Тысяча И Одна Ночь. Книга 7
Шрифт:
И Шахразаду застигло утро, и она прекратила дозволенные речи.
Когда же настала шестьсот восемьдесят пятая ночь, она сказала: "Дошло до меня, о счастливый царь, что Юнус-писец сказал альВалиду ибн Сахлю: "Храни Аллах, чтобы я пожалел о невольнице, и если бы я подарил я её эмиру, она была бы самым малым из того, что должно ему дарить. Эта девушка не подходит к его сану".
– "Клянусь Аллахом, - отвечал аль-Валид, я раскаивался, что взял её у тебя, и говорил: "Это чужеземец, который меня не знает, я на него налетел и ошеломил его своей поспешностью, забирая девушку. Помнишь ли ты, что было между нами условлено?"
"И я сказал: "Да", говорил потом Юнус, - и альВалид спросил меня: "Продашь ли ты мне эту невольницу за пятьдесят тысяч динаров?" - "Да", - ответил Юнус. И аль-Валид крикнул: "Эй, слуга, подай деньги! И когда слуга положил их перед ним, ибн Сахль сказал: "Эй" слуга, подай тысячу пятьсот динаров!" И слуга принёс деньги, и аль-Валид молвил: "Вот плата за твою невольницу, а эта тысяча динаров - за твоё хорошее мнение о нас, и пятьсот динаров тебе на путевые расходы и на подарки родным. Ты доволен?" - "Доволен", - отвечал я. И я поцеловал ему руки и сказал: "Клянусь Аллахом, ты наполнил мне глаз, руку и сердце".
– "Клянусь Аллахом, - сказал потом аль-Валид, - я не уединялся с девушкой и не насытился её пением. Ко мне её!"
И невольница пришла, и аль-Валид приказал ей сесть, и когда девушка села, он сказал ей: "Пой!"
И она произнесла такие стихи:
"О ты, кто взял все полностью красоты, О сладостный чертами и жеманством! Вся красота в арабах и у турок, Но нет средь них тебе, газель, подобных. Будь милостив к влюблённому, красавец, И обещай, что навестит хоть призрак. Позор и унижение с тобою Дозволены, глазам не спать приятно. Не первый я в тебя влюблён безумно, Сколь многих до меня мужей убил ты. Хочу тебя иметь и в жизни долей, Дороже ты мне духа и всех денег".И аль-Валид пришёл в великий восторг и поблагодарил меня за то, что я хорошо образовал и обучил - девушку, и потом он сказал: "Эй, слуга, приведи коня с седлом и со сбруей, чтобы он на нем ехал, и мула, чтобы нести его пожитки. О Юнус, - молвил он потом, - когда ты узнаешь, что это дело перешло ко мне, приходи, и, клянусь Аллахом, я наполню благами твои руки, вознесу твой сан и обогащу тебя на всю жизнь".
"И я взял деньги и уехал, - рассказывал Юнус, - и когда халифат перешёл к аль-Валиду, я отправился к нему, и, клянусь Аллахом, он исполнил то, что обещал, и оказал мне ещё большее уважение, и я пребывал у него в наирадостнейшем положении, занимая самое высокое место, и расширились мои обстоятельства, и умножились мои деньги, и оказалось у меня столько поместий и денег, что мне их хватит до смерти, и хватит после меня моим наследникам. И я был у аль-Валида, пока его не убили, - да будет над ним милость Аллаха великого!"
Рассказ об ар-Рашиде и девушке (ночи 685-686)
Рассказывают также, что повелитель правоверных Харун ар-Рашид шёл однажды вместе с Джафаром Бармакидом, и вдруг он увидел несколько девушек, которые наливали воду. И халиф подошёл к ним, желая напиться, и вдруг одна из девушек обернулась к нему и произнесла такие стихи:
"Скажи, - пусть призрак твой уйдёт От ложа в час, когда все спит, Чтоб отдохнул я и погас Огонь, что кости мне палит. Больной, мечась в руках любви, На ложе горестей лежит. Что до меня - я таков, как знаешь. С тобою близость рок продлит?"И повелителю правоверных понравилась красота девушки и её красноречие..."
И Шахразаду застигло утро, и она прекратила дозволенные речи.
Когда же настала шестьсот восемьдесят шестая ночь, она сказала: "Дошло до меня, о счастливый царь, что, когда повелитель правоверных услышал от девушки эти стихи, ему понравилась её красота и красноречие, и он спросил её: "О дочь благородных, эти стихи из сказанного тобою или из переданного?" - "Из сказанного мною", - ответила девушка, и халиф молвил: "Если твои слова - правда, сохрани смысл и перемени рифму". И девушка произнесла:
"Скажи, - пусть призрак твой уйдёт От ложа моего в час сна, Чтоб отдохнул я и погас Огонь, которым грудь полна, Больной томим в руках любви, Постель его - тоска одна. Что до меня - я таков, как знаешь А ты - любовь твоя ценна?""Этот отрывок тоже украден", - сказал халиф. И девушка молвила: "Нет, это мои слова". И тогда халиф сказал: "Если это также твои слова, сохрани смысл и измени рифму".
И девушка произнесла:
"Скажи, - пусть призрак твой уйдёт От ложа, все когда во еде, Чтоб отдохнул я и погас Огонь, пылающий во мне. Больной томим в руках любви На ложе бденья, весь в огне" Что до меня - я таков, как знаешь, А ты в любви верна ли мне?""Этот тоже украден", - сказал халиф. И когда девушка ответила: "Нет, это мои слова", Халиф молвил: "Если это твои слова, сохрани смысл и измени рифму".
И девушка произнесла:
"Скажи, - пусть призрак твой уйдёт От ложа, все когда заснёт, Чтоб отдохнул я и погас Огонь, что ребра мои жжёт" Больной, мечась в руках любви, На ложе слез покоя ждёт. Что до меня - я таков, как знаешь. Твою любовь судьба вернёт?""От кого ты в этом стане?" - спросил повелитель правоверных. И девушка ответила: "От того, чья палатка в самой середине и чьи колья самые высокие". И понял повелитель правоверных, что она - дочь старшего в стане. "А ты из каких пастухов коней?" - спросила девушка. И халиф сказал: "Из тех, чьи деревья самые высокие и плоды самые зрелые". И девушка поцеловала землю и сказала: "Да укрепит тебя Аллах, о повелитель правоверных!" И пожелала ему блага, и потом ушла с дочерьми арабов. "Неизбежно мне на ней жениться", - сказал халиф Джафару. И Джафар отправился к отцу девушки и сказал ему: "Повелитель правоверных хочет твоей дочери". И отец ему ответил: "С любовью и уважением! Её отведут как служанку его величеству владыке нашему, повелителю правоверных".
И потом он снарядил свою дочь и доставил её к халифу, и тот женился на ней и вошёл к ней, и была она для него одной из самых дорогих из его жён, а её отцу он подарил достаточно благ, чтобы защитить его среди арабов. А потом отец девушки перешёл к милости Аллаха великого, и прибыло к халифу известие о его кончине, и он вошёл к своей жене грустный, и когда она увидала его грустным, она поднялась и, войдя в свою комнату, сняла свои бывшие на ней роскошные одежды, надела одежды печали и подняла плач. И её спросили: "Почему это?" И она сказала: "Умер мой отец". И люди пошли к халифу и рассказали ему об этом, и он поднялся и пришёл к своей жене и спросил её, кто ей об этом рассказал. И она отвечала: "Твоё лицо, о повелитель правоверных".
– "А как так?" - спросил халиф. И она сказала: "С тех пор как я у тебя поселилась, я видела тебя таким только в этот раз, а мне не за кого было бояться, кроме моего отца, из-за его старости. Да живёт твоя голова, о повелитель правоверных!"
И глаза халифа наполнились слезами, и он стал утешать жену в утрате её родителя, и она провела некоторое время, печалясь об отце, а затем присоединилась к нему, да будет милость Аллаха над ними всеми.
Рассказ об аль-Асмаи и трех девушках (ночи 686-687)
Рассказывают также, что повелитель правоверных Харун ар-Рашид однажды ночью сильно томился бессонницей. И он поднялся с постели и стал ходить из комнаты в комнату, но не переставал тревожиться в душе великою тревогой, а утром он сказал: "Ко мне аль-Асмаи!" И евнух вышел к привратникам и сказал ям: "Повелитель правоверных говорит вам: "Пошлите за аль-Асмаи!" И когда аль-Асмаи явился и повелителя правоверных осведомили об этом, он велел его ввести, посадил его и сказал ему: "Добро пожаловать!"а затем молвил: - О Асмаи, я хочу, чтобы ты рассказал мне самое лучшее, что ты слышал из рассказов о женщинах и их стихах".
– "Слушаю и повинуюсь!
– ответил аль-Асмаи.
– Я слышал многое, но ничто мне так не понравилось, как три стиха, которые произнесли три девушки..."