Тысяча И Одна Ночь. Книга 9
Шрифт:
И потом старуха поставила Хасану седалище и посадила его. И когда девушки кончили мыться, они вышли из реки, обнажённые и подобные месяцу в ночь полнолуния. И все войско собралось перед Хасаном, как старуха велела. Может быть, жена Хасана окажется среди них и он её узнает.
И старуха стала спрашивать его о девушках, проходивших отряд за отрядом, а Хасан говорил: "Нет её среди этих, о госпожа моя..."
И Шахразаду застигло утро, и она прекратила дозволенные речи.
Когда те настала восемьсот седьмая ночь, она сказала: "Дошло до меня, о счастливый царь, что старуха спрашивала Хасана о девушках, проходивших отряд за отрядом - может быть, он узнает среди них свою жену, - но, всякий раз как она спрашивала его о какомнибудь отряде, Хасан говорил: "Её нет среди этих, о госпожа моя!"
И потом, после этого, подошла к ним женщина в конце людей, которой прислуживали десять невольниц и тридцать служанок - все высокогрудые девы. И они сняли с себя одежды и вошли с их госпожой в реку, и та стала их дразнить и бросать и погружать в реку и играла с ними таким образом некоторое время, а затем они вышли из реки и сели. И их госпоже подали шёлковые полотенца, вышитые золотом, и она взяла их и вытерлась. И затем ей принесли одежды, платья и украшения, сделанные джиннами, и она взяла их и надела и гордо прошла среди воительниц со своими служанками.
И когда Хасан увидел её, его сердце взлетело, и он воскликнул: "Вот женщина, самая похожая на птицу, которую я видел во дворце моих сестёр девушек, и она так же поддразнивала своих приближённых, как эта!" - "О Хасан, это ли твоя жена?" - спросила старуха. И Хасан воскликнул: "Нет, клянусь твоей жизнью, о госпожа, это не моя жена, и я в жизни не видал её. И среди всех девушек, которых я видел на этих островах, нет подобной моей жене и нет ей равной по стройности, соразмерности, красоте и прелести".
– "Опиши мне её и скажи мне все её признаки, чтобы они были у меня в уме, - молвила тогда старуха.
– Я знаю всякую девушку на островах Вак, так как я надсмотрщица женского войска и управляю им. И если ты мне её опишешь, я узнаю её и придумаю тебе хитрость, чтобы её захватить".
И тогда Хасан сказал старухе: "У моей жены прекрасное лицо и стройный стан, её щеки овальны и грудь высока; глаза у неё чёрные и большие, ноги - плотные, зубы белые; язык её сладостен, и она прекрасна чертами и подобна гибкой ветви. Её качества - невиданы, и уста румяны, у неё насурмленные глаза и нежные губы, и на правой щеке у неё родинка, и на животе под пупком - метка. Её лицо светит, как округлённая луна, её стан тонок, а бедра - тяжелы, и слюна её исцеляет больного, как будто она Каусар или Сельсебиль".
– "Прибавь, описывая её, пояснения, да прибавит тебе Аллах увлечения", - сказала старуха. И Хасан молвил: "У моей Жены лицо прекрасное и щеки овальные и длинная шея; у неё насурмленные глаза, и щеки, как коралл, и рот, точно сердоликов печать, и уста, ярко-сверкающие, при которых не нужно ни чаши, ни кувшина. Она сложена в форме нежности, и меж бёдер её престол халифата, и нет подобной святыни в священных местах, как сказал об этом поэт:
И потом Хасан заплакал и пропел такую песенку:
"О сердце, когда тебя любимый оставит, Уйти и сказать, что ты забыло, не вздумай! Терпенье употреби - врагов похоронишь, Клянусь, не обманется вовек терпеливый!"И ещё:
"Коль хочешь спастись, - весь век не двигайся с места, Тоски и отчаянья не знай и гордыни. Терпи и не радуйся совсем, не печалься, А если отчаешься, прочти: не разверзли ль".И старуха склонила на некоторое время голову к земле, а потом она подняла голову к Хасану и воскликнула: "Хвала Аллаху, великому саном! Поистине, я испытана тобою, о Хасан! О, если бы я тебя не знала! Ведь женщина, которую ты описал, - это именно твоя жена, и я узнала её по приметам. Она старшая дочь царя величайшего, которая правит над всеми островами Вак. Открой же глаза и обдумай своё дело, и если ты спишь, - проснись! Тебе никогда нельзя будет её достигнуть, а если ты её достигнешь, ты не сможешь получить её, так как между нею и тобой то же, что между небом и землёй. Возвращайся же, дитя моё, поскорее и не обрекай себя на погибель: ты обречёшь меня вместе с тобой. Я думаю, что нет для тебя в ней доли. Возвращайся же туда, откуда пришёл, чтобы не пропали наши души".
И старуха испугалась за себя и за Хасана, и, услышав слова старухи, он так сильно заплакал, что его покрыло беспамятство. И старуха до тех пор брызгала ему в лицо водой, пока он не очнулся от обморока. И он заплакал и залил слезами свою одежду, от великой тоски и огорчения из-за слов старухи, и отчаялся в жизни и сказал старухе: "О госпожа моя, а как я вернусь, когда я дошёл досюда, и не думал я в душе, что ты не в силах помочь достигнуть мне цели, особенно раз ты надсмотрщица войска женщин и управляешь ими".
– "Заклинаю тебя Аллахом, о дитя моё, - сказала старуха, - выбери себе девушку из этих девушек, и я дам её тебе вместо твоей жены, чтобы ты не попал в руки царям. Тогда у меня не останется хитрости, чтобы тебя выручить. Заклинаю тебя Аллахом, послушайся меня и выбери себе одну из этих девушек, но не ту, и возвращайся поскорее невредимым и не заставляй меня глотать твою горесть. Клянусь Аллахом, ты бросил себя в великое бедствие и большую опасность, из которой никто не может тебя выручить!"
И Хасан опустил голову и горько заплакал и произнёс такие стихи:
"Хулителям сказал я: "не хулите!" Ведь лишь для слез глаза мои существуют. Их слезы переполнили и льются Вдоль щёк моих, а милая сурова. Оставьте! От любви худеет тело, Ведь я в любви люблю моё безумье. Любимые! Все больше к вам стремленье, Так почему меня не пожалеть вам? Суровы вы, хоть клятвы и обеты Я дал, и, дружбу обманув, ушли вы. В день расставанья, как вы удалились, Я выпил чашу низости в разлуке. О сердце, ты в тоске по ним расплавься, Будь щедрым ты на слезы, моё око!.."И Шахразаду застигло утро, и она прекратила дозволенные речи.
Когда же настала восемьсот восьмая ночь, она сказала: "Дошло до меня, о счастливый царь, что когда старуха сказала Хасану: "Ради Аллаха, о дитя моё, послушайся моих слов и выбери себе одну из этих девушек, вместо твоей жены, и возвращайся скорее в твою страну", - Хасан понурил голову и заплакал сильным плачем и произнёс упомянутые стихи, а окончив стихотворение, он так заплакал, что его покрыло беспамятство. И старуха до тех пор брызгала ему в лицо водой, пока он не очнулся от обморока, а затем она обратилась к нему и сказала: "О господин мой, возвращайся в твою страну! Когда я поеду с тобой в город, пропадёт твоя душа и моя душа, так как царица, когда она об этом узнает, будет упрекать меня за то, что я вступила с тобою в её страну и на её острова, которых не достигал никто из детей сынов Адама. Она убьёт меня за то, что я взяла тебя с собой и показала тебе этих дев, которых ты видел в реке, хотя не касался их самец и не приближался к ним муж".
И Хасан поклялся, что он совершенно не смотрел на них дурным взглядом, и старуха сказала ему: "О дитя моё, возвращайся в твою страну, и я дам тебе денег, сокровищ и редкостей столько, что тебе не будут нужны никакие женщины. Послушайся же моих слов и возвращайся скорее, не подвергая себя опасности, и вот я дала тебе совет".
И Хасан, услышав слова старухи, заплакал и стал тереться щеками об её ноги и воскликнул: "О моя госпожа и владычица и прохлада моего глаза, как я вернусь после того, как дошёл до этого места, и не посмотрю на тех, кого желаю?! Я приблизился к жилищу любимой и надеялся на близкую встречу, и, может быть, будет мне доля в сближении!" И потом он произнёс такие стихи:
"О цари всех прекрасных, сжальтесь над пленным Тех очей, что могли б царить в царстве Кисры, Превзошли вы дух мускуса ароматом И затмили красоты роз своим блеском, Где живёте, там веет ветер блаженства, И дыханьем красавицы он пропитан. О хулитель, довольно слов и советов - Ты явился с советами лишь по злобе. Ни корить, ни хулить меня не годится За любовь, коль не знаешь ты, в чем тут дело. Я пленён был красавицы тёмным оком, И любовью повергнут был я насильно. Рассыпая слезу мою, стих нижу я, Вот рассказ мой: рассыпан он и нанизан. Щёк румянец расплавил мне моё сердце, И пылают огнём теперь мои члены. Расскажите: оставлю коль эти речи, Так какими расплавлю грудь я речами? Я красавиц всю жизнь любил, но свершит ведь Вслед за этим ещё Аллах дел не мало".