Чтение онлайн

Императорский престол наследовал сын Евдокии от первого брака Михаил VII Дука (1072-1078 гг.). В годы его правления империя все более погружалась в состояние внутреннего хаоса и терпела военные поражения. В 1071 г. вождь нормандцев Роберт Гвискар захватил Бари — последний ромейский город в Южной Италии. Хорватский и сербский князья получили от папы Григория VII королевские венцы и признали себя вассалами папы. Сельджуки приступили к захвату Малой Азии. Болгария была охвачена восстанием. Страшный голод посетил империю. Несколько феодальных мятежей вновь охватили страну. В результате мятежа 1077-1078 гг. к власти в империи пришел вождь провинциальной знати Никифор Вотаниат (1078-1081 гг.). Но он оказался не в состоянии исправить положение дел, так как быстро попал в зависимость от столичной знати. Тогда борьбу за власть в империи возглавил племянник Исаака Комнина Алексей. Его поддерживали представители самых знатных фамилий империи, армия боготворила его как отважного и талантливого полководца, ему помогали грузинские и армянские феодалы, предводители наемных отрядов. Алексей Комнин выступил из Фракии, ставшей базой феодальной военной знати. В марте 1081 г. его войска подошли к Константинополю и проникли в город. Вотаниат отрекся от престола и принял монашество. 4 апреля 1081 г. Алексей Комнин надел императорский венец. Эти события стали началом преодоления общего кризиса Ромейской империи.

Ромейский историк и ученый XI в. Михаил Пселл об императоре Романе IV Диогене в битве при Манцикерте {117} .

«Итак, вооружившись с головы до ног, Роман обнажил меч против неприятеля. Я слышал от многих, что он убил в тот день множество вражеских воинов, а остальных обратил в бегство. Но потом нападающие, признав в нем императора, стеной окружили его со всех сторон, и когда Роман, раненый, упал с коня, царя ромеев схватили и пленником привезли во вражеский лагерь; его войско рассеялось, небольшая часть спаслась бегством, а большинство были взяты в плен или стали жертвой меча».

Из сочинения императора Константина Багрянородного «Об управлении империей» о Сербии до единовластия князя Мунтимира (около 872 г.) {118} .

«Когда Болгария была подвластна римлянам, умер тот сербский князь, обратившийся к Ираклию (610-641 гг.), и ему наследовал сын его, потом внук, и таким образом все князья его рода по порядку. Несколько лет спустя произошел от них Вышеслав, а от него Родослав, после него Просигой, потом Властимир; до этого Властимира болгаре жили в мире с сербами, любя друг друга как соседи, находясь в рабстве (на службе) и подчинении у римских императоров и благодетельствуемые ими. В правление же этого князя Властимира пошел войною против сербов болгарский князь Пресиам, желая подчинить их; но после трехлетней войны он не только ничего не сделал, но даже потерял большую часть своего войска. По смерти князя Властимира, власть над Сербией получили его три сына: Мунтимир, Строимир и Гоипик, разделившие между собою землю. Между тем сделался князем Болгарии Михаил-Борис, желавший отомстить за поражение своего отца Пресиама. Когда он начал войну, сербы нанесли ему такое поражение, что даже взяли в плен его сына Властимира с двенадцатью великими боярами. Тогда вследствие несчастья с сыном и против желания Борис заключил мир с Сербами».

Уже с первой половины VII века на территории имперских провинций Далмации и Иллирии прочно обосновались племена сербов, боснийцев и хорватов. В X-XI вв. сербы и хорваты создали свои государственные образования. Первоначально сербский народ делился на множество родоплеменных союзов («жупов») под руководством князей-жупанов. В случае войны жупы объединялись в федерацию — «банство». С VII по VIII в. сербы вели тяжелые войны против аваров, совершавших опустошительные набеги на их земли. По свидетельству Константина Багрянородного, сербская земля делилась на жупанства (княжества): Сербское, Боснийское, Диоклейское (Зетское) и Рашское. Каждый жуп имел свою военную дружину, своего князя. В 925-932 гг. Сербия была опустошена болгарами. Константин Багрянородный сообщает, что захваченный болгарами в плен князь Чеслав (внук Строимира, сын Клонимира) бежал из плена с другими четырьмя жупанами-князьями. Вотчиной Чеслава была Рашка. Его признали великим жупаном (великим князем) всей Сербии. Приняв княжескую власть (ок. 934 г.), Чеслав известил императора ромеев о своем водворении на сербском столе, прося участия и обещая покорность императорской власти; Роман (Лакапин) с большой радостью принял под свое покровительство князя и его народ, всячески содействовал восстановлению Сербии, разоренной болгарами. Сербские беженцы стали возвращаться из Хорватии и других соседних стран {119} . Сербия освободилась, но была ослаблена и попала под власть Ромейской империи.

Христианство стало распространяться среди сербов уже с VII века, но укрепилось не ранее IX в., когда император Василий Македонянин прислал в Сербию миссию и крестил их вторично. Затем Сербская Церковь была подчинена Константинопольскому патриарху.

С XI века Сербия все упорнее пыталась добиться независимости от Ромейской империи. В 1042 г. великий жупан Стефан Боислав, воспользовавшись восстанием в Болгарии и дворцовыми интригами в Константинополе, изгнал ромеев. Сын Боислава Михаил (1050-1084 гг.) провозгласил себя «кралем» по примеру западноевропейских монархов. Он испросил у папы Григория VII королевский венец и подчинил папе Сербскую Церковь. В своих посланиях папа называл короля Михаила «сыном возлюбленным». Покорным сыном римского престола стал и сын Михаила Константин Бодин (1084-1100 гг.). В его правление власть Рима прочно утвердилась в Западной Сербии, где находился королевский домен. Сербское государство сложилось как раннефеодальное королевство подобно Хорватии, Венгрии, Чехии, Польше.

В торговых отношениях Ромейской империи и Руси в XI-XII вв. не происходило глубоких перемен. Русские купцы торговали на рынках империи, а греческие — в Крыму, низовьях Днепра, на Тамани и в Приазовье. Вероятно, непосредственная зависимость торговли от политики, характерная для IX-Х вв., постепенно ослабевала. В связи с этим возникает целый ряд вопросов о том, какие слои населения и социальные группы в империи и на Руси были наиболее заинтересованы в сохранении этой торговли, какие товары составляли основную статью доходов и пользовались наибольшим спросом, какие объективные факторы содействовали или препятствовали этой торговле?

Прежде всего, необходимо отметить, что развитие русско-греческой торговли было связано с освоением пути «из варяг в греки», его функционированием в XI-XII вв., т.е. с наличием и развитием судоходства главным образом в акватории Черного моря и на Днепре. Всем известно, что варяги (норманны) в IX-XI вв. были лучшими мореходами в Европе. Их корабли (дракары) имели заостренную корму, что позволяло мореходам двигаться и вперед, и назад, не разворачивая судна. Это же позволяло не опасаться мелей и скал. Но как обстояло дело с судоходством у русичей? Все ромейские историки или хронисты той эпохи, писавшие о русах, свидетельствовали, что те имели свой легкий флот. Русские корабли греки называли «моноксилами» (дословно «однодревкамй»). Согласно данным отечественных исследователей Г.Г. Литаврина {120} и Н.Н. Воронина {121} , археологическим свидетельствам и данным сравнительного метода, немецкого ученого П.М. Штресселя (приводимым в работе Г.Г. Литаврина), существовало два вида моноксилов: военные и торговые. Первые были более быстроходными и менее грузоподъемными, вторые — более тихоходными, но и более устойчивыми и вместительными. Строились они из заранее заготовленного сухого леса. Киль русской ладьи-моноксилы представлял сплошной ствол мощного дерева, особым образом обработанный плотниками, выдолбленный и «развернутый» внутрь корабля. К мощному килю крепился шпангоут из дугообразных планок и нос, к которым «пришивались» внахлест продольные доски. Ладьи конопатились, смолились. Они имели одну палубу и трюм. Ходили они как на веслах, так и под парусом.

По размерам русские ладьи делились на большие и малые. Большие имели длину от 12 до 18 метров. Ширина самых крупных достигала 3,6 м, а высота борта от киля — 4,5 м. Вес такой ладьи достигал трех тонн, а грузоподъемность — 4,5 т. Большая боевая ладья могла нести на борту 40-60 воинов со снаряжением и припасами. Малые ладьи имели длину от 6 до 12 метров. Вес такой ладьи колебался от 1,5 до 2 тонн, полезная грузоподъемность была не более 2,5 тонны. Если она была боевой, на ее борту располагалось 20-30 воинов. Парус, которым ладью оснащали на острове св. Эферия в устье Днепра, значительно облегчал передвижение, но в безветрие команда бралась за весла. Во время военных походов, где порой маневр и скорость решали все, на каждого воина в ладье имелось свое весло.

Иное дело — торговые ладьи, где максимум грузоподъемности отводили под груз. Но необходимо было разместить и гребцов, и воинов для охраны, и опытных лоцманов, и купцов, и послов. Причем воины находились на каждой торговой ладье. Базилевс Константин Багрянородный в середине X в. в своих сочинениях писал, что когда ладью выбрасывало волнами на берег, то немедленно нападали печенеги, подстерегавшие русов. Тогда всему торговому каравану приходилось приставать к берегу, чтобы сообща отражать врага. Сравнительно с военной ладьей торговая брала на борт вдвое меньше людей. То есть в большую ладью входило вместо 40 воинов 20 человек, а в малую — вместо 20 — 10. Если вес 40 воинов в большой ладье достигал 3-3,5 тыс. кг, то в торговой ладье вес людей был в два раза меньше. Следовательно, большая торговая ладья могла брать на борт немногим более двух тонн товара, а малая — более тонны.

Все изложенные данные основаны как на письменных источниках, так и на археологическом материале. По данным XVII в., запорожские казаки изготовляли для своих походов «челны» (коши), равные по размерам русским ладьям-моноксилам IX—XIII вв. Любопытные данные представляет подводная археология, изучающая корабли викингов-варягов {122} . Так, в 1962 г. в датском фьорде Роскильде были обнаружены и подняты останки пяти варяжских кораблей. Два из них постройки конца X — начала XI в. сохранились лучше других. По своему типу они относились к большим ладьям-моноксилам. Первая представляла типичный «кнорр», т.е. торговое судно с высокими бортами до восьми футов от киля (до 2,5 м), предназначенное для перевозки грузов и скота. Длина ладьи достигала 55 футов (более 17 м), ширина — 15 футов (4,5 м). Такие корабли, чаще приводившиеся в движение парусами, чем веслами, были настоящими «рабочими лошадками» флота викингов. Вторая ладья, подвергшаяся лишь частичной реконструкции, являлась, тем не менее, самым крупным из всех найденных до сих пор кораблей этого типа. Как и первая ладья, она была построена около 1000 года и использовалась, вероятно, для заморских военных походов. Ее длина достигала 100 футов (около 30 м), а ширина — 10 футов (3 м).

Найденный еще ранее на западе Норвегии в болоте под Квалсундом корабль был построен скорее всего в VIII в. Он был оснащен мощным килем, достигал в длину 65 футов (19,5 м), имел мачту и парус. Его можно считать одним из предшественников варяжских кораблей, рассчитанных на дальние морские походы.

Но, пожалуй, самой яркой археологической находкой в этой области стал варяжский корабль, найденный в кургане под норвежским городом Гокстадом в 1880 г. Он представлял собою прекрасное морское судно, построенное в начале X в. Киль, вытесанный из целого, огромного и стройного дуба, имел такую форму, что основной вес приходился на середину корабля, а заостренные концы киля облегчали скольжение по волнам. Шпангоут был сделан из твердого дуба. Поверх шла обшивка из дубовых планок толщиной в дюйм, прибитых к шпангоуту внахлест друг к другу. Корабль имел длину в 80 футов (24 м) и ширину в 20 футов (6 м), был снабжен 42-футовой мачтой с квадратным парусом.