Тюрьма для тысячи кукол
Шрифт:
Лицо Николая вдруг разом помрачнело, он судорожно втянул в себя воздух.
– Что?! – испугалась Лада. – Что – поразительно?
– Поразительно, что, если бы твою маму отец выгнал тогда с работы, все сейчас были бы живы, – бесцветным голосом закончил Коля. – Получается, что я спас ее от увольнения и этим… обрек…
Лада снова испугалась, что он сейчас развернется и уйдет. И поспешно произнесла:
– Правда, давай закроем тему родителей. И вообще, моя тетка вечно твердит, что все мы – только игрушки в руках у жизни. Ни в чем ты не виноват!
– Мудрая женщина твоя тетка, – усмехнулся Николай. – Вы с ней близки?
– Не знаю, – растерялась Лада. – Знаешь, я вообще ни с кем особенно в семье не общалась… почти их не замечала… – Она мучительно подбирала слова. – То есть, понимаешь, я как будто спала все эти годы. А ты как будто меня разбудил… Как принц в сказке…
– А я ведь даже не поцеловал тебя, – негромко проговорил Коля. И положил руку ей на плечо.
У Лады душа ушла в пятки. Она застыла на месте, затем медленно развернулась к Николаю. Он обнимал девушку уже обеими руками, но к себе не прижимал, вглядывался в ее лицо. Она закрыла глаза. Потом его руки скользнули по ее шее, взъерошили волосы и вдруг… исчезли. Лада в недоумении приоткрыла один глаз.
– Тебе нужно возвращаться, – хриплым, чужим голосом сказал ей парень.
– Никуда я не вернусь!
– Послушай! – Николай снова взял девушку за плечи, но на этот раз его руки уже ничего не обещали, только направляли. – Я понимаю, ты ждешь от меня, что я поступлю как в романах, увезу куда-нибудь… Но в данной ситуации это невозможно: меня ждут мать и сестра. А тебя – твоя семья. И, какие бы серьезные у тебя ни были причины для побега из дома, я всегда – на стороне семьи.
– И что, если я сейчас побегу, догонишь и отволочешь домой? – прошипела Лада.
– Отволоку, – согласился Николай.
– Предатель!
Тот только усмехнулся. Лада несколько секунд пыталась испепелить его взглядом, потом сказала, чуть не плача от обиды и разочарования:
– Ладно, я после убегу, ты и не узнаешь. Все равно с ними не останусь!
– Разумеется, – сказал Николай.
И Лада окончательно поняла, что не нужна ему. И бросилась в сторону гостиницы. Назад она не оглядывалась, но слышала шаги парня – размеренные, равнодушные. Ей хотелось упасть и умереть на месте, например от сердечного приступа. Может, тогда бы он перестал быть таким равнодушным. Но приступ не случился, и она нырнула в холл гостиничного здания.
– Лада! – окликнул ее Николай.
Она остановилась, но оборачиваться не стала – по лицу вовсю струились слезы.
– Я позвоню тебе завтра. Встретимся… если захочешь, – как ни в чем не бывало сказал он.
Девушка прошипела что-то вроде «Ага, дожидайся», но едва ли парень услышал ее шепот.
В холле гостиницы она рухнула на диванчик, устало закрыла глаза. Лада чувствовала себя совершенно измученной. Ей даже захотелось снова впасть в спячку, ни о чем не думать, ничего не чувствовать. Но сердце ныло в груди и словно подсказывало ей: обратного пути нет.
Кажется, она так и задремала на диване. К действительности ее вернул рык над самым ухом:
– Чего расселась?! Тетку хочешь уморить?
Лада открыла глаза, тяжко вздохнула – ну конечно, снова Артем. Смотрит на нее с ненавистью, руки сжаты в кулаки, только присутствие посторонних мешает ему схватить сестру за волосы и протащить по всем этажам до их номера.
– Что тебе от меня надо? – слабым голосом спросила Лада. – Отстань!
– Я тебе сейчас отстану! Тетка в номере с сердечным приступом лежит!
– Притворяется, как всегда, – скривилась девушка.
– Ага, надейся! Мы уже скорую вызывали. Тетка из-за тебя, мерзавки, не дала себя в больницу забрать!
Лада испуганно вскочила на ноги. Бросилась к лифту. Брат, тяжело ставя ноги, по-стариковски согнувшись, шел за ней шаг в шаг. Отцепился только у дверей номера.
Внутри сильно пахло каким-то лекарством. Тетка, опираясь на несколько подушек, сидела почти прямо и неотрывно смотрела на дверь. Она часто задышала, увидев племянницу.
– Тетечка! – бросилась к ней Лада. – Что с тобой? У тебя сердце болит?
– Эй, не тряси ее! – вмешался Миша, который с похоронным видом сидел на стуле рядом с кроватью. – Не видишь, что ли, тетечке плохо?
Лада видела. За эти годы она хорошо изучила теткин характер. Та часто и с удовольствием симулировала всякие ужасные болячки – когда решала, что племянники относятся к ней недостаточно трепетно. Тогда тетка ложилась в постель и с маниакальным упорством лежала без движения сутками, оглашая квартиру жалобными стонами и ужасными хрипами. К этому Лада и ее братья давно привыкли и не обращали особого внимания.
Но когда тетка начинала крепиться, тайком пила лекарства и не позволяла себе расслабиться даже в лежачем положении – вот тогда все понимали, что дело плохо. Тем более что теткино сердце давно уже не хотело трудиться в полную силу.
– Тетечка, прости меня! – взмолилась Лада. – Я тебе наговорила ужасных вещей! Ты меня прощаешь?
Сидя на корточках у краешка кровати, она гладила тетку по руке и нетерпеливо заглядывала ей в лицо. Обычно прощение не заставляло себя ждать долго. На этот раз женщина молчала.
– Ну, тетечка, миленькая! – взвыла Лада.
– Прощу, но при одном условии, – негромко, с натугой проговорила тетка.
– При каком условии? – заволновалась Лада. – Что для тебя сделать?
– Не для меня – для себя сделай, – произнесла та. Ее пальцы были вялыми и пугающе холодными. – Ты должна уехать, Лада, сегодня же… вернуться в Питер. Я с тобой поехать не смогу. Полетишь с Андреем. Он уже купил билеты и скоро будет здесь. Иди собирайся.
– Я тебя не оставлю, – вконец перепугалась Лада. – Нет-нет, тетя, я никуда не полечу! Так нельзя!
Тетка утомленно прикрыла глаза. Миша немедленно пнул сестру ногой и сделал страшные глаза.
– Ладно, я полечу, – отчаянно выдохнула Лада. – Пусть Андрей меня с ума сведет своим нытьем. Только, тетя, скажи, что тебе уже лучше!
– Мне лучше. – Белые губы женщины с трудом шевелились. – Спасибо, милая. И не сердись на меня.
– Да за что, тетя?
– Оставь тетю в покое, – проскрипел над ее головой голос Артема.
Лада и не заметила, как он вошел в номер.
– Сказано тебе, чтобы шла собираться.