Чтение онлайн

– Вы так прекрасны, матушка. Ваша болезнь… она не повредила вам.

– Но мне далеко до вас, моя принцесса, не так ли?

Кэтрин невольно улыбнулась. Она очень повзрослела за последние полгода, фигурка ее потеряла детскую угловатость, стала более женственной. Тревожные размышления и отнюдь не детская наблюдательность придавали выражению ее глаз глубокую серьезность.

Когда Анна во время скучного рождественского пира негромко осведомилась у супруга об их сыне, он злобно взглянул на нее.

– Разве вас интересует мой сын?

Взгляд королевы говорил, что подобный вопрос просто нелеп. Ричард повел плечами.

– Вы же знаете, что с наступлением холодов он всегда чувствует себя неплохо. Сейчас он в Шеффилде, далее везти его я не решился. Он все еще слаб.

Пожалуй, это были единственные слова, которыми обменялись супруги. Анна, правда, надеялась узнать, сообщил ли Джеймс Тирелл королю о ее причастности к «несчастному случаю» в главном зале Вудстока и к злополучному падению Дайтона. Однако реакция короля, неприязненная, но спокойная, утвердила ее в мысли, что Черный Человек промолчал. Сам Тирелл также присутствовал на банкете – как всегда, в черном бархате, с единственным украшением – золотым поясом с кинжалом. Он был холоден, учтив с нею и с королем, но старался держаться в тени. Анна заметила, что это не составляет для него труда, ибо люди словно сторонились его, он всегда находился в одиночестве. Однако видела она и то, что ни стражники, прибывшие с ней, ни ее фрейлины не избегают его, а однажды она даже приметила, как Дебора о чем-то спокойно беседует с Черным Человеком в тени оконной ниши.

– О чем это ты секретничаешь с Тиреллом, Деб? – довольно язвительно спросила королева при встрече с баронессой.

Но Дебора взглянула на нее с удивлением.

– О сырых дровах.

– О чем?

– Ваш венценосный супруг, миледи, как мне кажется, все-таки стремится доказать, что вы чахнете от болезни, и поэтому именно в вашу опочивальню подают самые сырые дрова для каминов, к тому же в ничтожном количестве. Вы, правда, даже не заметили этого, а я и мисс Джудит чувствуем себя довольно скверно. Поэтому я попросила Тирелла проследить за этим. Не так уж и приятно мне было говорить с ним, смею заверить, но он смыслит в подобных делах и может отдать соответствующие распоряжения.

– Неужели ты думаешь, что он сделает хоть что-то вопреки намерениям короля?

– Посмотрим. По крайней мере, он обещал.

Вечером у Анны в комнате и в самом деле было необычайно тепло, а Тирелл сам принес ей подогретого вина с корицей. Это была их первая встреча в Виндзоре.

– Вы доложили королю о причинах несчастья с Форестом и Дайтоном?

– Нет, ваше величество.

– Почему?

Он не ответил, молча поклонился и направился к выходу.

– Что вы за человек, сэр Джеймс? – негромко спросила королева.

Он остановился у самой двери.

– Я ваш слуга, моя повелительница.

Через несколько дней, после мессы в день Богоявления, Ричард отбыл с двором в Лондон. Королева же должна была ненадолго задержаться в Виндзоре. Она жила в роскоши, пила лучшие вина или вошедший в моду напиток «Золотая вода», вкушала изысканные блюда, имела возможность почти ежедневно менять туалеты, принимать купцов и приобретать то, что вздумается. Ей даже разрешили совершать конные прогулки, правда, в сопровождении охраны. Анну бодрила верховая езда. Иногда она подолгу гоняла Миража по заснеженным полям вокруг Виндзора, который, подобно призрачному городу из белого камня, реял над всей округой. Однажды она даже спросила у сопровождавшего ее Тирелла:

– Сэр, а разве вы не боитесь, что столь безрассудная женщина, как я, сделает что-либо такое, за что вам потом придется отвечать перед королем? Например, я уеду, сбегу от вас неизвестно куда? У меня ведь большой опыт по этой части.

Тирелл невозмутимо правил своим красивым гнедым жеребцом. Анна невольно отметила, какая непринужденная и легкая у него посадка.

– Не боюсь, – спокойно ответил Тирелл, не глядя на нее. – Я ведь знаю, что удерживает вас подле Ричарда.

Теперь он смотрел ей прямо в лицо, видя, как потемнели от гнева ее глаза, как брезгливо исказился рот.

– Я вас ненавижу, – тихо проговорила Анна. – Убийца! Правду говорят, что вы продали душу дьяволу.

Как-то вечером, когда Анна возвращалась из часовни, к ней неожиданно подошла ее фрейлина Джудит Ховард и, едва не плача, попросила уделить ей немного внимания. Анна согласилась. Ричард действительно приставил к ней в услужение трех молоденьких и весьма неразборчивых девиц, но эта, по крайней мере, состояла в каком-то родстве с герцогом Норфолком, к тому же была добродушна и умела развлечь Анну. Однако в этот раз, едва они оказались наедине, фрейлина разрыдалась и кинулась в ноги королеве.

– Ваше величество, возлюбленная повелительница, ради всего святого, помогите мне!

Она так захлебывалась слезами, что Анна не сразу поняла, в чем дело. Оказалось, что девушка беременна и боится гнева герцога Норфолкского. Она умоляла Анну помочь ей вступить в брак с обольстителем. Словцо «обольститель» звучало несколько двусмысленно в ее устах, ибо о манерах и достоинстве этой девицы у Анны давно сложилось определенное мнение, особенно после того, как она заставала ее в покоях Вудстока с самыми разными кавалерами.

Видимо, у королевы на лице было написано ее отношение к поведению фрейлины, так как Джудит Ховард зарыдала еще сильнее и стала умолять Анну не бросать ее в беде хотя бы ради памяти родителей Джудит, которые когда-то оказали Анне Невиль услугу.

Анну стала раздражать ее настойчивость. Джудит вела себя так, что ей следовало быть благодарной, если бы королева скрыла ее на время родов в каком-нибудь монастыре, не говоря уже о том, чтобы заниматься сватовством. Однако последние ее слова заинтересовали Анну.

– О чем это вы толкуете, милочка? О какой такой услуге ваших родителей идет речь?

У Джудит тотчас высохли слезы.

– О ваше величество, неужели вы не знаете, кто я? Я Джудит Ховард, но это родовое имя моего дяди, герцога. Имя же моего отца – Селден, Саймон Селден. В нашем замке Эрингтон частенько рассказывали, как мой батюшка – да будет милостив Господь к его душе – помог вам, когда вы бежали к графу Уорвику во Францию*.

Анна взяла девушку за подбородок и повернула ее лицо к свету. Так вот кого иногда напоминала ей Джудит! Пухленькая девчушка с ярко-малиновыми губами и льняными кудряшками. У нее даже такая же родинка на щеке, как и у леди Джудит Селден. Однако этой Джудит явно не хватало того сдержанного достоинства, которое так отличало ее родителей. Они жили в старом, разваливающемся замке, но в них сразу чувствовалась благородная кровь. И вот – их дочь не более чем потаскушка. Веселая, глуповатая и развратная девочка, оказавшаяся в беде.

– Так ты дочь Селденов? – словно все еще не веря, произнесла Анна, а потом вдруг улыбнулась. – А ведь я помню тебя. Ты была совсем крошкой. Отец тискал тебя, а ты визжала и просилась к матери.

Джудит беспечно пожала плечами.

– Я совсем не помню его. Его казнили, когда я была еще несмышленой. Под Барнетом. – Она заученно перекрестилась.

– Да-да, я помню, упокой Господи его душу, – тоже перекрестилась королева. – Он был прекрасный рыцарь и верный вассал Ланкастеров. И конечно же, я помогу его дочери. Сколько тебе лет, Джудит?