Чтение онлайн

 Вот же гад!

– Такими простыми приёмчиками ты от меня «Да» не дождёшься! И мой ответ по-прежнему «Нет»! – ответила я, немного поерзав на его бёдрах и выдавливая из парня злобное шипение.

– Эх-х-х… Язва ты моя любимая, и что мне теперь с тобой делать?

 Он так просто говорит те слова, которые несут в себе такую значимость. Что мне теперь думать? Действительно «любимая» или это просто слова, брошенные на ветер?

 Потянув меня на себя, Шилов уложил меня к себе под бок и обнял, не дав пошевелить хотя бы мизинцем. Ну… в принципе делать какие-либо действия не так уж и хочется, особенно если объятия такие тёплые и уютные, но это его собственничество немного начинает выводить.

– Спи, Ксенька. Я буду охранять твой сон от всяких ночных бабушек и прорванных труб.

 Невольно вызвав улыбку на моем лице, парень поцеловал меня в затылок, что-то шепча, но я все равно ткнул его локтем в бок за такое своеволие.

– Шилов, какой же ты всё-таки…

– Какой? Обаятельный? Милый? Красивый? Список бесконечен, а эта тысяча причин просто повергнет тебя…

– Невыносимый, самовлюбленный, липучий и приставучий! – с улыбкой прошептала я, переворачиваясь и утыкаясь носом в шею парня, вдыхая такой любимый аромат снежного кедра и морозной мяты. Интересно, это стиральный порошок или мужской парфюм производит на меня такой эффект?

– Ха-ха-ха… Это всё равно считается за плюсы.

 Кирилл вновь поцеловал меня в макушку, от чего я ещё больше расплылась в улыбке и наконец смогла блаженно прикрыть глаза.

– Спи… – послышался его бархатный голос сквозь пелену, накрывающую меня с головой.

 М-м-м, как же тяжело… Ощущение, что меня переехали насколько раз бетоновозом и в добавок к этому ещё и кирпичи сверху положили. И дышать как-то невыносимо тяжело. И жарко. А-а-а-а! Это какой-то ужас. Что ж за утро такое никакое?! Мало того, что глаза открыть не могу, так ещё и дышит кто-то прямо на ухо, щекоча кожу. Приятно…

 Стоп! Где я вообще, и кто это рядом со мной?

– Ксенька, перестань дёргаться… Дай ещё хоть пару минут подремать…

 Вот же ж! Боже, что я вчера вытворяла… Ой стыдобища-то какая… Так ладно если б не в своём уме была, но я же делала всё осознанно… Как? Ну вот как мне теперь ему в глаза смотреть? Да ладно ему, себе-то как теперь в глаза смотреть?! Говорила же, что никогда этому гаду верить не буду, а он взял и спровоцировал меня. Да и я тоже хороша. Взяла и отдалась чувствам. Дура, ой дура!

 Пытаясь хоть немного высвободиться из жарких объятий парня, я свалила его на пол. Ну а что? Кровать у меня маленькая, да и он развалился как король. Ага, щаз! Не дождетесь! Не дам я ему спокойно лежать, когда сама нахожусь в жутчайшем стрессе.

– Лебедева, да что с тобой по утрам происходит? – раздраженно буркнул парень, потирая ушибленный копчик, и да, всё еще валяясь на полу размашистой звёздочкой. – То к себе притягиваешь, пуская во сне слюни, то с кровати спихиваешь, ещё и пинаешь в добавок. Ведьма!

– Ох, сколько же ругательств у меня на языке вертится, но не хочу уподобляться таким, как ты, Шилов! – выкрикнула я, прикрывая бедра одеялом.

– И каких же? Давай, выкладывай.

 Да он издевается! Я ему одно, а он совсем другое ещё и снова провоцирует. Нет, ну он точно выводит меня на грубости.

– Шпала лохматая!

– Рыжая-бесстыжая!

– Гад ползучий!

– Лебедева, то, что я пытаюсь выползти из-под твоей кровати, ещё ничего не значит, – проворчал он, наставляя на меня свой длинный указательный палец.

– Ой, не ищи себе оправданий.

– Глиста конопатая!

– Это я-то глиста?! – изумилась я, вставая на колени. – Шилов, а ты ничего не попутал? На данный момент я знаю только одну глисту и то она стоит передо мной, ещё и в скафандре. Дрыщ! Да ещё и алкаш синюшный! Вот как можно удариться об холодильник глазом или ты думаешь я ничего не слышу, когда сплю?!

– А вот это ты зря… – засопел Кирилл, приближаясь и заставляя меня залезть обратно под одеяло, причём по стойке смирно.

 Ой, мамочки, что сейчас будет-то?

– Кто дрыщ? Я дрыщ? Себя-то видела? Одни сплошные кости торчат. А меня на ощупь ты знаешь. До костей там еще далеко. Ещё и алкаш! Ничего не боишься что ли?

 Знаю, ох как знаю… И боюсь, ох как боюсь…

– А это не важно.

– Важно Ведьма, важно…

– Эй, ты повторяешься! – возмутилась я, выглядывая из-под своего укрытия.

– Ага, – улыбаясь ответил он и поймал мою ногу, спрятанную под одеялом.

 Тёплая рука приятно обожгла голую кожу, а мурашки, пустившиеся вскачь от одного его прикосновения, уже добрались до шеи. Но всё это вмиг прекратилось, когда руки этого тайного маньяка и преследователя добрались до моих ребер.

– Ну что ж, Ксения, месть не заставит себя долго ждать!

 И он оказался прав. Судорога пронзила все моё тело, когда парень провел своими пальцами по моим ребрам. Я боюсь щекотки, и этот гад об этом неизвестно откуда знает.

– Аха-ха-ха! Перес… тань! С-стой…

 Дыхание перехватило, а на глазах выступили слёзы. Тело все содрогалось и содрогалось, а парень тем временем вместе со мной ухохатывался и продолжал свою пытку.

– Господи… молю-ю-ю… остано… аха-хах-ааа… вись!

 И всё резко прекратилось. Кирилл, тяжело дыша, лег рядом со мной и притянул в свои объятия. Не думала, что мое утро может начаться именно так. Одурманивающий запах наполнил мои ноздри и заставил улыбнуться, вспоминая все те разы, когда я могла только мечтать о том, чтобы оказать рядом с ним и мимолетно вдохнуть.

– Знаешь, я не понимаю того, что между нами происходит. Ты то смеешься, то кричишь, то целуешь и вновь отталкиваешь, говоря, что всего этого не может быть. Я все никак не могу тебя понять, – прошептал Кирилл, нежно проводя подушечками пальцев по моим обнаженным рукам.

– А тут и нечего понимать. Между нами, по-прежнему, ничего не может быть. – выдохнула я, поудобнее устраивать под теплым боком. – Возможно, мы становимся друзьями, но нечто большее нужно исключить из наших отношений, потому что в конечном счете ни к чему хорошему это не приведёт…

 Парень резко оборвал поток слов, так и вырывающихся из меня, и строго посмотрел на меня, хмуря идеальные брови.

– Что же ты несешь, девочка…

 И снова эти сильные руки на моих запястьях, снова эти нежные губы на моих губах и снова мои претензии остались невысказанными. Я запрещаю, а он все равно делает то, что ему вздумается. Хотя, согласна, не так уж и сильно я сопротивляюсь. Но молчать я все равно не стану.