Чтение онлайн

События второй половина VI столетия еще ярче доказали, что славянскую экспансию на Балканах империя остановить не в силах. Весной 550 г. новое войско склавинов, численностью не более чем в три тысячи воинов форсировало Дунай без какого-либо сопротивления со стороны имперских войск. Склавинская дружина перешла реку Марицу и разделилась на два отряда. В одном насчитывалось 1800 воинов, в другом — 1200. Больший по численности отряд остался во Фракии, а другой двинулся в Иллирик. Имперские войска, посланные навстречу этим отрядам, были разгромлены славянами и «нашли спасение в беспорядочном бегстве». Тогда Юстиниан Великий послал против склавинов одного из лучших полководцев империи — кандидата Асвада с отборными и многочисленными отрядами конницы из фракийской крепости Цурул. Однако элитные императорские войска были опрокинуты славянской дружиной. Часть ромеев была перебита, часть вновь спаслась бегством. Асвад попал в плен и был сожжен на костре. Затем последовало разорение фракийской и иллирийской провинций и взятие многих крепостей. Крупнейшей из них стал фракийский город Топир (Ксанти), расположенный в 12 днях пути от Константинополя. Склавины выманили ромейский гарнизон из города, где и устроили ему засаду. Разгромив силы гарнизона вне стен, они повели приступ оборонительных сооружений. Население города попыталось отбить нападение. Горожане со стен лили на участников приступа кипящее масло и смолу из котлов, бросали камни и уже, казалось, отбили нападавших. Но славяне засыпали оборонявшихся тучей стрел и заставили их покинуть верхний ярус укреплений. С помощью осадных лестниц они ворвались на стены и взяли город. Затем последовало беспощадное избиение взрослого мужского населения, а женщины и дети были обращены в рабство. Этот поход склавинов сопровождался страшными зверствами и жестокостью по отношению к мирному населению империи. Славянские дружины беспрепятственно возвратились в свои земли за Дунаем, «гоня с собой бессчетные тысячи пленных».

Однако эти события стали только прологом необратимых грядущих перемен для империи. В середине лета 550 г. ромейская армия готовилась нанести решающий удар остготам в Северной Италии. Прославленный полководец Герман собирал и готовил войска в Сардике (Софие) для большого похода на запад. Неожиданно пришло сообщение, что в окрестностях Наисса (Ниша) огромное полчище склавинов перешло Дунай {46} . Разведка ромеев установила, что варвары намерены «захватить самое Фессалонику». Узнав об этом, император Юстиниан велел Герману отложить поход в Италию и встать на защиту Фессалоники и других городов. Прославленный полководец исполнил веление императора и перекрыл подступы к Северной Греции. Но и склавины, узнав о том, что им предстоит сразиться с многочисленным, хорошо организованным войском под руководством полководца, прославленного многими победами и неоднократным разгромом славян (518-527 гг.), отказались от похода на Фессалонику. Не спускаясь на равнину, они совершили 450-километровый поход по горам через Иллирик и ушли в Далмацию на побережье Адриатики. Внезапная смерть Германа вновь изменила стратегическую ситуацию на Балканах. Новое войско склавинов перешло Дунай осенью 550 г. Славянские отряды, ранее ушедшие в Далмацию, соединились с этим войском. Возможно, что все это произошло не без происков Тотилы — вождя остготов. «Во всяком случае, — писал Прокопий, — эти варвары, разделившись на три части, сотворили ужасное зло по всей Европе, не в набегах грабя тамошние области, но зимуя, будто в собственной стране, и не боясь никакой опасности» {47} . Итак, зима 550-551 г. — первая, когда склавины не ушли после набега обратно за Дунай и тем положили начало открытой колонизации Балкан. К весне 551 г. император собрал против склавинов многочисленную армию, поставив во главе ее многих известных полководцев своего времени: Константина, Аратия, Назара, Юстина (сына Германа), Иоанна Фагаса. Общее руководство было возложено на преданного императору протоспафария (главнокомандующего) Схоластика. Основная часть славянских отрядов была встречена ромеями у Адрианополя (в пяти днях пути от столицы). Склавины, отягощенные обозом, заняли гору, ромеи, видимо взяв их в кольцо, расположились на равнине. Имперская армия первой предприняла атаку славян. Те отбили ее и перешли в контрнаступление. В жестокой схватке ромеи были разгромлены, многие погибли, полководцы с остатками войск отступили в разных направлениях. Даже знамя отряда Константина досталось варварам. Продвигаясь в глубь империи, славяне разграбили область Астику, ранее не разоряемую ими. Так они дошли до «длинных стен» [3] , построенных перед столицей на расстоянии более одного дня пути. Но здесь одна из уцелевших частей ромейской армии, преследовавшая склавинов, внезапно настигла их и завязала бой. В ожесточенной схватке склавины были опрокинуты. Значительная часть их погибла в сражении, другие бежали к Дунаю, бросив огромный обоз. Масса ромеев была вызволена из плена. Однако отряды склавинов, разорявшие иные области Балкан, возвратились в свои земли с большим полоном. Эти события произошли ранней весной 551 г. Осень того же года была не менее трагичной для империи. Очередное полчище склавинов напало на Иллирик. Император послал против них полководцев Юстина и Юстиниана — сыновей покойного Германа. Фракийскими частями командовал Юстин, ранее дравшийся против славян и имевший опыт ведения войны с ними. Далматинские части возглавил Юстиниан. Однако и то и другое соединения значительно уступали противнику по численности. Ромейские полководцы не решались встретить славян в открытом сражении и придерживались тактики его преследования. Продвигаясь вслед за славянами, они смогли нанести им несколько поражений в арьергардных боях. Но зато склавины сильно разорили Иллирик и, уходя в свои земли, беспрепятственно переправились через Дунай при помощи германцев-гепидов. Трагические события середины VI в. показали политическому руководству империи, насколько стала сильна славянская угроза. Однако, втянутая в затяжную войну с остготами в Северной Италии, Империя Ромеев не могла сосредоточить все свои усилия на славянской проблеме. Экспансионистские планы императора Юстиниана Великого по воссозданию универсальной средиземноморской державы вели ее к внешнеполитическому кризису и упадку.

Между тем, военная экспансия славянства продолжала нарастать. По свидетельствам ромейских авторов: Иоанна Малалы {48} , Иоанна Эфесского {49} , Агафия Миренейского {50} , Михаила Сирийца {51} новое крупное нашествие славян и их союзников-гуннов (кутригуров) под предводительством хана Забергана было совершено на империю в марте-апреле 559 г. Гунны пришли из Северного Причерноморья, где перед этим нанесли поражение антам, чтобы обезопасить свои тылы. В январе они по льду перешли Дунай. С левобережья Дуная они призвали в союзники склавинов. Одна часть гуннов двинулась на разорение Греции. Другая часть — 7 тысяч конницы и отряды славян — двинулась во Фракию. На этот раз удар был направлен в самое сердце империи — на Константинополь.

Стены Анастасия («ддлинные стены») были значительно повреждены землетрясением 557 г. и не восстановлены. Этим воспользовались варвары. У поселения Мелантиды (30 км от Константинополя) они смогли проломить «внешнюю стену», разграбить и сжечь все предместья столицы «вплоть до храма Святого Стратоника» (14 км от Золотых ворот Константинополя). В плен к ним попали ромейские полководцы Сергий и Эдерм. Затем варвары захватили и разорили Сики — пригород, лежавший на северном берегу Золотого Рога, на месте будущей Галаты. Тем временем другие отряды славян и гуннов пытались прорваться к Херсонесу Фракийскому на Галлиполийском полуострове, но видимо не смогли взять встретившихся на их пути укреплений. Варвары стали готовить средства переправы через пролив, чтобы достичь Малой Азии и захватить богатый город Авидос с его торговым флотом, складами товаров и таможенной казной. Однако ромеи смогли сосредоточить значительные силы в Константинополе, видимо, переправив их из Малой Азии. Одновременно готовился и военный флот, который должен был отправиться на Дунай и перекрыть варварам пути отступления. Во главе ромейских войск был поставлен прославленный полководец — победитель остготов Велисарий. Под давлением имперской армии варвары отступили за «длинные стены» и оставили другие области Фракии, но продолжали угрожать Константинополю с севера. Ромеи повели переговоры и стали восстанавливать внешние укрепления столицы. В то же время Юстиниан I повел переговоры о союзе с гуннским племенем утигуров (восточных гуннов), враждебных кутригурам. Ромейские дипломаты умело сыграли на противоречиях между варварами. Мир с Заберганом был заключен, и тот в августе оставил пределы империи. Но при возвращении из похода в конце лета на него и его союзников-склавинов на Дунае напали утигуры. Жестокие

войны между западными и восточными гуннами продолжались до 561-562 гг., пока оба ослабевших племени не были подчинены аварами, пришедшими в степи Восточной Европы во главе с хаганом Баяном.

Нападение гуннов-утигуров и вторжение в Восточную Европу аваров явно ослабило славянский натиск на Балканские области империи. Но во второй половине 70-х гг. VI в., уже в новых исторических условиях, славянская экспансия на Балканы возобновилась. Так, епископ Иоанн Бикларский в своей «Хронике» (589-590 гг.) сообщал, что «в десятый год правления императора Юстина... (576 г.) славяне во Фракии проникают во многие города римлян, каковые, разорив, они оставили пустыми» {52} . По свидетельствам ромейского автора Менандра Протектора {53} , служившего в императорской гвардии в годы правления базилевса Маврикия (582-602 гг.), видимо, на исходе 577 г. народ славян численностью до ста тысяч человек [4] вторгся во Фракию и разграбил ее и другие области. В составе отдельных славянских отрядов были гунны, гепиды и авары. Эти разноплеменные воинские объединения совершили набег на Константинополь, но были отбиты от столицы. Перезимовав в империи, к лету 578 г. славяне достигли уже Эллады. Кесарь Тиверий, не имевший войск для отражения славянского вторжения обратился за помощью к аварскому хагану Баяну. Это, в свою очередь, вызвало поход аваров за Дунай в славянские земли. Скорее всего, в 578-579 гг. ромеям все же удалось отбросить грабившие Фракию и предместье столицы славянские отряды в Иллирик и Грецию.

Но в 581 г., вытесненные из Фракии, разорившие Иллирик и Элладу, отряды славян воспользовались тем, что Тиверий отправил свои последние войска под Сирмий и вновь приблизились к столице. На своем пути они сжигали лишенные гарнизонов крепости, выказывали особенную жестокость. Все эти передвижения и нападения совершались одними и теми же славянами, так как здесь не было и речи о новых вторжениях с левобережья Дуная. По свидетельству Иоанна Эфесского в 583-584 гг. славяне уже четыре года жили на территории империи {54} . Многие современные исследователи считают события 580-581 гг. началом славянского заселения Греции {55} . В 584 г. склавины совершили нападение на Фессалонику. И хотя это нападение окончилось неудачей, тот факт, что славянский отряд в 5 тысяч человек, состоявший из «опытных в военном деле» людей и включавший в себя «весь избранный цвет славянских племен», решился на такое предприятие, сам по себе весьма показателен. Славяне «не напали бы на такой город, если бы не чувствовали своего превосходства в силе и отваге над всеми теми, кто когда-либо с ними сражался»,- прямо говорится в «Чудесах св. Димитрия Солунского» — замечательном агиографическом произведении той эпохи, посвященном описанию чудес, которые во время осады города славянами творил его небесный покровитель — св. Димитрий {56} .

В 585 г. славянский отряд во главе с аварским предводителем захватил Коринф. Под 585-586 гг. Иоанн Эфесский отмечал, что славяне, возможно при поддержке аваров, захватили и удержали за собой два крупных города империи (Сингидун и Анхиал) и много крепостей ромеев. Причем сначала, славяне и авары прорвались сквозь «длинные стены» и пытались захватить Константинополь, что явилось ответом на вторжение антов, союзников империи, в землю склавов. «Конечно же, славяне услыхали, что захвачена область их, и зарычали, как лев на добычу», — писал Иоанн Эфесский. Однако от столицы империи варвары были отброшены. Тогда их войско обрушилось на город Анхиал, разгромило находившийся там гарнизон, проломило стену и ворвалось в город. При этом один из вождей варваров (видимо, аварский хаган), воздев на себя пурпурные одеяния, захваченные в городском храме, всенародно заявлял: «Желает этого царь ромеев или не желает, но вот, царство отдано мне!» После установления своей власти, при обращении к мирному населению империи, славяне оповещали: «Выходите, сейте и жните — только половину налога мы будем забирать у вас!» {57} . Все это свидетельствовало о том, что славяне не собирались возвращаться на свои прежние земли. В 587-588 гг. по свидетельству «Монемвасийской хроники» (IX в.) славяне завладели Фессалией, Эпиром, Аттикой, островом Эвбеей и водворились в Пелопоннесе.

Конечно же, славянская экспансия на Балканах продолжалась еще несколько десятилетий. Несомненно, что на первом ее этапе для славян, как варваров, значительным стимулом в войнах с империей являлись грабеж ее богатых городов и селений, угон скота и увод пленников. Но в то же время славян, как земледельцев и скотоводов, притягивали благодатные земли империи, мягкий и теплый климат Средиземноморья. Эти непреходящие ценности со временем были осознаны славянским миром. Пик славянской экспансии на Балканах пришелся как раз на то время, когда, позднеантичная Ромейская империя явно стала клониться к упадку и оказалась не в состоянии противостоять славянской колонизации. С большой долей уверенности это время можно определить второй половиной 70-х — 80-ми гг. VI в. В период временной стабилизации внешнеполитического положения империи, пришедшейся на конец VI — первое десятилетие VII в., славянская экспансия явно пошла на спад. Однако попытки ромеев заранее предотвратить прорывы славян за Дунай оканчивались неудачно для империи. Так, император Маврикий (582-602 гг.) решил перенести войну со славянами на левый берег Дуная. Весной 594 г. он направил ромейскую армию под руководством полководца Приска за Дунай. В Нижней Мизии Приск напал на поселения славян, возглавляемых архонтом Ардагастом, и разорил их. Затем ромеи вторглись в земли славян, возглавляемых архонтом Мусокием. Они захватили архонта в плен и разграбили его страну. Однако Приск не смог зазимовать со своей армией на левом берегу Дуная, так как его солдаты, видевшие бесперспективность войны со славянами, взбунтовались и заставили полководца отвести армию за Дунай. На следующий год Маврикий назначил командующим экспедиционной армией своего брата Петра. Славянские вторжения продолжались на других участках границы, и император не успел предотвратить переправу армии. За Дунаем Петр столкнулся со славянским войском под руководством архонта Пирагаста. Славяне потерпели поражение. Но солдаты опять подняли мятеж, отказываясь зимовать на Левобережье Дуная. При возвращении ромейской армии в лагерь славяне напали на нее и обратили ее в бегство. Двинувшись к Константинополю, мятежная армия овладела столицей. Маврикия свергли, а императором провозгласили центуриона Фоку, наполовину варвара по происхождению. Все это свидетельствовало о невозможности изменить сложившуюся политическую ситуацию. Попытки империи осуществить активную борьбу против славян окончились бесславно. Ромейская армия, только что победоносно закончившая войну с Персией — сильнейшей державой того времени, оказалась бессильной закрыть дунайскую границу империи для славянских вторжений.

Обаяние греко-ромейской цивилизации не могло обойти стороной славянский мир. Одной из наиболее ранних форм приобщения славян к ромейской культуре, и установления контактов между славянским и греко-ромейским мирами, стала служба многочисленных выходцев из славян в ромейской армии. Пожалуй, первым известным событием такого рода, зафиксированным источниками, является пребывание неординарного ромейского полководца Хилвудия, по происхождению анта, на посту командующего войсками диоцеза Фракии («всей Фракии») в период с 530 (531) по 535 г. Прокопий Кесарийский в рассказе о Хилвудии неоднозначно подчеркнул близость полководца «к дому императора Юстиниана», что в принципе свидетельствовало о верности идеалам греко-ромейской цивилизации и было несомненно важно для варвара, перешедшего на службу к ромеям. По словам того же Прокопия: «Хилвудий... стал настолько страшен варварам, что в течение трех лет, пока он там пребывал в этой должности, не только никто не смог перейти Истр (Дунай) против ромеев, но и ромеи, часто вступая с Хилвудием на противоположный берег, убивали и порабощали тамошних варваров» {58} . В научной традиции Хилвудия уверенно считают славянином-антом, хотя в тексте Прокопия прямых указаний на этот счет нет {59} .

Для ведения успешных войн с варварами ромеям нужны были не только хорошо обученные имперская армия и федераты. Надежные и смелые наемники из варварской среды, хорошо знакомые с тактикой и приемами вооруженной борьбы, применяемыми варварами, были им также необходимы. В 536 году император Юстиниан Великий начал войну против мощного Остготского королевства в Италии. Войска возглавил прославленный ро-мейский полководец Велисарий, покровительством которого пользовался известный автор «Готской войны» Прокопий Кесарийский. Он присоединился к Велисарию на Сицилии в том же году. Война шла с переменным успехом. Будущий историк активно в ней участвовал. Вот тогда Прокопий и познакомился со славянами, служившими в ромейской армии. Велисарий, осажденный в Риме готами, просил о подкреплениях с Сицилии. Спустя двадцать дней, в апреле 537 г., к нему на помощь подошли стратеги Мартин и Валериан во главе 1600 конных воинов, среди которых «больше всего было гуннов, склавинов и антов». Велисарий был очень обрадован прибытию значительного в тех условиях подкрепления, так как сам располагал в Риме 5-тысячным войском. Затем последовало сражение и снятие осады Рима готами. Видимо, довольно часто славянам поручалось вести разведывательные действия на территории врага и брать «языка». Одно из таких событий красочно описал Прокопий в рассказе об осаде города Ауксима (Озимо) в Италии. Город, в котором в 539 г. укрепились готы, упорно сопротивлялся. Велисарию необходимы были сведения о настроениях среди осажденных и, видимо, о наиболее слабых местах в системе оборонительных сооружений. Вот тогда один из наиболее ловких и сильных склавинов, умевший хорошо маскироваться и неожиданно нападать на врага, превосходно исполнил поручение командующего и захватил «языка». Термин «захватить «языка» позднее встречался в сочинении «Стратегикон» (595-602 гг.) императора Маврикия и в военном разделе поучений Кекавмена {60} . Во всех переводах на славянские языки это место передавалось одинаково, т.е. как сообщение о захвате пленного, от которого можно получить необходимые сведения. Видимо, это выражение давно стало в империи устойчивой метафорой в воинском жаргоне, проникшей впоследствии (как калька с греческого) в славянские языки вместе с переводной литературой.

Еще одним характерным примером участия славян в боевых действиях в составе ромейской армии являются события начала 547 г., когда ромейский полководец Иоанн вел войну в Южной Италии против готов. Тогда Рим был захвачен готами Тотилы, которые вели наступление и на юге. Ромейский стратиг Туллиан обезопасил область Луканию, поставив для обороны узкого горного прохода 300 воинов-антов, придав им в помощь местных крестьян. Главным мотивом здесь было то, что «эти варвары искуснее всех умеют сражаться в труднодоступных местностях». Мало того, этот воинский контингент был специально выделен Иоанном по просьбе Туллиана. Узнав об этом, Тотила также усилил штурмовой отряд готов силами окрестных крестьян. В произошедшем столкновении «анты с присущей им доблестью (при том, что и неудобство местности им споспешествовало) вместе с крестьянами из отряда Туллиана опрокинули врагов; и произошло великое их избиение» {61} .