Ты задолжала мне сладкую ночь
Шрифт:
Только возвел очи к потолку и потопал на выход.
— Жди здесь! Скоро вернусь!
Стоило похитителю… то есть спасителю уйти, как девушка серьезно задумалась.
Бежать и прятаться бесполезно, старуха-ведьма ее на другом конце света отыщет. Сильнее всего беспокоило здоровье отца. Раньше у Елены с ним были не самые лучшие отношения, а теперь, когда выяснилось, что он к смерти матушки никакого отношения не имеет, выходит отец — самая близкая родня. В конце концов он мог бросить ее еще тогда в детстве, но не сделал подобного. Даже законоведческая академия, где училась Елена, тоже была проплачена отцом. Он заботился как мог и теперь настал черед дочери отдавать долг родителю.
Барышня поднялась на ноги и уперла руки в бока окинула взглядом сарай и улыбнулась при виде старой тряпки.
— Вот это как раз пригодиться! — заявила она и без зазрения совести стянула со стены вещицу, завязала вокруг талии, руками пригладила и смело шагнула на улицу.
— Пригород! Вот ведь! — на самом деле Сирин утащил ее в село которое шло сразу за столицей. С таким успехом в Славенграде она окажется только Вечером. Братец занят ее поиском, старуха ведьма тоже, а значит у нее будет предостаточно времени проникнуть в отчий дом и выведать, как дела у папеньки.
Остался последний вопрос — как туда добраться?
Рядом зафырчала лошадь. Елена обернулась и узрела самого обыкновенного коня в яблочко.
— Определенно, боги сегодня на моей стороне! Спасибо вам, родненькие! — с этими словами законовед запрыгнула в седло и рванула прочь.
Глава 25
Елена Бессмертная
Конь барышне попался на удивление шустрый, хотя с виду выглядел как самая простецкая лошадка. Теперь же под копытами только пыль вздымались не оставляя Сирину ни единого шанса на поиск беглянки.
Впрочем, перевёртыш был самой меньшей из проблем законоведа. Куда сильнее тревожила наглость и самоуправство братишки, будто бы он уже все права главы рода Ясневых заполучил.
— Не бывать этому! Вы у меня ещё попляшете, я вам такое устрою, черти в геенне огненной от зависти помрут! — обещала девушка и со всех ног мчалась домой, а на сердце до того тревожно было, что хоть волком вой.
Впереди показались городские ворота и конечно же стражники, которым непременно надо собрать подать с каждого пешего и конного, желательно по два раза.
— Куда мчишься, красавица? — страж заступил Елене дорогу и окинул с ног до головы, задержавшись взглядом на юбке, где красовались мелкие прорехи да и в целом цвет был далек от нового.
— Как куда? В столицу конечно же!
— А про въездную пошлину слыхала?
Елена прищурилась, оглядела стражника с ног до головы и усмехнулась.
— Это вы о той пошлине, которую государь отменил в прошлом году шестьсот восемнадцатым приказом?
Нет она бы и рада заплатить, да только денег с собою ни гроша, в чем была, в том Сирин и умыкнул.
Служивый нахмурился, ещё раз девицу взглядом обвёл, но драная юбка создала о барышне лживое впечатление, потому стражник нахмурился и вопросил:
— Что самая умная, да?
— Так ведь столичную законоведческую академию закончила, потому на смекалку не жалуюсь!
— Плати или убирайся!
— Мужик ты не понял? Если не пропустить — засужу!
— Иди коров в огороде распугивай, засудит она. Вылезла из захолустья и стращает честной народ.
Неожиданно над воротами нависла тень! Елена подняла голову вверх и узрела знакомую, черную птицу — нашел таки. Вот же глазастый!
Додумать барышня не успела, на голову платье свалилось!
— Ей!
— Я, кажется, велел меня дожидаться! — едко напомнил Сирин уже человеческим голосом. — Ты чем слушала?
Елена наконец сняла с головы наряд и воззрилась на мужчину.
— Я не обязана тебя слушаться! — девушка сложила руки на груди и поглядела на собеседника сверху вниз. Хорошо сидеть верхом на лошади.
— У меня приказ!
— А у меня отец — больной! И мне срочно нужно его проведать!
— Ты с ума сошла! Я же едва тебя вытащил из лап сумасшедшей семейки.
— Вот именно — они ищут меня по всей столице и меньше всего ожидают, что я приду домой. А значит у меня будет время спасти отца от этих нелюдей!
— Ненормальная! Мы уезжаем!
— Ещё чего! Я сказала нет, значит — нет!
— Кхм-кхм… — подал голос стражник. — Вам нельзя увозить девушку силой, мы не позволим никому нарушать закон!
Елена просияла, аки солнышко.
— Слыхал?
Сирин вытащил какую-то металлическую штуковину из кармана и сунул ее под нос страже.
— Командир полевой разведки — Сирин Бестужев. У меня приказ от воеводы Бессмертного сопроводить эту барышню по указанному адресу. Возражения?
— Никаких, — стражник вытянулся, будто высокое начальство с проверкой явилось.
Сирин обернулся к девушке и победно улыбнулся.
— Все, накаталась, слезай, полетим дальше!
— А вот у меня имеются возражения, — мягкий и пленительный голос Алёнушки в одно мгновение очаровал всех даже стражники позабыли о том, где находятся.
Перевертыш обернулся и смерил взглядом новоявленную красотку. Очарование обошло его стороной, но взгляд все равно зацепился за приятные мужскому глазу выпуклости и округлости.
— С кем имею честь беседовать? Красавица?
— Глава внутренней разведки — Алена Попович, — заявила барышня и будто из воздуха вытащила медный жетон с обозначением должности.
Сирин нахмурился, женщина и глава разведки? Он даже подошел ближе, чтобы убедиться, что знак настоящий.
— В мирное время, мой чин выше, — мягко молвила Алёнушка и очаровательно улыбнулась мужчине, а заодно словила взгляд его серых глаз в плен. — А вы кто такой будете? Куда намеревались унести Елену? — ее голос разливался мягко словно лучи утреннего солнышка и неизбежно. — Ты ведь будешь со мной честен, так ведь Си-ри-н, — имя мужчины она буквально пропела.
— Буду, — заверил он и не менее очаровательно улыбнулся, вот смотришь вроде ничем не примечательный тип, а как улыбнется — все, пиши — пропало. — Но исключительно после выполнения приказа, ведьмочка. И нам уже пора!
Удивление всего на миг отразилось в глазах Алёнушки, затем она быстро сделала шаг к перевертышу и цапнула его за руку. А дальше ещё больше — потянула и вновь повернула лицом к себе.
— Куда же ты Си-ри-н? — вопросила она, вновь ныряя в серебряную пучину его глаз. Второй рукой девушка подала Елене знак — ехать вперёд. Правда закончить свои манипуляции она не успела, мужчина перехватил ее ладонь и поднес к губам. Едва ощутимой коснулся кожи и лукаво улыбнулся, а затем бросил, даже не оборачиваясь: