Чтение онлайн

— Почему здесь? — спросила мисс Фейт, когда мы поднимались по мрачной черной лестнице. — Секретность?

— Отчасти, я полагаю, — сказал я. — Хотя, открою вам тайну — быстрее всего из-за скупости и по причине сэкономить.

Три ведьмы были традиционными согбенными старухами в рваных плащах, с когтистыми руками и крючковатыми носами. Большой круг на полу был начерчен мелом, смешанным с серой и спермой. Вам лучше не знать, как я об этом узнал. Госпожа Фейт бросила сомнительный взгляд на трех ведьм.

— Вы можете прекратить этот спектакль прямо сейчас. Вам не нужно изображать злых фей, таскать черных котов и дышать над котлами, мы не туристы.

— Что ж, простите нас за то, что мы гордимся своей работой, — сказала одна из ведьм, сразу же выпрямившись. — Мы профессионалы. И имидж — это все, в наши дни. Вы же не думаете, что эти бородавки просто так появились?

Я бросил на нее свой лучший жесткий взгляд, и она начала операцию по транспортировке нас в подземелье. Три ведьмы сделали свое дело с минимальным количеством песнопений и благовоний, и мы с мисс Фейт отправились вниз, в "Тенистую Глубину".

Когда мы приехали, было темно, совершенно темно как... в чертогах, нигде не было ни призрака света. Я знал, что мисс Фейт была там со мной, только потому, что слышал ее дыхание рядом. Шаги приближались, медленные и тяжелые, пока наконец в мою руку не вложили пару очков ночного видения. Я чуть не выпрыгнула из кожи, и, судя по приглушенному писку рядом со мной, мисс Фейт тоже. Я надел очки, и вокруг меня возникла "Тень Глубин" — тускло-зеленые образы и нечеткие тени. Это не упокоенные души-охранники.

В "Тенистой Глубине" всегда темно и жутко.

Мы стояли в древней круглой каменной камере с низкой крышей, изогнутыми стенами и единственным выходом, ведущим в каменный туннель. Перед нами стоял один из сотрудников тюрьмы — грубый глиняный голем с простыми запрограммированными процедурами. На его гладком лице не было глаз, потому что ему не нужно было видеть. Он резко повернулся и пошел по туннелю, а мы с мисс Фейт поспешили за ним. Туннель почти сразу же разветвлялся и снова разветвлялся, и пока мы переходили из туннеля в туннель, я вскоре потерял всякое представление о том, где нахожусь.

Наконец мы подошли к кабинету губернатора, он же начальник этой темницы, и голем поднял огромную руку и постучал в дверь. Веселый голос позвал нас войти, и дверь распахнулась перед нами. В кабинет хлынул ослепительный свет, и мы с мисс Фейт сорвали защитные очки. Дверь захлопнулась за нами.

Я оглядел кабинет губернатора с заслезившимися глазами. Он не был особенно большим, но в нем были все удобства. Губернатор вышел из-за своего стола, чтобы поприветствовать нас, большой плотный человек с широкой дружелюбной улыбкой, которая совсем не касалась его глаз. Казалось, он был рад нас видеть, но тогда, вероятно, он был рад видеть любого. В "Теневой Глубине" не так много посетителей.

— Добро пожаловать, добро пожаловать! — сказал он, взяв наши очки и с большим энтузиазмом пожимая мою руку и руку мисс Фейт. — Великий детектив и знаменитый мститель; такая честь! Присаживайтесь, чувствуйте себя как дома. Вот именно! Устраивайтесь поудобнее! Могу я предложить вам выпить, сигары?

— Эм, нет, — сказал я, и изобразил улыбку.

— Ах, детектив, — сказал губернатор, снова садясь за свой стол. — С вами всегда все по делу, не так ли?

— Мисс Фейт обеспокоена тем, что один из ваших заключенных мог сбежать, — произнес я.

— Что? О нет; нет, это невозможно! — Губернатор обратил все свое внимание и то, что он любит считать своей очаровательной улыбкой, на мисс Фейт. — Никто никогда не сбежит отсюда. Никогда, никогда! В "Тенистой Глубине" всегда темно, понимаете? Свет не работает здесь, за пределами моего офиса. Ни один вид света, ни научный, ни магический. Даже спички... Даже если бы заключенный смог выбраться из камеры, а он не может, он никак не сможет найти дорогу через лабиринт туннелей к месту передачи. Даже телепортатор не сможет выбраться отсюда, потому что нет никакого способа узнать, как далеко мы спустились!

— Расскажи ей, как это работает, — попросил я. — Пожалуйста, расскажите ей, что происходит с отбросами, которых я привожу сюда.

Губернатор быстро моргнул и попытался еще раз вкрадчиво улыбнуться.

— Да, заключенный помещается в камеру одним из големов, после чего дверь заколачивается. И запечатывается навечно с помощью заранее подготовленной, очень мощной магии. Попав туда, заключенный никогда не покидает свою камеру. Големы передают еду и воду через щель в двери. И... все.

— Как передают...? — спросил госпожа Фейт.

— В полу есть решетка.

— Большая?

— Да, собственно нет, достаточная для толщины тарелки и только.

— Повар входит в камеру?

— Исключено! Это вам не курорт!

— Все строго?

— Вполне, — сказал губернатор. — Вы должны понять, что наши заключенные здесь не для того, чтобы исправиться или раскаяться. Сюда попадают только самые худшие личности, и они остаются здесь до самой смерти. Сколько бы времени это ни заняло. Никаких отсрочек, и никаких поблажек за хорошее поведение.

— А как вы получили эту работу? — неожиданно спросила г-жа Фейт.

— Я думаю, что в предыдущем существовании я, должно быть, сделал что-то очень плохое, — величественно сказал губернатор. — Космическая расплата может быть такой сукой.

— Ты получил эту работу, потому что тебя поймали, — прошептал я.

Губернатор нахмурился.

— Да, ну... Не то чтобы я сделал что—то действительно плохое...

— Мисс Фейт, — сказал я, — позвольте представить вам Чарльза Мира, злодея из длинного рода злодеев. Взломщик, вор и похититель всего ценного, что не прибито гвоздями. Сейфы открыты, пока вы моргнули.

— Это было моим поражением, — признался губернатор. — Я открыл сейф Уокера, понимаете, просто ради интереса. И я увидел то, что не должен был видеть. То, что никто не должен был видеть. Я, конечно, убежал, но детектив выследил меня, вернул обратно, и Уокер поставил меня перед выбором. Казнь на месте, или служить здесь в качестве губернатора-начальника темницы, пока то, что я знаю, не устареет и не потеряет значение. Это было семнадцать лет назад, и не проходит и дня, чтобы я не задумался, правильное ли решение я принял.