Чтение онлайн

Лун Ань кивнул.

– Да. Это было похоже на урок.

– Ван Цин там был? – спросила доктор Куан и тут же поморщилась, стукнувшись пару раз затылком об стену. – Да черт, я уже сама путаюсь. В смысле не Ван Цин, а тот юноша, которого ты видел изначально.

Доктор Фа рассмеялась и повернулась к ней.

– Ничего. Я уже тоже называю его Ван Цином – а как еще? Вряд ли мы узнаем какие-то другие имена.

– Был. Но я вижу не Ван Цина, – сказал Лун Ань.

Доктор Куан вскинула брови.

– Его образ не меняется?

Лун Ань покачал головой:

– Нет. Ван Цин похож на него, но все же это разные образы. В этом я уверен.

– Однако постановки с Ван Цином все-таки способствуют продвижению, – доктор Куан цокнула языком и задумчиво уставилась на противоположную стену. – Нам нельзя терять время. Нужно отдавать материал на создание нового сценария. Надеюсь, у Фа Линя есть человек, похожий на профессора Лао. Я не пойду к нему просить участвовать в нашем эксперименте. Он слишком…

Доктор Фа приставила к губам указательный палец.

– Куан Ли, мы поняли, – улыбнулась она, – не продолжай. Твои отношения с профессором Лао всегда были напряженными.

Это так. Лун Ань постоянно сталкивался с недовольством своего научного руководителя относительно эксперимента, в котором участвовал. Тот был свято уверен в том, что это только вредит его работе и заставляет заниматься всяким вздором. Когда Лун Аня выбрали в качестве испытуемого, профессор Лао даже ходил к доктору Куан, чтобы переубедить ее. Правда, у него ничего не получилось. Эта женщина была так же упряма, как и он.

И все же это так странно, думал Лун Ань, пока шел по коридору научного центра в зал, где проходили дневные лекции. Ему нравилось там рисовать, потому что во второй половине дня там было тихо и пусто, а солнце успевало полностью скрыться за соседним высоким зданием, из-за чего комната погружалась в приятную тень. Почему он продолжает видеть не Ван Цина, а первоначальный образ того юноши? Почему все остальные лица приходят из реальности, а некоторые вообще кажутся смазанными? И как так вышло, что он все-таки увидел продолжение того боя на мечах на крыше таким же, как в реальности? То, что они разбили глиняный сосуд, так повлияло на восприятие, что мозг решил добавить эту ситуацию в видения? Или наоборот: у них действительно получилось воссоздать то, что и являлось их продолжением?

Вопросов становилось только больше. Лун Ань не разделял воодушевления докторов Фа и Куан. Чем дальше они продвигались, тем менее чистым получался эксперимент. Чересчур много факторов вмешивалось в работу. И главным таким фактором был именно Ван Цин.

Может, его лицо и отличалось от лица того человека, что Лун Ань увидел еще при первой глубокой медитации, однако у них было много общего.

Во всяком случае, раздражали оба совершенно одинаково.

– Ступающий на путь совершенствования обязуется чтить своего Учителя. Постигая дао, вы обязуетесь помогать простым людям и бороться с темными силами. И ничто не должно отвлекать вас или сбивать с пути. Именно поэтому я требую надлежащего внешнего вида на занятиях! Никаких порванных одежд и растрепанных волос!

«Профессор Лао», который, конечно же, был лишь актером, ходил по невысокому пьедесталу, заведя обе руки за спину. Длинные полы тяжелых одежд мешали ему делать широкие шаги. Лун Ань замечал, как он путается в них, и боялся, что он оступится.

Ван Цин, который сидел за низким столом в соседнем ряду, навалившись на него всем весом, распахивал глаза все шире и шире с каждым словом учителя.

– Я не первый год об этом говорю, но все равно среди вас находятся те, кто не следует… – Величественно вскинув голову, профессор Лао не заметил на своем пути конец пьедестала, по которому передвигался, и его нога провалилась в пустоту, благо там было невысоко. – Ух, твою мать, – тихо сказал он, хотя Лун Ань все равно услышал, так как сидел прямо за первым столом.

Ван Цин низко опустил голову. Лун Ань повернулся к нему. За волосами было не рассмотреть, какое у него выражение лица, но этого и не требовалось. По дрожащим плечам и так легко было понять, что он смеется.

– Тихо! – скомандовал профессор Лао, прежде чем продолжить. – Я еще не закончил!

Вокруг было несколько столов, за которыми сидели молодые люди. Лун Ань смутно видел других учеников во время медитации, так что с подбором актеров вряд ли возникли сложности. У всех были длинные волосы и дорогие ханьфу. В этот раз он и сам надел тяжелые серебристые одежды в несколько слоев. Как и прежде, он не мог полностью увидеть себя во время медитации, но понять, что выглядел примерно так же, как окружавшие его юноши, было несложно.

– Какой ужас, – пробормотал Ван Цин, и Лун Ань прочитал эти слова по его губам. Его изумрудные одеяния выделялись на фоне остальных ярким пятном. Он и не заметил, что все это время, пока размышлял, смотрел именно на него. – А дышать перед учителем можно?

Профессор Лао вскинул на него недовольный взгляд. У него была гладкая седая борода, которая подрагивала от возмущения. Он пригладил ее ладонью. Это тоже было прописано в сценарии? Лун Ань его намеренно не читал после того, как передал все материалы по медитации доктору Фа.

– Лун Ань, Лун Ань, что у тебя в голове? – заметив, что он смотрит на него, Ван Цин вытянулся в его сторону, чуть завалившись набок. – Откуда такие мысли?

Он вдруг поморщился и дотронулся до своего уха. Похоже, Фа Линь решил вмешаться, потому что такого явно не могло быть в их сценарии. Лун Ань снова почувствовал раздражение. Если так пойдет и дальше, эксперимент вообще превратится в набор хаотичных данных, в которых нельзя будет отделить реальность от чистых видений. И куда это их приведет?

Не дождавшись ответа, Ван Цин вздохнул и подпер ладонью щеку.

– Сидеть в непристойной позе на уроке я тоже не позволяю, – медленно проговорил «профессор Лао».

Ван Цин неохотно выпрямился, закатив при этом глаза. Сидеть так ему явно было неудобно. Лун Ань отвернулся от него.

Если бы доктор Фа прямо сейчас задала ему стандартный вопрос об оценке его состояния по десятибалльной шкале, он бы не знал, что ответить. Внутри все заволокло неприятным давящим чувством, и уже невозможно было определить, досада это, раздражение или все-таки что-то другое.

Кофейный автомат мерно гудел. Кроме этого потрескивающего шума, в коридоре не было слышно ни звука. За это Фа Линь, скрепя сердце, еще мог полюбить раннее утро – вот эту тонкую грань между пронзительной тишиной в павильонах с застывшими немыми декорациями, как в пустом театре, и моментом, когда все вокруг заполняется шагами, голосами, шорохом одежд, вибрацией телефонов и шипением раций. Он буквально мог начать обратный отсчет до старта рабочего дня. Но пока ему нужен был только кофе.