Чтение онлайн

Присарыкамышская дельта, Сарыкамыш, Узбой — все три эти водных бассейна были связаны воедино. Существовал обводненный Узбой в неолитическое время, — значит, было переполнено водой Сарыкамышское озеро, значит Присарыкамышская дельта (по крайней мере ее часть) была полноводной. Действительно, по окраинам дельты, там, где каракумские пески вплотную подступали к «землям древнего орошения», археологи нашли неолитические кельтеминарские стоянки и среди них крупнейшую в левобережном Хорезме — Гяур I. Внутри дельты, по берегам дельтовых протоков неолитических материалов не найдено, однако это еще не означает, что люди в то время там не жили. Остатки стоянок эпохи неолита и бронзы могли быть погребены здесь под слоями позднейших речных отложений или уничтожены в результате интенсивных ирригационных работ античного и более позднего времени.

История Присарыкамышской дельты оказалась во много раз сложнее и запутаннее истории Узбоя. Когда в эпоху бронзы Узбой стал пересыхать, это еще не означало усыхания Сарыкамыша и прилегающей к нему дельты. Ведь Узбой — это избыточная, переливающаяся через край вода Сарыкамыша. Не стало этого избытка — Узбой прекратил течение и высох. Но в Сарыкамыше вода сохранялась очень долго. Менялся его уровень в зависимости от количества приносимой Аму-Дарьей воды.

На территории Присарыкамышской дельты, как и в правобережном Хорезме, известно множество разновременных памятников — больших крепостей с мощной обороной и открытых поселений, древних каналов и остатков полей. Они главным образом и рассказали ее историю. Археологи установили, что в архаический и кангюй-ский периоды вода для постепенно расширяющейся оросительной сети бралась из обводненных тогда протоков Даудана, причем в кангюйское время — в период Кой-Крылган-калы — для нужд орошаемого земледелия в Присарыкамышской дельте требовалось такое количество воды, что во многих руслах она уже не доходит до Сарыкамыша.

В кушанский период — время Топрак-калы — большинство протоков Даудана уже были сухими, а оросительные магистральные каналы удлинились и своими истоками достигли основного русла Аму-Дарьи.

Последующие события снова приводят нас на Узбой. Уже ушла в далекое прошлое многоводная река времен неолитических рыболовов и охотников. Даже многочисленные пресные русловые озера, на берегах которых селились кочевники, в большинстве сзоем пересохли. Поэтому позднеантичная крепость, открытая в 1954 г. на берегу Узбоя, в районе колодцев Верхние Игды, по меньшей мере удивила археологов. Крепость — ее назвали Игды-кала — была в 1956 г. подвергнута рекогносцировочным раскопкам и датирована концом IV–V вв. н. э.

«Ключ» к этой загадочной крепости был найден С. П. Толстовым в социально-экономической и политической обстановке в Хорезме того времени.

Вспомните о глубоком кризисе, отразившемся почти на всех сторонах хозяйственной, культурной и политической жизни страны в конце античной эпохи. Причины, вызвавшие появление «десятков тысяч замков» и варварские завоевания эфталитов и тюрков, привели к разрушению многих из ирригационных систем античного времени. Резко сократился забор воды из Аму-Дарьи, были разрушены многие из плотин, дамб и других гидроирригационных сооружений. Воды Аму-Дарьи, уже не контролируемые человеком, хлынули по протокам Присарыкамышской дельты и подняли уровень Сарыкамыша. Возможно, в это время произошел новый сброс избыточных вод Сарыкамышского озера в русло Узбоя.

О дальнейших событиях рассказала сама крепость. Русло Узбоя в этом районе прорезает плотные коренные породы и образует каньон с высокими (до 30 м) обрывистыми берегами. Крепость, построенная на одном из мысов крутого берега, прекрасно контролировала русло. Это позволило предположить, что в описываемое время по Узбою существовал, правда, очень недолго, водный путь из Хорезма в Хорасан — районы Южной Туркмении. О полной реальности подобного предположения рассказывают и последующие события в Присарыкамышской дельте и на Сарыкамыше. Проведенные во главе с С. П. Толстовым археологические исследования показали, что каждый раз, когда в результате крупных политических и военных потрясений происходит разрушение гидроирригационных сооружений и сокращение орошаемых площадей, воды Аму-Дарьи, вырываясь из-под контроля, вновь затопляют старые, уже осушенные русла.

Начало XIII в. Монгольское нашествие, разрушение плотин и дамб. Вода в Аму-Дарье поднимается и, не сдерживаемая защитными дамбами, скатывается на запад по руслам Присарыкамышской дельты. В период после монгольского завоевания уровень Сарыкамыша заметно поднимается.

Конец XIV в. Опустошительные походы Тимура. Снова период разрушений, снова обводнение почти всей Присарыкамышской дельты, затопление Сарыкамыша и образование обширного озера.

Сарыкамышская котловина дает наиболее наглядную картину колебаний уровня воды в озере в различные периоды: на склонах ее, на разных уровнях, во многих местах хорошо сохранились следы древних береговых линий. Вопрос заключается в определении времени, к которому относится каждая из них. Долгое время разрешением этого вопроса занимались геологи и географы, в последнее время к ним присоединились археологи.

Было установлено, что в верхнечетвертичное время вода в озере поднялась до наивысшей отметки (58 м над уровнем океана) и, перелившись через край, потекла на юг, а потом на запад, формируя русло Узбоя. Геологи и географы утверждают, что это было уже второе по счету затопление Сарыкамыша; первое относилось к еще более отдаленному прошлому. Постоянное течение по Узбою продолжалось, как мы уже знаем, до конца неолитической эпохи. Это, а также история и хронология последующих обводнений Сарыкамышской котловины установлены в основном по результатам археологических исследований. Археологи, изучавшие Сарыкамыш и его берега, обнаружили здесь множество памятников древней культуры.

Как и на Узбое, по берегам Сарыкамышского озера жили люди эпохи неолита. Остатки их стоянок были найдены на южных его заливах. Очень редко, единично встречались находки бронзовой эпохи.

Мы не будем рассказывать подробно интересную и сложную историю «взлетов и падений» Сарыкамышского озера, отчасти уже известную по рассказам об Узбое и Присарыкамышской дельте. Остановимся лишь на одном эпизоде, особенно наглядно показывающем методику, при помощи которой проводятся комплексные археолого-географические исследования древних русел.

Крепость Зенги-Баба — самый ранний из средневековых памятников Сарыкамыша. Она расположена в юго-восточной части озера. Это довольно мощное сооружение, сложенное из обтесанных снаружи известняковых плит, прямоугольное в плане, размером 40X35 м. По особенностям строительной техники и по керамике время постройки Зенги-Баба можно отнести к XII — началу XIII в. С. П. Толстов предполагает, что сооружение это входило в большую систему пограничных оборонительных крепостей, построенных во времена хорезмшахов.

Развалины крепости были осмотрены археологами в 1952 г., а на следующий год здесь были проведены разведочные раскопки. Особенно интересными оказались результаты расчистки одного из внутренних помещений. Вот как выглядели пройденные археологами слои и прослойки, заполнявшие это помещение. Внизу — поверхность озерной террасы. Здесь было много окатанной, принесенной водой гальки. На этой поверхности строили крепость. Выше был глиняный пол раскопанного помещения, а над ним шли хорошо знакомые, часто встречающиеся археологам слои запустения — песок с прослойками растительных остатков, завал из упавшей со стен штукатурки. Крепость, разрушенная, как предполагает С. П. Толстов, в XIII в., во время монгольского нашествия, долгое время была в запустении. В заброшенных помещениях гулял ветер, принося песок и постепенно разрушая стены.

Однако на слое запустения оказался еще один новый пол, на этот раз уже с керамикой XIII–XIV вв. Очевидно, в это время крепость была восстановлена, и в ее помещениях вновь стали жить люди. Но жизнь, как красноречиво рассказывает вышележащий слой, продолжалась недолго. Прямо на полу, без какой-либо промежуточной прослойки, лежал слой крупной плоской гальки из местных пород известняка и мергеля, перемешанной с песком и створками пресноводных моллюсков. Выше — еще один слой гальки, на этот раз более мелкой, но с огромным количеством раковин. И, наконец, тонкий слой песка.