Чтение онлайн

От этих мыслей Хэнку Джонсону стало жарко. Заехав в какой-то переулок, он остановился и, подождав, пока из-за угла появится «хвост», поехал дальше.

Итак, насколько велика была вероятность подобного события – использования русскими этой самой биопластики? Ничтожные доли процентов. Но даже если ничтожные доли, разве можно от этого отмахиваться?

«Нет, отмахиваться не будем», – решил Джонсон и, выбравшись из лабиринтов исторического центра, поехал по радиальному шоссе.

– Я предлагаю… вернее, я приказываю вам, агент Зи-Зи, продолжать наблюдать за этим паразитом Сережкой э-э…

– Тютюниным, – подсказала Зи-Зи.

– Вот именно. Наблюдать и собирать информацию. Вы скажете мне свой адрес, и я буду отправлять вам инструкции по почте. Договорились?

– Это самое… Йес, сэр.

Джонсон покосился на нового агента. Он все еще пребывал в некотором сомнении.

– А как же вы, Изольда Васильевна, попали в спецслужбы?

– Это давно было. По комсомольскому набору – страну от врагов народа защищать. – Зи-Зи вздохнула. – Эх, хорошее было времечко! Молодое.

– Вы где-нибудь этому учились?

– А как же! Ускоренные курсы имени Парижской коммуны. Потом повышала уровень в Германии…

– В Германии? То есть в ГДР?

– Да что вы, шеф, какая ж вам ГДР в тридцать девятом году? Меня сам товарищ Мюллер очень ценил.

– Товарищ Мюллер? А товарищ Канарис вас не ценил?

– Нет, это другое управление было. Мы больше по политическим работали…

Решив позже проанализировать разговор со старухой, Джонсон высадил ее возле театра кукол и возвратился в посольство.

Обрадованный тем, что шеф вернулся в целости и сохранности, Смит подал ему выпить. Джонсон сделал пару глотков, прежде чем понял, что это водка.

– Почему вы подали мне водку, Смит? – поинтересовался он.

– Просто я сам предпочитаю водку, вот и все.

– Ну да, конечно.

Делая вид, что пьет, Джонсон стал осторожно наблюдать за Смитом. Похож он на русского или нет?

«Глупость какая. Так ведь можно и до паранойи дойти».

– В ваше отсутствие, шеф, нам снова сделали блестящее предложение.

– Что на этот раз?

– Планы высадки русских на Венере.

– Повременим пока. Но посылать подальше мы их не будем.

– Думаете, это не полная чепуха, сэр?

– В России ни в чем нельзя быть полностью уверенным. Ни в чем.

Очередной рабочий день Сергея Тютюнина прошел вполне обычно. Было нападение моли, однако удалось отбиться обычным дихлофосом. Потом ему пытались всучить пыжика под видом бобра.

В обед бухгалтер Фригидин снова воровал сахар, а потом позвонила врачиха Света и поинтересовалась, почему он ей в морг не звонит.

Одним словом, ничего особенного. К девятнадцати ноль-ноль Серега уже был дома и застал жену за вязанием.

– Чего это ты делаешь? – поинтересовался Тютюнин.

– Девчонки посоветовали, – сказала она. – Говорят, успокаивает.

– И чего, правда успокаивает? – Серега и сам чувствовал непонятный мандраж. Так бы и выпил чего-нибудь.

– Не знаю. Пока у меня не получается, но, если за сегодня не научусь, я эти спицы, блин, в косичку заплету!

– Значит, не помогает, – сделал вывод Сергей и ушел на кухню. Кот Афоня побежал за ним следом, ожидая, когда откроют холодильник, однако ему ничего не перепало, поскольку Тютюнин просто сел за стол и задумчиво уставился в стенку.

Зазвонил телефон. Серега снял трубку.

– Але.

– Привет разведке. Чем занимаешься? – Это был Леха.

– Только с работы пришел. Ужинать собрался.

– Слушай, Серег, я вот чего подумал – трехлитровку-то с этой отравой мы ведь с собой привезли.

– Правда, что ли?

– Ну! Я чего подумал, ты говорил, что у тебя врачиха знакомая. Может, мы эту ботву проверим как-то. Анализ сделаем, гадость отфильтруем. Там же почти три литра спирта – не выбрасывать же?

– Выбрасывать нельзя, – согласился Тютюнин.

– Ну так я тебе сейчас занесу образец.

– Да ты что… – Серега понизил голос. – У меня жена дома.

– Не боись, я в мензурочке от клея принесу – что я, не разведка, что ли? Сейчас буду.

Серега помыл руки, достал из холодильника кусок сала – для себя и утиное крылышко – для Афони.

На стук холодильника пришла Люба.

– Чего это ты сало-то гложешь? Суп, что ль, не будешь есть?

– Могу и суп, – угрюмо отозвался Тютюнин. После вчерашнего у него еще остался неприятный осадок, и потому хотелось вести себя независимо.

В дверь позвонили.

– Ой, кто это? – удивилась супруга. – Мама вроде не собиралась.

– Хорошо, что не собиралась. Это Леха пришел – клей мне принес, – сказал Сергей и поднялся, чтобы открыть.

– Это вы теперь и клей пьете, алкаши несчастные? – крикнула ему вдогонку Люба. – Или вы его нюхаете?

Хлопнула дверь, и улыбающийся Леха в сопровождении Сергея вошел на кухню.

– Мы его, Любаня, на хлеб намазываем, – пояснил Окуркин.

– Покажь, что за клей?

– А вот. – Леха скромненько пристроил на край стола стеклянный пузырек.

Люба решительно взяла пузырек и, открыв его, понюхала.

– Что-то ваш клей спиртом попахивает.

– Ну не будем же мы, Любань, такими наперстками употреблять, – заулыбался Леха. – Это ж себя не уважать.

Люба устало махнула рукой и ушла в комнату.

– Чего это с ней?

– Да после вчерашнего отойти не может.

– А-а. Ну это конечно… Ладно, Серег, я пошел, а то Ленка меня контролирует. Говорит – через пять минут не вернешься, засчитаю побег.

Когда Леха ушел, Сергей, позабыв про сало, взял пузырек и, встряхнув его, посмотрел на свет.

Однако стекло было темным и Тютюнин ничего не увидел.

Тогда он снял крышку и по примеру Любы понюхал. Пахло, как и в прошлый раз, какими-то фруктами или ягодами. Хорошо пахло.

Что-то коснулось ноги Сергея, он посмотрел под стол. Это был Афоня, сожравший утиное крылышко и теперь желавший, чтобы с ним поиграли.

– Отвали. Здоровый уже за бантиком бегать… – сказал ему Сергей и снова понюхал пузырек.