Чтение онлайн

В тусклом свете блеснул длинный тонкий клинок, металл звякнул о металл. Следом череда гулких стуков — упавшая сталь поскакала по деревянному полу.

Идальго, дери его бес, — только и успел подумать Джаг, — проворен как дикий кот. Отбил нож налету!

Второй нож, к несчастью, нашел цель: другая черная фигура с приглушенным выдохом отшатнулась к стене и сползла по ней.

Гаскар — понял Джаг. Черт, ему не повезло.

Попытавшись встать, Джаг понял, что это не так уж просто — он сидел на стуле без седалища, и потому глубоко провалился в него. Проклиная свой узкий зад, Джаг стал извиваться как пойманный уличный кошак, чувствуя, что к делу он едва ли поспевает: в комнате уже завязался бой. Идальго с длинной пиердой настойчиво атаковал своего неприятеля — главного бандита, который словно из ниоткуда извлекал оружие: то длинный тесак, то короткие выкидные ножики, то лезвия на веревке. Но идальго, благослови его господь, был ловок и постоянно начеку, и от подлых бандитских приспособлений очень успешно уклонялся. Клешня громко орал в другом конце комнаты, одной рукой закрывая глаз, а другой хватаясь за стены и все, что под нее попадется в попытках подняться на ноги. Раненный Гаскар ворочался у стены и постанывал, клинок торчал у него чуть ниже правой ключицы.

Джаг чувствовал, что не достиг значительных успехов — стул так и сидел на нем. А времени не было. Идальго нуждался в помощи прямо сейчас, пока Клешня не оклемался и не помог своему главарю. Как бы ни был хорош в бою идальго, с двумя врагами драться тяжело даже гению фехтования.

Наклонившись вперед, Джаг встал на ноги вместе со стулом. Сделал испытательный шаг. Ходить можно. Пусть, задрав зад, пусть со связанными за спиной руками, пусть идиотскими мельтешащими шажками.

В таком положении Джаг и кинулся в бой. Перебирая ступнями быстро, как только мог, он набрал скорость и на полном ходу врезался в Клешню.

Тот отлетел с громким выдохом, ударился боком о стену. Джаг от удара тоже подался назад, но не упал. Если у тебя на заду есть стул, можно присесть когда захочешь.

Клешня с яростным ревом кинулся было на Джага, но тот, сидя на своем стуле, вовремя врезал ему ногой в брюхо.

— Вху-у-у…

Клешня согнулся пополам и отшатнулся в сторону.

Джаг начинал улавливать особенности приемов боя с табуреткой. Он наклонился вперед, встал на ноги, мельтешащим шагом взял разбег и боднул замявшегося Клешню. Тот отшатнулся еще сильнее, начал терять равновесие, и, отходя задом, спиной и локтями с разгону наткнулся на окно.

Было бы здорово, если бы гад выпал из него и свернул шею, подумал Джаг. Но этого не произошло.

От удара ставни раскрылись, и Клешня почти вывалился наружу, но успел ухватиться за них руками.

Внутри комнаты оставались только его ноги, и Джаг собирался помочь ему отправиться за борт. Он подбежал к отчаянно цепляющемуся за ставни Клешне, уселся на стул, хорошенько прицелился и врезал голой пяткой ему точно по яйцам.

— О-О-О-Й!

Клешня от боли рефлекторно сжался всем телом, что в его положении было очень опасно — из-за этого его ноги выскользнули из комнаты по колено. Доделать работу ничего не стоило: Джаг несколькими пинками заставил одну его ногу полностью разогнуться и исчезнуть за бортом. Вторую — и того легче. Клешня повис на одних ставнях, и спустя пару мгновений они оторвались под его весом.

Снаружи раздался звук, словно мешок грохнулся на землю.

— У-А-А-А-А-Й! У-А-А-А-А-Й!

— Черт!

Джаг надеялся, что в падении бандит свернет себе шею или еще как разобьется насмерть. Надежды не оправдались, Клешня подавал громкие признаки жизни.

Но хоть что-то он должен был себе сломать? Хоть что-нибудь, а?…

Да и черт с ним. В любом случае, сейчас главный остался один против нас двоих. А одному против двоих драться очень непросто, даже если ты мастер фехтования.

Но едва Джаг успел об этом подумать, как был грубо отброшен в сторону и грохнулся на пол, снова отдавив себе руку спинкой стула.

Боковым зрением он увидел, как темный силуэт выпрыгивает в окно, а следом за ним припадают к окну две смутные фигуры — идальго и Гаскар. Но за ним они не последовали. Гаскар, державшийся одной рукой за рану, другой прицелился в окно из пистолета, но идальго положил руку на ствол и опустил его: не стоит.

И то верно. Шуметь сейчас не следовало. Мы тут и так нашумели достаточно, чтобы созвать ночные патрули со всего Порт-Луля.

Но беспокоиться об этом после всего пережитого — это, черт подери, не солидно. Итог схватки Джаг подвел без лишних формальностей — я жив, мои парни тоже. Главарь лонзовских бандитов решил последовать примеру своего товарища и свалить по здорову. Не самый удачный исход. Но, хотя бы, теперь все это было позади. Черт возьми, как же все болит… И стул. Проклятый стул!

— Слышь, парни!

Идальго и Гаскар резко повернулись к нему, словно не ожидали, что Джаг может заговорить.

— О, капитан, — проговорил Гаскар. Несмотря на ранение, его голос совсем не изменился. Та же манера — плутоватый лис, и никакого уважения.

— Мы кое-что видели… — сказал он. — Но не все… Надеюсь, ты сохранил честь.

— Заткнись НАХРЕН и вынь меня из этого гадского стула!

***

— О том, что было — никому ни слова, я ясно выражаюсь? А?!

Джаг хотел бы, чтобы эти слова звучали более грозно и внушительно. Но такого эффекта не добиться, когда внутри тебе хочется скулить.

Эффект тем более смазывается немощью. Джаг еле стоял на ногах. По правде, вообще почти не стоял. Идальго волочил его, закинув его руку себе через шею. И еще он волок на себе Гаскара. Тот быстро терял силы. Конечно, он, в отличие от Джага, все еще мог идти своими ногами. Но с каждой минутой все менее уверенно. Ноги заплетались, язык тоже. Если Джагу было одинаково хреново что сейчас, что десять минут назад, то состояние Гаскара постепенно ухудшалось от легкого ранения до тяжелой немощи, и, впоследствии, вероятно, до смерти.

При этом, крови с него текло не слишком много. Крови почти не было. Если бы были задеты серьезные кровеносные пути, из него лило бы рекой..

Конечно, сразу я не догадался, думал Джаг. Но теперь-то понятно. У этого гада, Фирака, клинки были намазаны ядом.

Любое ранение опасно, если нанесено профессиональным оружием в руках специалиста. Да что там говорить о ядах, смертельно опасна даже обычная грязь. В ней содержится всевозможное дерьмо мира, которое люди месят своими сапогами, даже не подозревая, какие разные виды смерти они принесли с собой на подошвах. Обычное заражение крови убьет человека за несколько дней, может, за неделю. Ну а если за дело берется профессионал — тут сроки резко сокращаются от нескольких часов до мгновенной смерти. Роль также играет способ попадания яда в организм. Через кровь гораздо хуже, чем через кожу или, хотя бы, через желудок. Но и способов доставки яда напрямую в кровь не так много. Вернее, всего один — нанести врагу рану отравленным оружием.

А это, в отличие от других способов, накладывает ограничения. Подмешивая яд в пищу, можно быть уверенным, что добавил нужное количество. Смертельных ядов нужно совсем мало, пару капель или щепоток на бокал вина.

Через кожу — потребуется больше, и не всякий яд достигнет нужного эффекта. В кровь — наиболее действенно. И наименее эффективно с точки зрения количества яда.

На клинок ножа можно нанести только жидкое или вязкое ядовитое вещество, порошок не подходит. И уж так решил господь, и доказал древнецентралитянский ученый Ахедрон — жидкость испаряется. А потому, если хочешь всегда иметь с собой отравленный клинок, то будь добр постоянно наносить на него новую порцию яда. Каждый день. Лучше пару раз в день.

Сейчас чертовски хотелось верить, что отравление у Гаскара не сильное и пройдет. Но не получалось. Джаг хотел бы выбросить из головы мысль о том, что Монтильё все сильнее их замедляет, в то время как удирать надо чем быстрее, тем лучше.

От трактира мы убрались на пару кварталов, но это еще ничего не значит. Ведь нужно будет лезть через стену. Начиная с этого план можно было считать совершенно никудышным. Раненный Монтильё такого подъема не осилит. Да и Джаг не чувствовал за собой уверенности.