Чтение онлайн

— Пожалуй… — с неохотой признала Вильма. — Я бы до такого не додумалась.

— Спасибо.

Ей хотелось ответить, что это было совсем не комплимент, но в одном Ленар точно был прав — посреди космоса бывают необходимы источники хорошего настроения, и даже Вильма не в праве его портить.

— Давай, — указал он взглядом на эпицентр веселья, и слегка подтолкнул Вильму, — пока все здесь.

— Илья еще не вернулся.

— И черт с ним, потом лично ему все скажешь.

Она сделала нерешительный шаг к рингу. За ним последовал второй, а в голове уже варилось рагу из слов, которое требовалось правильно сервировать. В центре ринга она замерла и немного поморщилась, разглядев пятнышко крови, потерянной Радэком из разбитой губы.

— Минутку внимания, — потребовала она и сделала два хлопка в ладоши над своей головой. Внимание, которого она потребовала, стянулось на нее незамедлительно, воздух замер в выжидающей тишине, и казалось, что даже камера чуть-чуть повернулась в ее сторону. — Сегодняшний бой был весьма захватывающим, и я нахожусь под большим впечатлением от проявленного мужества, стойкости и силы характера. Тем не менее, я обязана напомнить всем вам, что это был последний раз, когда умышленное причинение вреда здоровью прошло безнаказанным. Наша работа проходит в дали от цивилизации, и в случае чрезвычайной ситуации помощи извне мы можем не дождаться. Поэтому наша святая обязанность — беречь себя и своих товарищей. Лишь так, и никак иначе, мы докажем, что достойны оказанного нам доверия. Прошу тех, кто все понял и согласен со мной, поднять руку.

Небольшая роща из поднятых рук выросла без промедления. Вильма насчитала шесть поднятых ладоней и оглянулась. Ленар беззвучно подошел к ней со спины, и когда их взгляды столкнулись, его раскрытая ладонь поднялась на уровень плеча. Семь. Вильму это число не устроило, и она воздела свою руку к потолку. Восемь. Руку Ильи она так и не увидела — этот скользкий тип мастерски скрывал свои намерения и не менее мастерски уходил от ответов даже на поставленные в лоб вопросы. Такая ли хорошая идея — личный разговор с ним?

Удовлетворившись тем, что есть, она опустила свою руку.

— Хорошо. Рада, что вы все понимаете. А теперь… — она уселась на палубу, втиснувшись в свободное пространство между Ирмой и Эмилем, — вы не угостите меня печенькой?

Время текло ручьем, пропускную способность которого нечем было измерить. Вечер был днем, день был ночью, часы переливались в секунды, а секунды испарялись утренней росой. Пачка печенья закончилась так же стремительно, как и началась, следы крови давно спеклись, майка на Радэке уже начала подсыхать, и пришла пора объявлять мероприятие состоявшимся. Когда «пять минуточек» Радэка стали достаточно сильно похожими на полчаса, Ленар приказал ему с Акселем привести себя в порядок, а всем остальным — собираться. Для Ирмы это обозначало сделать уборку, для Эмиля — упаковать инвентарь, а для Вильмы — найти пропавшего без вести.

Это было до такой степени смешно, что Вильма позволила себе нервно усмехнуться.

— Как я его найду? — спросила она у Ленара в третий раз.

— Как-нибудь, — ответил ей Ленар в третий раз. — Не оставлять же его здесь?

— Почему нет?

— В смысле?

— Он взрослый мальчик, — закатила она глаза. — Я бы сказала, мальчик полуторавековой давности. Сам как-нибудь найдется. Вернется в шлюз, наденет свой скафандр и выйдет на связь.

— Вы с ним вместе пришли, — настоял он строгим тоном.

— Этого больше не повторится.

— Он тебе ничего не говорил?

— Говорил, конечно, — скорчила она пренебрежительную рожицу. — Много всякого говорил. Особенно про мои волосы. Думаешь, это как-то связано с его исчезновением?

— Не льсти себе, — отрезал он, и Вильма не смогла понять, что скрывалось под этой едкой фразой. — Вы с ним вместе пришли, значит он — твоя проблема.

— Мне не нужны такие проблемы.

— Мне тоже, поэтому мы сейчас соберемся, погрузимся и уйдем. А ты остаешься здесь и делаешь что хочешь, — строго наказал Ленар и подкрепил свои слова отогнутым указательным пальцем.

— И что мне делать? Сидеть на месте и ждать его?

— Если нет идей получше, то да.

Последовал тяжкий вздох.

Она знала Илью всего несколько дней, и портрет, который она выводила в своей голове, постоянно дополнялся новыми штрихами, тонами и даже стилистическими решениями. При первой встрече он был для нее одним человеком из миллиарда подобных, и в толпе она бы его не узнала, даже если бы он махал руками и выкрикивал ее имя. Чуть позже она разглядела в нем хулиганское обаяние, залихватскую решительность и способность делать ужасные комплименты. Качество комплимента для Вильмы было не так важно, как его наличие, и ей показалось, что Илья проявляет к ней какой-то не совсем деловой интерес. Но, как правильно однажды заметил Ленар, он был скользким типом, и сложно было предугадать, какие его слова несут полезную информацию, а какие просто клубятся в воздухе и создают слышимость. Когда Ленар пригласил ее на бой, она отказала своему капитану, но когда Илья подошел к ней с приглашением, она едва не отказала мужчине, которому ничего не должна и которому ничем не обязана. Для нее это было важно. Не было ни цветов, ни конфет, ни даже обещания совместного ужина, а сама мысль о том, что боксерский поединок может связаться ассоциативным рядом с романтическим свиданием, казалась абсурдной. Когда она открыла рот, ее сердце екнуло, и с языка слетело «Да». Она ни на что не рассчитывала, по крайней мере осознанно, но когда Илья вдруг внезапно исчез, в ее горле начало мешаться что-то похожее на обиду. Возможно, она все же обманывала себя, а возможно дело в ней самой, раз даже посреди дальнего космоса интересующий ее мужчина нашел куда от нее сбежать.

Она поковыряла носком палубу и решила установить Илье цену — один ужин. Если из-за него она пропустит этот ужин, то разочаруется в нем достаточно, чтобы по прибытии в космопорт расстаться с ним не попрощавшись.

В ее памяти вдруг всплыл интересный факт — не только она проявляла к Илье необычный интерес. Второй такой человек стоял поодаль нее, и готовился к непростому для него перемещению обратно на буксир. Она подошла к нему вплотную.

— Вы все засняли? — прозвучал трамплин для странной беседы с не менее странным собеседником.

— Только то, что смог, — ответил он, и прожужжала застегивающаяся молния. — Жаль, конечно, что со мной не было оператора. Такие вещи нельзя снимать статичной картинкой.

— Думаете, этот материал будет опубликован?

— Что я думаю, имеет не так много значения, — равнодушно махнул он рукой. — Мое дело — собрать достойный материал. Не решусь судить, насколько этот материал достоин, но он как минимум интересен. Я же должен как-то показать, что вы все люди, а не роботы, и у вас тоже бывают моменты, когда вы развлекаетесь, смеетесь и улыбаетесь.

— Значит, вы видели, как наши гости улыбались? — бросила она вопрос прямо в лоб, и Петре на мгновение замер в пучинах своих мыслей.

— Видел, — ответил он в полтона.

— Значит, вы видели, что их зубы выглядят нормально, — продолжала Вильма напирать, словно обвиняя Петре в том, что гости добросовестно следят за гигиеной своего рта.

Его глаза сделали едва заметное движение в сторону дальнего конца зала. Вильма отследила его взгляд и увидела, как Густав убаюкивает гирю в упражнении на косые мышцы живота. Ей было знакомо это упражнение — она старалась его избегать, страшась утратить женственный изгиб своей талии.

— Думаю, это уже не важно. Уже слишком поздно.

— Петре, ну хоть вы не вешайте мне лапшу на уши, — схватила она его за рукав, потянувшийся к сумке. — Для чего поздно?

— Ваши гости выглядят здоровыми, и судя по выступлению Акселя, еще и крепкими. — Он обронил взгляд на свой рукав, и тем самым заставил Вильму разжать пальцы. — Думаю, мы доподлинно не узнаем, чем они болели. Если вы хотели хороших новостей, то, наверное, это они и есть.

— Тогда почему вы так заострили внимание на их зубах? Вы их в чем-то подозревали?