Чтение онлайн

Болтовня водителя вывела зама из состояния оцепенения. Он оторвался от созерцания завораживавшей своим ужасающим величием картины и обвел тяжелым взглядом все увеличивавшуюся толпу.

– Ну! Чего встали? – осведомился он, стараясь перекричать не смолкавшие теперь грозовые раскаты. – Грозы никогда не видели? Марш в столовую!

Проходчики неохотно, но все же подчинились и, то и дело вскидывая головы, скользя и падая в своих резиновых сапогах, направились в столовую.

– Степаныч, надо бы посыпалку здесь прогнать, а то переломаются наши орлы, – уже вполне владея собой, деловито отдал распоряжение Руденко стоявшему неподалеку механику. – Потом гони ее на перевал. Только предупреди, чтобы сама под откос не ушла.

– Я тогда с ней в паре бульдозер еще отправлю. От греха подальше, – кивая, согласился Степаныч и отправился выполнять указание.

Зам осмотрел оставшихся и прикрикнул:

– А у вас, господа, что, рабочий день закончился? Работать кто будет?

Вскоре на месте недавнего столпотворения кроме зама остались только бесхозный биолог да два ночных мастера, которым до смены было еще далеко, а спать из-за творившегося вокруг вовсе не хотелось.

– Работать, говоришь, Володь? – стараясь перекрыть гром, прокричал Дима. – А как из этого облачка ливень грянет? Как тогда работать?

Зам смерил мастера взглядом:

– У нас, Дима, не колхоз. Погодные условия и время суток в подземном строительстве роли не играют.

Мастер обреченно кивнул и, стараясь удержать равновесие при помощи растопыренных рук, направился восвояси. Следом за ним удалился и Паша. Ушел и ученый, окинув напоследок полным нескрываемого изумления взглядом зама.

Руденко еще раз глянул на небо. Он одиноко стоял в свете фар. Его крупная фигура отбрасывала длинную четкую тень. Потом кто-то додумался зажечь фонари.

– Действительно чертовщина какая-то.

Ливня, который по всем признакам должен был разразиться, так и не случилось. А вот туча, занявшая собою все небо, так никуда и не делась. Где-то в ее глубине все так же вспыхивали молнии, грохотал гром. К вечеру на улице повсюду стояли лужи, текли ручьи.

Посыпалка беспрерывно удобряла превратившиеся в настоящее мыло дороги скальной крошкой, на глазах уменьшая его запасы, и форменно ничего не успевала. Чтобы хоть как-то справиться с ситуацией и не допустить аварий, ей в помощь отрядили один из самосвалов, который также загрузили отсевом, а вместо разбрасывающего устройства посадили в кузов двух проходчиков с лопатами.

Люди, одни дорабатывавшие дневную смену, другие собиравшиеся на ночную, казалось, вживую подтверждали бытующее мнение, что человек может привыкнуть ко всему. Они, конечно, посматривали на небо, много говорили на этот счет и даже начали шутить, но творившееся вокруг небывалое явление уже не вызывало у них ступора, какой был в первые минуты.

В АБК шла обычная вечерняя планерка.

– Мы уже третий день в изоляции. Если в ближайшее время к нам не пробьются бензовозы, то вся техника встанет, – завершал свой доклад механик Степаныч. – Я и так уже все нормы вдвое порезал.

– Сливать меньше будут твои водители, – подмигнув, отвечал ему Руденко.

– Да куда ж ее сливать в этой глуши, Константинович? Кто ж ее здесь посреди тайги у них купит? – жалобным голосом отозвался механик. – Я совершенно серьезно. Вместе с запасом в котельной осталось пять тонн. Этого, если только на котлы расходовать, и так только на неделю. Даже с учетом оттепели. А как мороз опять? Все ж заморозим…

– При такой, как ты говоришь, оттепели, даже не будь наледи, хрен кто к нам добраться сможет. Глянь, что на дорогах творится, – веско парировал зам, вновь становясь серьезным. – Шут бы с ней, с солярой: тут продукты на исходе. Бабы в столовой уже сами хлеб печь начали. Всё на исходе. Кольца кончаются, проходка на днях встанет. Туча еще эта…

– А что руководство говорит?

– Руководство далеко… – протянул зам. – План, говорит, давай. А как я им его без колец да без техники дам?! Еще и дозвониться с обеда не могу.

– Точно-точно. Связи с обеда нету, – подхватил дневной диспетчер. – Одно шипение. Что в телефоне, что в рации.

– Так это, наверное, из-за грозы, – высказал кто-то предположение. – Сами же видите, что творится.

– Ладно! Все это пустые разговоры, – прервал зам начинавшуюся дискуссию. – Вчера принято решение отправить для нас грузовик с продуктами к наледи. Утром он должен быть на месте. Нужно с нашей стороны до нее добраться и перегрузить. И начальник обещал явиться. А пока действовать будем так…

Выдав необходимые распоряжения на ночную смену и следующий день, зам распустил планерку.

В кабину КамАЗа-вахтовки – самого проходимого автомобиля, оставшегося в распоряжении участка, – залез зам и захлопнул за собой пассажирскую дверь. Кроме него и водителя там же уселся и Витёк. В пассажирском салоне разместились еще четверо проходчиков и один водитель, чья машина находилась в ремонте.

– Ну что, дядя Юра, покатили с богом.

Юра выжал сцепление, включил пониженную передачу, и КамАЗ тронулся по направлению к наледи. Позади него зашлепал гусеницами бульдозер.

– Если все сложится, – ни к кому не обращаясь, проговорил Руденко, – то мы и бензовозик-другой на свою сторону перетащим.

– Хорошо бы так, – сжимая в зубах незажженную сигарету, согласился Юра.

Дорога действительно оказалась тяжелой. Спрессованный за долгую зиму снежный накат превратился за какие-то неполные сутки из ровного и укатанного покрытия в непроезжее и скользкое болото. КамАЗ, натужно ревя мотором, с трудом пробирался вперед на своих специально приспущенных для такого случая шинах. Кое-как вышли на первый от вахтового поселка подъем. Всполохи так и не прекращавшихся молний едва ли не лучше, чем фары, освещали путь.

– Даже не знаю, Константиныч, как по такой дороге бензовозы пойдут.

Несмотря на открытое окно, лоб Юры покрывала щедрая испарина. Он не отрываясь смотрел на дорогу, напряженно сжимал руль и каким-то чудом заставлял двигаться вперед машину, норовившую то забуксовать, то пойти юзом.

– Если что, за бульдозер зацепим, – предложил Витёк.

– Главное – чтобы они за наледью нас ждали. А там посмотрим, – согласился зам.

Спуск с перевала хоть и не был затяжным, но дался ценой неимоверных усилий.

Следующий подъем, верх которого терялся в непроглядной мгле облака, смогли одолеть только с помощью бульдозера, который едва не соскользнул с откоса, когда объезжал раскорячившуюся посреди дороги вахтовку, но все же удержался и смог вытянуть ее до относительно ровного участка. А дальше двигаться стало еще сложнее. Видимость внутри тучи, превратившейся из черной в свинцовую, была близка к нулевой. Пожелтевший свет фар позволял различить дорогу не далее чем на десяток метров. Бульдозер пришлось снова поставить замыкающим, чтобы он мог ориентироваться по габаритным огням КамАЗа. Так и двигались, периодически останавливаясь, чтобы очистить фары, до начала следующего спуска.