Чтение онлайн

Я перестала шагать и зацепила его ладонь, останавливая и его тоже. Он был раздосадован и зол, я чувствовала его злость кожей. И не пылающую, как тогда на работе, и которая привела в итоге к сексу на его столе для переговоров. А какую-то холодную, тихую и смертельно уставшую.

– Всё было по-другому с тобой.

Его губы тронула ледяная усмешка, которой полоснуло, словно ножом.

– Это правда, Влад. Я не рассказала о тебе подруге. Эта ночь была такой... личной. Мне хотелось оставить воспоминания о ней при себе, потому что...

В горле закончился воздух, ведь слова, готовые вылететь оттуда, были такими тяжёлыми и объёмными, что ими едва не задушило. Сердце заколотилось под горлом, голос куда-то пропал. Ладони вспотели, хотя от одного его взгляда было холодно. И всё же я нашла в себе силы сказать:

– Мне кажется, я влюбилась в тебя с первого взгляда, - выпалила я, чувствуя, как горит лицо, но при этом не отводя взгляда. Пусть видит этот жуткий, неудобный, неприлично искренний бардак у меня внутри.
– Всё, о чём я могла думать утром после - это как хорошо мне было с тобой той ночью.

– Ты использовала меня.

Это было сказано не обвинительным тоном, а сухо, ровно, как слепая констатация факта.

– И проиграла, - пожала плечами.
– Разве ты не видишь? Я как на ладони перед тобой. Ничего не скрываю и не хочу.

– Чего же ты хочешь?
– посмотрел на меня прямо и строго.

Финальный аккорд

– Я хочу тебя, - сказала она твёрдо, уверенно и без промедлений то, что говорила мне ночью. А затем так же твёрдо добавила.
– И я выбираю тебя. И мне всё равно, какое наказание несёт в себе этот выбор, я готова бороться за него.

Я посмотрел на её решительное лицо, и получил удовольствие от того, что вижу. Не ошибся в ней. Огненная, решительная, несравненная. Закончит университет и будет акулой в бизнесе. Ей уже можно гордиться. Мне не терпится увидеть, что будет дальше.

– В таком случае выход один: ехать прямиком к твоему отцу.

Озвучил, и увидел, как на лице ещё секунду назад такой храброй девочки пролегла тень.

– Ты боишься его?
– спросил спокойно, терпеливо.

Страхи нужно разобрать и проработать здесь, и сейчас, чтобы она в последний момент не дала заднюю.

– Я боюсь за него. Как бы в больничку не угодил после нашего признания.

Я усмехнулся. Справедливо. Однако мне есть что сказать в противовес.

– Он растил тебя, свою умницу и красавицу, с пелёнок. Думаю, он знает тебя и знает, чего можно от тебя ожидать. Поэтому прям в больницу вряд ли, но эмоции во время разговора могут быть. И их я беру на себя. Я тут старше и мудрее.

Ульяна улыбнулась и закатила глаза, покачала головой. А затем вернула взгляд, пристальный. Требовательный.

– В то время я, как на ладони, ты...

Она замолчала, прожгла говорящим взглядом. И да, я уже думал, что даже не спросит.

– Я...
– протянул негромко, усмехнулся уголком рта.

Сунул руку в карман брюк и нащупал то, что ношу с собой каждый день в той самой первой встречи. Достал и продемонстрировал ей.

Ульяна ахнула, узнав серьгу-тыковку, и машинально потрогала мочку уха. На ней были другие серьги, и жест говорил о полной растерянности.

– Ты обронила, сбегая. Я сохранил. И носил её с собой каждый день, как талисман удачи. Держи, - аккуратно вложил в её ладонь.
– Не теряй больше.

– Но это же твой талисман удачи...

Я посмотрел на неё и улыбнулся. Покачал головой.

– У меня есть новый. Вот он, стоит передо мной. Если поспешим, успеем вернуться к ужину и решить вопрос с твоим отцом уже сегодня, тыковка моя. Я предпочитаю ковать железо пока горячо и настроен решительно. Планирую сделать тебя своей официально, и не вижу смысла откладывать в долгий ящик.

Три месяца спустя

Официально

Я сидел на диване и наблюдал за тем, как Ульяна танцует. Довольная, раскрепощённая, дико сексуальная в этом платье. Мысли словно на ринге, дерутся, кто победит. Любовь и гордость, собственнический инстинкт? Или желание и похоть, будоражащие кровь? Платье сидит слишком хорошо, слишком идеально, так и манит украсть её в номер и сорвать с неё.

– Хоть в танце отпусти свою красавицу, зять. А то так и пожираешь. Филипп её не съест, не бойся.

Я поднял взгляд и увидел Виталия, своего свёкра. Улыбнулся, подвинулся, предлагая ему присесть. Он сел рядом и тоже посмотрел на дочь.

– Так и не успел понять, когда она так вымахала. А ты не хмыкай, - подловил меня, - она - девка шустрая, и скоро родит тебе такую же шуструю. Вот тогда поймёшь меня, и сам поседеешь.

Я улыбнулся. Опять заладил. Хорошо, что Ульяна не слышит, потому что её каждый раз это бесит.

– С внуками не тяните, Влад. Я моложе не становлюсь. И моя империя ей не нужна - она как пришла к тебе под крыло, так с тобой и осталась. Так что с вас наследник!

– Будет сделано, - кивнул, потому что порой проще согласиться, чем спорить.

Моя молодая жена только входит во вкус новой жизни. Защита диплома и окончание университета впереди. Какие там внуки? Пусть насладится жизнью сначала. Я в доску расшибусь, чтоб показать ей мир и чудеса, которые в нём есть. Мы поедем на море, в горы, на Гран При Формулы 1 - и это только из запланированного на ближайший год. Скучать не придётся.

Свёкру я всего этого, естественно, не перечисляю. Я до сих пор в шоке от того ледяного спокойствия, с которым он принял новость о том, что мы пара. Он сказал ровно два слова тогда:

– Хороший выбор.

И взял паузу на то, чтобы его переварить, оставив и нас двоих в ступоре от того, насколько легко всё прошло.

Потом, конечно, у нас был разговор. Со мной, и с ней. Со мной - строго мужской.

– Я думал, после первого брака ты никогда не женишься. Жениться на дуре - печально. И часто вырывает крылья с мясом. Я не женился повторно после того, как мать Ульяны бросила нас, сбежав с любовником. Отдал себя всего работе и дочери. А теперь она - твоя ответственность. Береги её, Влад. Она - самое дорогое, что у меня есть, и ты знаешь...