Тяготению вопреки
Шрифт:
Было видно, что этот человек мертв. Из огромной раны в черепе лилась кровь, быстро собираясь лужей на полу. Над ним стояли двое охранников, Кендрику незнакомых.
«Вот оно, - подумалось ему.
– Все до сих пор было только прелюдией. А это уже оно».
Откуда-то взялась энергия, чтобы отбиваться, но в его ослабленном состоянии это было более чем бесполезно. Он беспомощно ждал, пока отвяжут труп и тот свалится на бетонный пол. Двое незнакомых охранников потащили тело за ноги к грузовику, все еще припаркованному у пандуса.
Кендрик без малейшего труда представил себе, как его собственный труп закидывают туда же. Двое других охранников ушли, кивнув коллегам, а Кендрик остался с теми, кому и предстояло стать его палачами.
– Твоя очередь, лапонька, - сказал один из них, вытаскивая пистолет и показывая на стул. Кендрик повернулся, и тут второй охранник ударил его ногой в зад. Кендрик полетел в лужу крови, от ее вони горло свело рвотным спазмом. Чья-то рука сгребла его за шиворот, вздернула и посадила на стул.
На этот раз они не дали себе труда надевать на него повязку.
Кендрик ждал смерти.
И тут краем глаза заметил - раньше никогда не успевал - что напротив лестницы есть лифт, и оттуда как раз выходит группа солдат, и двое тянут за собой большую платформу, нагруженную - он с ужасом заметил - трупами.
А вместе с солдатами вышли еще люди без пиджаков, неуместные какие-то типы вроде менеджеров среднего звена, которых он видел в дни после прибытия. Один из них посмотрел острым взглядом и что-то крикнул конвоирам Кендрика. Тот, кто собирался расплескать мозги Кендрика по стене, опустил пистолет, уже приставленный ко лбу, и оглянулся с мрачной физиономией.
Человек без пиджака шагнул вперед, будто не заметив существования Кендрика, и обратился к солдатам:
– Сержант, я, кажется, вам ясно сказал, что нам нужны еще образцы для работы. Из заключенных, которых вы сюда приводили, кого-нибудь с нами согласовали?
Этот беспиджачный был высокий и тощий, одет в светло-серую рубашку с тонким темным галстуком. Брюки аккуратно отглажены. Только намного позже Кендрик узнал, что его фамилия - Зирацки.
Охранник, который собирался расстрелять Кендрика, покачал головой:
– Я не знаю, сэр. Административная работа меня не касается, я выполняю приказы.
– Подождите здесь, - кивнул Зирацки. Отойдя на несколько шагов в сторону, он заговорил в аспидно-серый телефон.
И вскоре вернулся.
– Все хорошо, ваш приказ отменяется. И следите, чтобы объекты не проходили обработку без предварительного согласования с нами.
– Он ткнул пальцем в сторону сержанта.
– Как следует за этим проследите. Я более не собираюсь мириться с вашим вмешательством в наши проекты, сержант Грейди. Если такое повторится, ответа я потребую лично от вас.
С этими словами Зирацки повернулся к своим солдатам, которые закидывали тела через задний борт грузовика.
Грейди посмотрел ему вслед, потом повернулся и со злобой пнул ногой стул. Кендрик с него слетел, застонал, ударившись виском о бетонную стену. Кожа стала липкой и скользкой от чужой крови.
Ему грубо развязали руки, Грейди схватил его за шею, развернул лицом к себе.
– На меня смотри, сволочь!
– прошипел Грейди, брызгая слюной.
– На меня!
Он так стиснул Кендрику челюсть, что тот не мог даже сглотнуть. Беспомощно подняв руки, он попытался оттолкнуть Грейди, но стоило ему дотронуться до рук сержанта, как его снова швырнули на землю.
– Не смей меня трогать!
– взревел сержант.
– Не смей, понял?
Второй солдат усмехнулся, будто шутке, понятной только своим. Потом они оба схватили Кендрика за руки и поволокли к тому лифту, откуда вышел Зирацки.
– Вот от такого дерьма у меня с души воротит!
– Грейди не мог успокоиться.
– Такого, как ты, и все эти жиды, ниггеры, прочая сволочь… Белый Дом наш, всех бы вас самое время перебить, так нет, вас, гадов, держат живыми, чтобы со шприцами на вас резвиться.
Он с отвращением мотнул головой и вошел в лифт следом за Кендриком и вторым охранником.
Кендрику только что сохранили жизнь, но его начал наполнять липкий страх при мысли о том, что это может быть у него под ногами.
Грейди повернулся к нему - и улыбнулся.
– Ничего. Когда они с тобой закончат, ты будешь сильно жалеть, что я не успел спустить курок.
– Смиби - усиленный?
Дрегер улыбнулся, видя недоумение Кендрика:
– У него усиления одичали, в точности как у вас.
– Но он же их получил не в Лабиринте - вы это хотите сказать?
– Напротив, он сам заплатил за их установку.
– Я слыхал про такое» но это надо быть сумасшедшим.
– Люди, подобные Смиби, знают, чем это может грозить.
Есть существенная разница между техникой, которая установлена у него, и той, что носите вы в своем теле. Но действительно, риск есть всегда.
– То есть ему осталось жить несколько месяцев?
– Ему оставалось жить несколько месяцев. Но он стал работать на меня, и сейчас его усиления находятся в равновесии с нервной системой. Мы можем сделать для вас то же самое.
– Надеюсь, вы простите меня, если я скажу, что мне трудно в это поверить.
– Мистер Галлмон, какие у меня могут быть причины лгать?
Кендрик покачал головой:
– Послушайте, установленная нам нанотехнология была создана как саморазвивающаяся. Нет двух лаб… двух усиленных, у которых усиления развивались бы и росли одинаково, и поэтому нет общего лечения. Поэтому его не может быть.
– Но ведь принимали лечение, которое все же стабилизировало ваше состояние.
– Хорошо, признаю, вы правы. Я не рассчитывал, что может найтись исцеление.
– Возможно, «исцеление» - неверное слово, - сказал Дрегер.
– Сформулируем это так: техника развивается, и у нас есть теперь способы вам помочь. Вы хотите получить эту помощь?
– Вы говорили, что вам нужна информация о других лаборокрысах. Зачем?
– Вы знаете о недавних смертельных исходах среди выживших в Лабиринте?
– Кендрик кивнул.
– Среди «Лос Муэртос» есть элементы, которые в людях, подобных вам, видят препятствие к достижению своих целей.