Тысяча и одна минута. Том 3
Шрифт:
– Как тебя зовут?
«Матушка звала Демкой, а батюшка дураком называл, так уж не знаю заведомо, как лучше оно.»
Толковали с Дурнем, билися, допытывались, переспрашивали, Дурень стал на одном, хоть кол на голове теши, больше-де не умею сказать.
Посмотрел на него Судья, оглядел с нот до головы; видит что парень и взрачен и дурачен; Вынул судья из кармана тавлинку кованую, понюхал табаку из неё, взглянул еще раз на Демку упрямого да и вымолвил:
– Ну, что с ним толковать? записать его Дурня непомнящим родства, да назвать Дурындою!
Вот от чего он Демка и стал зваться безродным Дурнем Дурындою.
Говорят, что будто ему Дурню опять повезло, что вишь он портняжить стал: боярские кафтаны чужими руками выкраивать, не умея сам и зипуна состебать; и вывеску вишь повесил во всю улицу; да как это кажется не может быть, то уж нечего такие речи и пересказывать; а надо только рукой махнуть, да и сказать, что кончено.