Чтение онлайн

— Хотел бы убить, давно бы убил, — сказал Джаг.

— Может, мне не хватало дистанции?

Заболтать его. Смутить, отвлечь от задачи пристрелить меня…

— Может быть. Но у тебя хороший пистолет. Малый калибр, но длинный ствол и широкий затвор. Странная конструкция. Я видел такие. Для них делают специальные конусообразные пули, которые летят точно даже на сто шагов, а то и больше. Дорогая вещь. Каждая пуля стоит как целый пистолет. А сам пистолет, наверное, настоящее сокровище.

— Приятно видеть человека, который ценит качественное оружие.

Он все еще не выстрелил. Хотя мог. Не принимая в счет волшебные случайности, я бы лежал тут с пулей в сердце.

— Скажи, что тебе надо. Я же вижу, ты не хочешь стрелять.

— О, лишь самую малость. Господин Валенте желает всего лишь осведомиться, когда он может иметь честь получить драгоценности, на сумму в восемь тысяч такатов, которые вы изъяли из его салона вчерашней ночью.

Это уже чересчур. Кажется, — думал Джаг, — будто сама жизнь решила показать, насколько дерьмовой она бывает.

Прошлой ночью я ограбил магазин драгоценностей. Да быть такого не может.

И ведь, — да. Так и было.

Смутные картины снова вставали на свои места, соединяясь в мозаику, которая становилась воспоминаниями.

Джаг постучал в металлическую дверь. Сквозь прорезь глянул сморщенный глаз.

— Я это… хочу купить цацки для своей невесты, сука.

Джаг хорошо знал, что напился, и притворяться ему нужды нет. Но так он не сыграл бы, даже будь трижды пьян.

Спустя несколько мгновений дверь отворилась. Джаг только этого и ждал, и потому сразу со всей силы ударил охранника твердой деревянной дубиной в лицо. Удар пришелся в челюсть, и челюсть соскочила с места, превратив лицо сторожа в глупую гримасу. После пары ударов по черепу он перестал даже мычать и осел на пол. Джаг вломился во внутреннее помещение ювелирной. Здесь под стеклом находилось богатство на сумму, гораздо большую, чем восемь тысяч крон. Знаменитая мастерская никогда еще не подвергалась ограблению, потому что все знали — на самом деле она принадлежит воровскому авторитету Лонзо Валенте. Посягнуть на его собственность было равносильно подписанию смертного приговора.

Это нисколько не беспокоило Джага, который стоял посреди магазина и командовал.

— Вы, черви никчемные, грузите все в мешки. Мешки должны быть тяжелыми. Иначе я утяжелю их вашими тупыми бошками. Все ясно? Живо за дело!

И после этого я жив уже почти целый день, — с легким привкусом кошмара подумал Джаг.

И хуже всего то, что у меня нет ни гроша из всех тех сокровищ, а где их искать, я понятия не имею.

— У меня нет денег, — честно сказал Джаг.

Он действительно никак не мог припомнить, куда делось все награбленное.

— Это затрудняет дело.

Убийца едва заметно повел пистолетом.

Он выстрелит мимо — Джаг ясно чувствовал это. Просто так должно было случиться. Мне столько раз везло. Должно повезти и на этот раз. Осталось лишь решить, в какую сторону прыгать — вправо или влево. Слева много места, куда упасть. Но влево ему легче целиться правой рукой. Зато справа у меня стена, но направлять пистолет вправо ему правой — это даже не вопрос ловкости, а, скорее, психологии. Чтобы прицелиться вправо ему надо будет повернуть корпус, а это уже дополнительные мгновения для меня… Но это же чертов профессионал, и готов ко всему…

Джаг прыгнул вправо. В переулке громыхнул выстрел. Стрелок попал, хоть и не туда, куда намеревался. Левое плечо обожгло сильнейшей болью, пуля, должно быть, попала прямо в руку и остановилась, столкнувшись с костью.

Инерцией пули его развернуло, от неожиданности и резкой боли он не смог удержать равновесие и повалился в грязь. Еще падая он понял, как ему повезло — профессиональный убийца (а непрофессиональных Лонзо Валенте не нанимает) не смог его убить с первого выстрела, — и как, возможно, не повезет в ближайшие секунды — если у убийцы есть второй пистолет (а у профессиональных убийц всегда есть второй пистолет), то по лежащему на земле в менее чем пятидесяти шагах раненному человеку промахнуться будет трудно.

Повернув голову, Джаг встретился взглядом с убийцей. На его лице (хоть оно и было скрыто под маской, Джаг все же ясно это видел) на пару мгновений задержалось удивленное выражение. Но лишь на пару мгновений. Убийца подавил чувства и размеренными шагами двинулся вперед, одновременно убирая разряженный пистолет и выхватывая из внутреннего кармана плаща новый.

Осознавая опасность своего положения, Джаг в тот же миг вскочил на ноги и борясь с болью в руке прыгнул к ближайшему укрытию — штабелю крупных пустых бочек, выставленные в два яруса друг на друге у стены. Сухо треснул пистолетный выстрел. Над головой у Джага блеснули желтые искры. Пуля врезалась в обруч на бочке прямо него над головой, взвизгнула как разозлившийся кот и умчалась прочь, еще раз с протяжным звуком срикошетив от стены дальше по переулку.

Плечо сильно болело, рука работала с трудом и через сильную боль. Джаг зажал рану пальцами. Рубаха вокруг нее густо пропиталась красным. Крови было не мало, но и не много, она не лилась ручьем как из разорванной артерии, а просто медленно текла, разрастаясь темным пятном на плотной хлопковой ткани.

У него может быть и третий пистолет. Вполне может быть.

Оглядевшись, Джаг не нашел вокруг ничего кроме голых стен. Ни двери, ни окна, ни подвала, ни огорода. Бежать было некуда. По этому переулку можно идти только вперед и назад. Но стоит выйти из укрытия, и уж тогда-то убийца не промахнется.

Спокойно — сказал он сам себе, — еще не все потеряно. Еще можно что-то сделать. Можно.

Что-то. Сделать. Что-то сделать.

Но делать было нечего. Джаг старался гнать от себя отчаяние. Чтобы просто не сидеть на месте в оцепенении, он осторожно выглянул из-за бочки.

В переулке никого не было. Убийцы и след простыл.

Выждав еще несколько мгновений, Джаг снова выглянул из своего укрытия. В переулке, как и прежде, никого не было.

Конечно, убийца мог затаиться и ждать, пока его жертва все же покинет укрытие. Но Джаг уже не чувствовал угрозы. Подсознание ясно сообщало ему, что опасность миновала. Два неудачных выстрела подряд заставили наемника усомниться в своем везении в этот проклятый день, и он решил благоразумно оставить дело до более удачливого случая.

Встав в полный рост, он вышел на середину переулка, решив, что довольно уже прятаться, и пора отдаться на волю своей чуйки. Никто так и не выстрелил.

Все было спокойно, словно не было и никакой пальбы. Впереди было видно, как по улице в конце переулка снуют по своим делам люди, повозки с запряженными в них лошадьми, бегают собаки и куры. Город продолжал жить своей жизнью, не обратив на произошедшее здесь никакого внимания. Никто не пришел посмотреть, что тут стряслось, не вызвал стражу. Звуки выстрелов наверно просто слились с обычным городским шумом и никого не побеспокоили.

Уж теперь-то было предельно ясно, что все безопасно. Джагу даже стало немного стыдно за панику полминуты назад.

Сдрейфил я, надо признаться.

Но, а он-то сдрейфил раньше!

Если наемного убийцу сегодня поджидали сплошные неудачи, то Джагу, как он сам вдруг понял, почему-то страшно везло. Он зарубил шесть человек, не получив и единой царапины, встретившись с опытным наемным убийцей, словил пулю только лишь в руку, а не в лоб. Да и бутылка рома, наполовину полная, которую он выпустил из руки, уклоняясь от первого выстрела, упала в грязь так, что из нее почти ничего не пролилось. Джаг подхватил бутылку и отпил как следует. Во время службы на флоте он хорошо усвоил, что хорошее крепкое пойло может служить обезболивающим. А вот обеззараживающее действие было под сомнением. Те раненные, которые пили ром, а не промывали им свои раны, хотя бы умирали пьяными и веселыми.