлём в небе.

Татьяна и Герман переглянулись, они оба были смущены.

Глядя на поданный на стол кофе, я, пожав плечами, сказала:

— Я восхищаюсь вашей родительской любовью к дочери и завидую, однако не более того. У госпожи Рябовой есть родители, которые борются за не, и мне тоже нужно бороться за прекрасное будущее для своего ребенка.

Татьяна, слегка вздохнув, сказала:

— Мы с Германом поступили необдуманно, госпожа Афанасьева, не принимайте это близко к сердцу. Как родители, мы постоянно теряем чувство меры из-за своего ребенка.

Я кивнула:

— Да, понимаю!

Я сказала все, что следовало, продолжать не имело смысла, иначе это превратилось бы в пустое разглагольствование. Взяв лежавшую рядом сумочку, я встала и попрощалась самым достойным образом:

— Цель, с которой вы двое пригласили меня на обед, ясна, я тоже высказалась понятно, если у вас больше нет ко мне дел, я пойду.

Не успела я сделать и нескольких шагов, как Сорокина встала передо мной с перекошенным лицом.

— Госпожа Афанасьева, примите это, Вы еще молоды, у Вас будет еще много возможностей завести ребенка, если Вы все обдумаете, мы с Германом примем Вас как крестницу, и тогда Вы сможете обладать такими же перспективами, как и Саша. Вам нужно лишь отказаться от Руслана, и тогда Вы получите все, что сейчас имеете, в десятикратном размере. Я понимаю, что Вы злитесь, однако все же прошу Вас подумать.

Мне действительно хотелось рассмеяться. Глядя на банковскую карточку, которую женщина сунула мне в руку, я прищурилась.

— Госпожа Сорокина, я-то думала, что Вы – человек, который видел жизнь, понимает разнообразие человеческих отношений, человек, который обладает интуицией. А сейчас видно, что Вы – самая обычная, хоть Вы и признаете меня как крестницу, хоть я Вам и родная, мне кажется, я не смогу признать Вас, порозну думать – вместе не жить.

Татьяна хотела сказать что-то еще, однако я оттолкнула ее. Люди по-настоящему отвратительные существа, снаружи мы можем притворяться добрыми и безвредными, прикрываться красивым названием «предприниматель», бесстыдно принимать восхищение и похвалу других. Но даже если и так, они все равно не могут скрыть свою низменную природу.

Женщина, не устояв, упала на пол. Испытывая про себя отвращение, я холодно посмотрела, как Герман помогает ей подняться, и сказала:

— Простите, я не нарочно..

Герман немного разозлился, его мужественное лицо помрачнело.

— Раз госпожа Афанасьевой не нравится такой мирный способ решения вопроса, тогда мы пойдем другим путем, надеюсь только, что Вам наши методы не покажутся слишком жестокими.

— Посмотрим! – Бросив это слово, я просто ушла.

Мне хотелось отблагодарить бабушку за то, что она, хоть все эти годы и жила в нищете, однако сделала мою душу чистой, а не такой порочной.

Выйдя из кафе, я направилась прямо в компанию. Честно говоря, настроение у меня было не очень, но терпимо.

Около здания я встретила Филиппа, судя по всему, он очень торопился. Я сделала вид, что не увидела его, не желая, чтобы он сам наткнулся на меня. Однако парень встал передо мной со словами:

— Давно тебя не видел, чем ты была занята все эти дни?

— Работой!

Он скривил рот:

— Чего ты такая холодная, как бы там ни было, я тоже твой поклонник, чего тебе стоит быть немного доброжелательнее ко мне?

Посмотрев на него, я невпопад спросила:

— А что с твоим родным отцом?

Если Татьяна – мать Филиппа, то где его отец?

Возможно, вопрос был слишком внезапным, его лицо резко помрачнело, глядя на меня, он сказал:

— К чему ты это спрашиваешь?

— Любопытно.

Татьяна – дивная женщина, и, если так подумать, вокруг нее крутится немало мужчин.

— Он мертв. – Бросив два этих слова, Филипп продолжил: — Поужинай вечером со мной, я отвечу на любые твои вопросы.

— Не интересно! – Разминувшись с ним, я вошла прямо в лифт.

— Я сам все приготовлю! – поспешно сказал он.

Дверь лифта закрылась, автоматически прервав его чушь.

Придя в кабинет, я позвала Арину. Увидев, что с ней что-то не так, я невольно спросила:

— В чем дело?

Она вздохнула:

— Господин Демидов лично следит за аудитом «Rexcorporation», давление огромное.

Меня это позабавило:

— Не нужно напрягаться, что он проверит, что я – все будет одинаково, тебе нужно лишь все выполнить, и никаких проблем не будет.

Вспомнив о том, как вчера вечером я увидела ее около здания с тем мужчиной, я, не удержавшись, спросила: