Чтение онлайн

В какой-то момент жаркое солнце и неограниченное количество пива сделали свое дело, и вся троица завалилась на асфальт, а пришла в себя только в тени тюремных стен – в местном отделении милиции.

Сидевший к «обезьяннику» боком милицейский сержант также изнывал от жаркой погоды, однако продолжал выполнять свой служебный долг, безо всякого вдохновения составляя протокол задержания.

– «…Двое алкоголиков тащили под руки обоссанного гражданина…» – прочитал он, пытаясь на слух опробовать складность записанной мысли.

– Во… вообще-то мы его пивом полили… – заметил из-за решетки Тютюнин, и сержант, даже не посмотрев в его сторону, внес в протокол исправления: «обоссанного пивом гражданина».

Затем посмотрел в окно и крикнул:

– Жмуров! Может, пристрелим этих придурков, а? Сил моих нет этот протокол составлять… Жарко…

– А куда их потом девать? – отозвался невидимый Жмуров. – Их же выносить придется и эта… закапывать.

– Правда твоя, Жмуров, – вздохнул сержант. – Закапывать придется…

Посмотрев наконец на троицу задержанных, сержант прикинул их состояние. Двое выглядели удовлетворительно и, пожалуй, удержатся на ногах, если заставить их подняться. А вот третий… Третий был совсем плох.

– Жмуров! – позвал сержант. – А ты когда-нибудь протоколы составлял?

– Никогда, – поняв, куда дует ветер, ответил Жмуров. – Я и буквы-то русские не все знаю. Только латынь немного.

Сержант ничего не сказал и опустился на стул.

По полу побежал таракан, и это привлекло внимание милиционера. Видимо, насекомый тоже изнывал от жары, потому что двигался очень медленно.

Сержант набрал в легкие воздуха и плюнул.

Получился недолет, таракан забеспокоился.

Сержант взял поправку и плюнул снова. На этот раз получилось куда лучше, однако таракан снова избежал гибели и, преследуемый целой серией плевков, успел завернуть за угол.

Сержанту стало скучно. Он порылся в карманах, поиграл спичечным коробком, а затем спросил:

– Жмуров, а в чем смысл жизни?

– Это сложный вопрос. Так сразу не ответишь…

Сержант покачал головой. Затем посмотрел на задержанных и резко скомандовал:

– Встать!

Тютюнин и Окуркин быстро поднялись, а Гоша только дернулся, но друзья помогли ему и прислонили к стенке.

– Так, – одобрительно кивнув, произнес сержант. – Ходить можете?

– Пока… можем, – осторожно, за всех ответил Тютюнин.

– Тогда так. Сейчас я вас выпускаю и жду пять минут. Потом выхожу на улицу с табельным оружием и, если еще вижу ваши морды, открываю огонь на поражение. Согласны?

– Так точно, – сказал Сергей.

– Йес, сэр… – пролепетал Гоша.

– Отлично.

Дверца «обезьянника» открылась, и получившие свободу узники поспешили к выходу. Даже Гоша, и тот обрел способность ходить.

Сержант проводил их до двери, вернулся к своему столу и разорвал недописанный протокол. Потом прошел в соседнюю комнату и, приблизившись к клетке с попугаем, угрюмо на него уставился.

– Ты чего? – спросила птица.

– А ничего! – зло ответил сержант. – Сука ты, Жмуров, и толку от тебя никакого…

Справедливо решив не испытывать терпение милиции, Сергей, Леха и Гоша бегом покинули территорию выставочного комплекса и уже за воротами прислонились к забору отдохнуть.

– Ой плохо мне! – признался Окуркин. – Не мой сегодня день.

– Это тебя, Леха… халява подвела… – тяжело дыша, пояснил Тютюнин. – А если наши жены узнают, то…

– То пиши пропало, – согласился Леха.

– Почему? – спросил окончательно пришедший в себя Гоша.

– Потому что всю морду изобьют и еще на завтра останется.

– А я слышал, что в России мужья бьют жен, а не наоборот.

– Рассея, она большая. Где-то мужики бьют баб, а где-то бабы – мужиков… – заметил Окуркин, потом спросил:

– А ты чего это говоришь «в России»? Ты чего, не наш, что ли?

– Да это я просто так сказал… – пробормотал Гоша и поспешил сменить тему разговора. – А давайте лучше я вам помогу… Вам и себе тоже.

С этими словами он достал из кармана стоявшего колом пиджака баночку с пилюлями и предложил приятелям.

– Гошка, уж не хочешь ли ты нас потравить? – усмехнулся Леха.

– Нет. Это таблетки от похмелья. Нужно принять две штуки, и через пятнадцать минут мы будем в норме, а я смогу даже машину вести.

Леха и Сергей угостились и действительно вскоре почувствовали себя намного лучше.

– Действует твоя отрава, Гошка! Действует! – подвел итог Окуркин. – Только на меха смотреть мне сегодня не хочется.

– Да, осмотр выставки лучше перенести на другой день, – согласился Гоша.

– Тогда пойдем к машине. Там ведь мой электромотор остался, – забеспокоился Окуркин. – Еще упрут.

– Ага, новенький «форд» оставят, а твой мотор упрут, – усмехнулся Тютюнин, и они двинулись к парковочной стоянке в обход выставки, чтобы не попасться на глаза милиции.

– А ты чего это, Гоша, хромаешь? – спросил Тютюнин.

– Да пустяки, – отмахнулся тот.

– Да какие же пустяки? Надо посмотреть. Ну-ка стой.

Гоша остановился, и Сергей, закатав ему штанину, увидел огромный кровоподтек и распухшую ногу.

– Ты посмотри, Леха, чего менты с человеком сделали, а? Смотри! А если б по голове?

Окуркин тоже нагнулся и, тяжело вздохнув, произнес:

– Звери.

Гоша опустил штанину, и они отправились дальше. По дороге агент Смит купил всем мороженого и сделал вывод, что, несмотря на все трудности, которые он пережил за этот день, контакт удалось установить достаточно прочный.

На стоянке их дожидался «форд», но Окуркин попросил, чтобы ему открыли багажник, поскольку хотел убедиться, что электромотор цел.

После этого Гоша повез их домой и включил в машине кондиционер, чем привел своих новых приятелей в полный восторг.