Чтение онлайн

– Да? – Миуко приподняла бровь. – Мы друзья, не так ли?

– Конечно!

– Ты здесь только потому, что я спасла твою жизнь, и ты теперь обязан мне, пока не представится случай спасти мою?

Он замер на полуслове, открыв рот, как будто хотел поймать мушек.

– Туджиязай сказал мне, – самодовольно добавила Миуко, хотя самодовольство было грязной эмоцией, от которой она почувствовала себя еще хуже.

– Конечно, он это сделал, – проворчал Гейки.

– Это правда?

Он отвел взгляд.

– Да.

– Почему ты не сказал мне?

– Это неловко!

– Неловко? – Ее голос надломился. – Ты солгал, потому что тебе было неловко?

– Да! И я не лгал! Я говорил тебе, что это судьба, разве нет?

– Я полагала, ты говоришь в метафорическом смысле!

– Я не прибегаю к метафорам, когда речь заходит о судьбе!

– Не кричи на меня!

– Уф! – Гейки провел рукой по волосам. – Как бы ты себя чувствовала, если бы тебя чуть не убила кучка детишек? Если бы из всех существ тебя спас именно человек?

– Я думала, тебе нравится, что я человек! – прокричала Миуко.

– Да! Но ты должна признать, что это немного смущает, верно? – Гейки попытался улыбнуться. – Да ладно тебе, Миуко.

Миуко повернулась к нему, в глазах ее читалось безумие. Она почти не спала. Спасалась от жрецов, демонов, призраков и мужчин, а за последние шесть дней ее преследовали, нападали, угрожали и бранили за то, что она неправильно одета, ездит верхом на лошади, плохо проявляет свое женское начало, за то, что она женщина, в конце-то концов, и от этого она, честно признаться, уже подустала.

Она не успевала добраться до Дома Декабря.

Если бы не Гейки и его безрассудные планы, она могла бы провести последние дни своей человеческой жизни в комфорте или, по крайней мере, не в глуши с вороватым, лживым ацкаякина.

Было ли это справедливо с ее стороны?

Нет.

Заботило ли ее?

Тоже нет.

– Да ладно тебе! – закричала она. – Ты солгал! Ты мне не друг. У тебя никогда не было «хорошего предчувствия» насчет меня! Ты просто обязан быть здесь из-за какого-то смехотворного правила насу!

– Неправда!

– Тебе вообще нужно здесь находиться? – Слова имели омерзительный привкус, но Миуко не смогла сдержать их, ненавидя себя за каждое сказанное слово. В то время как демонический голос в ее голове смеялся. – Разве ты не вернул свой долг? Почему бы тебе просто не улететь домой?

На мгновение Гейки впился в нее взглядом поверх холки Роройшо, выглядя так, словно собирался закричать в ответ.

Отчасти она хотела, чтобы он так и поступил. После всего случившегося ей хотелось с чем-то сразиться, и если не могла сделать это с охотником на демонов, с жителями Коэвы или с устоями общества Омайзи, она готова была довольствоваться борьбой с Гейки.

Но он не закричал. Он втянул ртом воздух, и его глаза заблестели от слез, отчего она почувствовала себя виноватой и разозлилась еще больше. Затем он отвернулся.

– Прекрати пялиться на меня, – сказал он.

На мгновение Миуко захотелось продолжать смотреть на него хотя бы из чистого упрямства, но несмотря на сказанные ею слова, она по-прежнему считала его другом.

По крайней мере, она надеялась, что он останется ее другом.

Она отвернулась.

Когда она вновь подняла взгляд, Гейки уже находился в своем птичьем обличье, угрюмо восседавший между ушами Роройшо.

Миуко сердито посмотрела на него. Она предпочла бы ссору этой угрюмой задумчивости. Возможно, она и стыдилась того, что злилась на него, когда он был в обличье мальчишки, но сейчас ей казалось позорным и нелепым злиться на птицу, и этот факт заставил ее чувствовать себя еще более злой и нелепой.

Ей следовало бы извиниться.

Но она не горела желанием делать это.

Добрую часть дня Роройшо терпеливо сносила злобный нрав путников, но к закату ей это надоело, и где-то в глубинах леса под Коэвой она остановилась и отказалась идти дальше.

Гейки соскочил с головы лошади и появился в человеческом обличье с другой стороны. Схватив поводья, он потянул кобылу к деревьям, за которыми слышалось журчание горного ручья.

– Оставайся здесь, – сказал он Миуко. – Пойду поищу воду.

– Но… – Миуко поймала его за руку, чтобы остановить. Теперь, спустя целый день, в течение которого она кипела от собственного гнева, все ее чувства выгорели, оставив после себя лишь сожаление, как при виде подгоревшего котла. Его пальцы в ее ладонях казались тонкими и сильными одновременно, и она не удивилась, что с их помощью ему удалось совершить столько успешных краж. – Гейки, я…

Он выскользнул из ее хватки, поправляя свою перевязь.

– Разведи костер или что-то в этом роде, – бросил он через плечо. – Я не знаю.

Девушка хмурым взглядом смотрела, как он ведет серую кобылу к воде, оставляя Миуко одну в зарослях папоротника, где единственным компаньоном было упавшее бревно.

Бревно также не принесло утешения: оно было слишком трухлявым, чтобы сгодиться на дрова. Вздохнув, она поплелась вверх по склону в противоположном направлении, разыскивая хворост и придумывая извинения, которых, как она надеялась, будет достаточно.

Собирая упавшие ветки, она заметила синюю полоску на своем запястье, проглядывающую через ткань, которой она обмотала руку ранее. С раздражением она одернула рукав. Утром ей придется найти перчатку… а может, даже две, если за ночь ее правая рука тоже приобретет оттенок индиго.

Останется ли Гейки с ней в таком случае?

Она надеялась на это.

Солнце скрылось за горой. Недобрый час сгустился над Миуко, тяжелой и черной пеленой окутав деревья.

Груда хвороста в ее руках росла, и когда она не смогла ее больше удерживать, повернула обратно к поляне папоротников, услышав вдруг крики в лесу.

– Они пошли сюда, кякедзуя!

– Видишь этот проход в кустах?

Миуко застыла.

Охотник на демонов нашел ее. И, судя по всему, привел с собой подмогу.

Сколько их?

Нашли ли они Гейки?

Отбросив хворост в сторону, Миуко помчалась с горы в том направлении, куда ацкаякина увел Роройшо. Камни разлетались в стороны под ее шагами. Низко нависшие ветви царапали лицо.

Голоса охотников вдали становились все громче.

Вода плеснулась ей на лодыжки. Она добралась до ручья.