Чтение онлайн

— Как много запахов, — промурчала Ирма, сглотнув слюну, — и как же мало… — ее перебила открывшаяся дверь, и через порог перешагнула высокая мужская фигура. — А вот и Ленар. Теперь можно и поесть по-нормальному.

— Поесть по-нормальному не получится, — прозвучал Ленар, словно гром среди ясного космоса, и сел на свой капитанский стул. — Есть будем в темпе, у нас много работы… Накладывай, Ирма, накладывай, команды «завтрак отменяется» пока не прозвучало.

— К чему такая спешка? — спросила Ирма, раскладывая овсянку по металлическим мискам. — У нас же большой запас времени для планового торможения.

— Еще слишком рано для планового торможения, сейчас только сто семьдесят седьмой день полета… — озабоченно вздохнул он и напоролся на вытаращенные глаза своего оператора, — Ирма, в темпе.

— Я думала, что мы должны были разморозиться на двести второй день, — растерянно произнесла она, украшая столешницу аккуратными порциями горячего космического завтрака.

— Все правильно, мы разморозились немного раньше.

В нетерпении вооружившись ложкой Ленар совершил плохо обдуманное действие и начал жадно всасывать ртом воздух, чтобы потушить пожар на своем языке. Остальные лишь нахмуренно смотрели на него, забыв о манящем запахе, источающемся из их мисок, словно из их капитана вот-вот выпрыгнут ответы на все вопросы вселенной.

— Ленар…

— Секунду, — прохрипел он, смахивая проступившую слезу с нижнего века. — Какая горячая…

— Вкусно хоть? — вонзила в него Вильма свой саркастичный взгляд.

— Попробуй и узнаешь.

— Поздно, ты уже испортил нам всем аппетит. Говори, Ленар, что случилось? — последние два слова Вильма поделила по слогам.

— Ну, во-первых мы сбились с курса.

— Сильно? — спросил Эмиль после небольшой задумчивой паузы.

— Марвин говорит, что мы примерно… на двести двадцать три миллиона километров ушли от коридора… но если у нас серьезный сбой в навигационной системе, то этому числу верить нельзя.

— Ладно, ясно, хорошо, мы должны разобраться с навигацией, — пожала Вильма плечами и наконец-то глотнула кофе, — Это можно сделать и без спешки.

— Не все так просто, — продолжил Ленар делить сообщаемую информацию ложкой и говорить с набитым ртом. — Марвин получил упорядоченный сигнал… Именно из-за него он и разморозил нас.

— И? — в нетерпении выпалил Радэк, устав от вида человека, который что-то жует между обрывками важной информации. — Что за сигнал-то?

— Ну… Марвин не смог его полностью расшифровать… Вильма, будь добра, налей мне тоже кофейку.

Он с другого конца столешницы безо всякого труда заметил, как ее ноздри раздулись от злости, пока она вставала из-за стола, и даже ее спина источала вполне ощутимый жар, пока она искала в шкафчике его кружку.

— Так что за сигнал? — с надеждой в голосе и глуповатой улыбкой на лице продолжил Эмиль допрос. — Это сигнал от чужеродного разума?

— Не исключено, — равнодушно бросил он, поглощенный процессом соскабливания овсянки со дна миски явно сильнее, чем предметом разговора. — Вообще-то выводы делать рано… мы пронеслись слишком быстро и слишком далеко от источника сигнала, поэтому сигнал дошел до нас не в полной мере.

— Когда ты говоришь, что выводы делать рано, — громко поставила Вильма кружку с кофе на стол, — обычно это обозначает, что для себя ты выводы уже сделал.

— Спасибо, — отодвинул он от себя пустую миску и отхлебнул из кружки немного топлива для костра в своей голове. — Это простой повторяющийся двоичный код, и та часть, которую Марвин смог расшифровать, очень похожа на фрагмент сигнала бедствия, запущенного аварийной механикой.

— Да чтоб тебя черти взяли, Ленар! — прохрипела Вильма, подавившись своим кофе. — Неужели нельзя было с этого и начать?

— То есть где-то там люди в опасности? — уточнил Петре. — Это интересно…

— Я бы на вашем месте не стал так рано радоваться, — произнес Радэк, вальяжно принявшись за свою порцию. — Полезный материал вы из этого точно не почерпнете.

— Почему вы так в этом уверены?

— Потому что вы хотите выставить нашу профессию в хорошем свете, — произнес он с набитым ртом. — Если где-то там какие-то межзвездные космоплаватели попали в беду, едва ли это заставит людей сильнее мечтать о космических путешествиях.

— И все же я бы очень хотел осветить этот момент. Ленар, если люди попали в беду, вы ведь собираетесь им помочь?

— Если кто-то терпит бедствие, мы обязаны ему помочь в любом случае, — крякнул Ленар, в спешке допивая кофе. — Таков закон, и если нужно, мы имеем право даже пожертвовать грузом ради спасения человеческих жизней.

— Вот это и самое замечательное, — оттопырил Петре свою ложку, словно подтверждая тем самым свои слова. — Люди должны знать, что если в космосе случится беда, им помогут во что бы то ни стало.

— Так что, мы разворачиваем буксир? — спросила Ирма, полная разочарования от того, что к ее овсянке почти никто так и не притронулся.

— Еще рано. Как я уже сказал, мы сбились с курса. Если мы сбились с курса, значит у нас проблемы в навигации, а если у нас проблемы в навигации… — Ленар пристально посмотрел на Вильму.

— …тогда нам нужно сначала устранить эти проблемы, — закончила она фразу. — Иначе мы рискуем попросту не найти обратный путь к источнику сигнала.

— Умница, — улыбнулся Ленар и осушил свою кружку. — План таков: мы чиним навигационную систему, отстыковываемся от баржи, разворачиваемся, проводим спасательную операцию, возвращаемся к барже и успешно доставляем груз со спасенными людьми на Фриксус в поставленные сроки. Нам нужно успеть слетать туда и вернуться обратно, а поскольку в данный момент мы отдаляемся от сигнала бедствия на максимальной скорости, с каждой секундой сделать это становится все сложнее.

— Отстыковаться, спасти людей, пристыковаться, — вяло повторил Радэк безучастным тоном. — Сделаем. Все просто, но проблемы с навигацией сейчас очень некстати.

— Вообще-то кстати, — возразил Ленар и откинулся на спинку стула. — Источник сигнала находится за пределами нашего полетного коридора. Если бы мы не сбились с курса, мы бы его не засекли. И никто бы не засек.

— Получается, что кто бы ни отправил сигнал бедствия, ему очень крупно повезло.

— И это еще очень слабо сказано, — Ленар встал из-за стола и направился к выходу, по пути обронив. — Завтрак окончен. Расходитесь по своим постам, нас там ждут люди. И еще… — остановился он на секунду, занеся ногу над порогом, — Спасибо, Ирма, было очень вкусно.

Переоценить всю густоту межзвездной тьмы было практически невозможно. Стоит лишь космонавту покинуть стены родного корабля, как его обволакивает непроглядная чернота, и он по ошибке может подумать, что лишился зрения. Спустя несколько секунд глаза привыкают достаточно, чтобы черном полотне начали проявляться сверкающие серебром булавочные головки. Стоит лишь слегка покрутить головой, и нельзя не заметить, что в некоторых местах звезды обрываются, словно наткнувшись на непреодолимое препятствие. Так оно и есть — корпус корабля, заслоняющий звезды, получает так мало света, что глаза воспринимают его как абсолютную пустоту, а не как твердый объект. Окончательно обалдев от фотонной депривации, зрачки расширяются настолько, что глаз уже начинает различать галактическое ядро и зыбкие очертания раскинувшихся от него рукавов.