Чтение онлайн

— Ваши обычаи страннее, чем мне казалось, Барэк, — заметил Джейсон, вновь заковываясь в броню прежней невозмутимости.

— Я просто сопровождал ее, ничего более. Сийре нужно попасть на Камос. Ауорд был всего лишь промежуточным пунктом. По крайней мере, таковы были наши планы. — Садд Сарк говорил торопливо, чувствуя себя вынужденным все дальше и дальше углубляться в объяснения и совершенно не уверенный, что это стоило делать. — Она совсем одна, — повторил он. — Без силы и без оружия. Если у нее и есть какие-то шансы спастись, то они зависят от того, удастся ли мне покинуть Ауорд, а тебе — помочь ей сделать то же самое.

Морган задумчиво побарабанил пальцами по столешнице.

— Эта маленькая любезность обойдется «Лису» недешево. Придется платить штрафы, дополнительный портовый сбор…

Клановец явно воспрянул духом и быстро выложил перед Морганом небольшой прозрачный мешочек с платежными драгоценными камнями.

— Если потратишь больше, сочтемся на Камосе.

Он поднялся. Человек остался на месте.

— Ты говорил, что не можешь ее обнаружить. Может быть так, что она мертва?

Барэк застыл. Вопрос был вполне резонный, только, отвечая на него, очень легко было ступить на скользкую тропинку, даже с тем, кого, хоть и с определенной натяжкой, можно было считать другом. Отказ же ответить вполне мог стоить ему помощи Моргана. Садд Сарк вздохнул.

— Я не могу обнаружить Сийру потому, что она путешествует под специальной формой защиты, которая скрывает ее от агентов Клана.

Джейсон поддел мешочек с камнями пальцем.

— Почему-то я уверен, что, если я спрошу, зачем это все, ты мне не ответишь, — задумчиво произнес он.

— Не отвечу, — согласился Барэк, поджав губы. Он задумчиво изучал лицо Моргана, потом вдруг добавил, точно с головой ринулся в омут: — Но зато скажу тебе еще кое о чем. Из-за этой защиты Сийра не будет помнить, ни кто она такая, ни что собой представляет. — И с этими словами лицо и тело садд Сарка, замерцав, растаяли.

Джейсон Морган, капитан торгового судна «Серебристый лис», появившийся на свет на планете в системе столь захолустной, что название ее практически никому ни о чем не говорило, хладнокровно выругался на языке, который выучил явно не в годы своей планетарной юности. Потом взял мешочек с камнями и, перевернув его, рассыпал все это разноцветное сверкающее великолепие по столешнице.

— Маловато будет, клановец, — пробормотал он и вышел, оставив разбросанные камни на столе.

Что ж, мои шансы улететь с Ауорда, похоже, повышались. Хоть какое-то утешение, решила я, пусть даже никак не способное разогнать тьму в моем похожем на чулан узилище. Я прикусила губу, чтобы та перестала дрожать при воспоминании о том, через что мне только что пришлось пройти, о нескончаемых часах, в течение которых меня кололи, тыкали чем-то, переворачивали и вообще всевозможными способами обращались как с куском мяса.

Однако — к моему немалому изумлению — я все еще была жива. Должно быть, результаты этих самых опытов удовлетворили Роракка. Разумеется, не исключено, что тулисы просто до сих пор не удосужились прикончить меня. Я передернулась, вспомнив о наркотике, которым они меня накачали. Чувствовала я себя как и прежде, но это совершенно не значило, что все в порядке. Что за дрянь мне вкололи? И зачем? Слова Корта были для меня полнейшей бессмыслицей. Что еще за мозгокопатели? Это словосочетание вызвало какое-то непонятное шевеление в моих мыслях.

Я потрясла головой, чтобы привести их в порядок. Может быть, тулисы как раз сейчас и убивали меня, заключила я, жутко усталая и скорее даже раздосадованная, чем испуганная — и к тому же проголодавшаяся почти до обморока. Когда я в темноте ощупью обследовала свою комнату, то отыскала водопроводный кран и маленькую мисочку для еды, но она была пуста. У черной стены стоял голый топчан. Большую часть времени я и лежала на нем, посчитав ходьбу туда-сюда с закованными в кандалы ногами занятием довольно рискованным.

Но сон не шел и не шел. Вопросы не отступали, вздымаясь и вихрясь в моем сознании точно воронки в потоке. Кто я такая? Что из себя представляю? Почему так уверена, что мой дом вовсе не на Ауорде? Откуда приходят ко мне в голову все эти идеи, пытающиеся управлять моими действиями, гонящие меня прочь? И куда, собственно, они меня гонят?

Время от времени я пыталась сосредоточиться на каждом вопросе, рассматривала его как можно более тщательно — и снова отдавалась хаотичному течению мыслей. Ответов ни на один из них у меня не было. В любом случае, толку мне от них сейчас все равно мало. Но, возможно, я почувствовала бы себя лучше, разобравшись во всем.

Мои размышления прервал раскатистый рокот.

«Гром», — подумала я, потом задумалась — а возможно ли услышать гром так глубоко под землей.

Еще один раскат, на этот раз уже более близкий, заставил стены и пол моей клетки содрогнуться. Я села — чересчур поспешно — и была вынуждена бороться с приступом головокружения.

Справившись с ним, я сделала три не то шага, не то скачка к двери и неожиданно больно врезалась носом в открывшуюся панель. Свет в коридоре не горел, и я физически ощущала темноту, липнущую к моей коже. Заколебавшись, я попробовала взвесить риск. Отсутствие света, кандалы — со всем этим я как-нибудь справлюсь. Но что это за непонятные звуки?

Меня вдруг прошиб холодный пот, и внезапно я очутилась не здесь, а под холодным дождем вчерашней ночи, оглушенная взрывом. Мимо меня в разные стороны разлетелись чьи-то тела. Полыхнуло пламя. Повис тяжелый запах горелой плоти…

Я попыталась заставить себя вернуться в настоящее, но видения не уходили, проливая свет на то, что я могла слышать. Где-то — скорее всего, на верхнем уровне, иначе я увидела бы огонь — шло настоящее сражение. До меня доносились негромкие смятенные крики моих товарищей по заключению, в которых, однако, была слышна и надежда. Должно быть, силовые поля в коридоре отключились. Я отшатнулась к стене, подумав о том, что за судьба нас ждет в случае, если вербовщики решат, что терпят поражение. Я осторожно проскакала обратно в свою клетку и скорчилась на пятачке перед открытой дверью.

Во-первых, и в самых главных, мне необходимо было избавиться от кандалов. Я рванула защелки, но добилась лишь того, что окончательно доломала остатки ногтей. Потом с внезапностью, не предвещавшей ничего хорошего защитникам этой дыры, звуки прекратились. Я прекратила, кажется, даже дышать — и темнота словно затаила дыхание вместе со мной.

В холле показались огни, не те, что я помнила, а колеблющиеся желтые ростки… Голоса, шаги… мне очень трудно было вспомнить, где я нахожусь, не утратить концентрацию.

Дверь распахнулась, больно ударив меня по коленям и заставив вздрогнуть. Комнатку затопил слепящий свет.

— Где она? — прогремел голос, который я помнила, и помнила слишком хорошо.

Тулис шлепнулся на пол у моих ног, однако не выпустил из рук шар, испускавший бешено мечущиеся по стенам и потолку лучи. Его толкнуло еще одно существо, вошедшее за ним с поспешностью преследуемого.

Роракк. Его хобот был перекинут через плечо; желтые глаза, в которых отражались холодные белые световые диски, пригвоздили меня к месту. Гребни у него на голове примялись и посерели. Я съежилась, свернувшись в комочек, и показала зубы в настолько устрашающем оскале, насколько было под силу изобразить примату.