Чтение онлайн

– Этот? – переспросил фермер, притормаживая у обочины.

Но ни он, ни Франциск не двинулись с места.

– Скажи мне, Франциск, что заставило тебя сделать такую большую глупость? – спросил он после короткой паузы. – По твоей вине чуть было не утонул этот несчастный маленький индиец. Ты же знал, что он не умеет плавать, и, кроме того, ты украл лодку. Ведь она не твоя. Я думаю, надо все рассказать твоим родителям, иначе в следующий раз ты выкинешь что-нибудь в том же духе.

Франциск ничего не ответил. Он вылез из машины, взял велосипед и вместе с фермером вошел в дом.

На кухне царил ужасный беспорядок. Немытые тарелки и стаканы загромождали стол. Дрожащий от слез и гнева голос матери позвал его откуда-то сверху:

– Франциск, где ты пропадал? Как посмел ты явиться домой так поздно? Я все расскажу твоему отцу, когда он вернется, и ты получишь по заслугам!

– До полуночи он не вернется, только не в субботу, – прошептал про себя Франциск. – И она ничего ему не расскажет, потому что обычно в этот день он возвращается домой пьяным.

– Понятно, – сказал фермер, задумчиво оглядываясь вокруг.

Он присел на корточки возле Франциска и заглянул ему в глаза:

– Пообещай, что больше никогда не сделаешь подобной глупости.

– Обещаю.

– И что непременно придешь к нам как-нибудь в другой раз.

– Обещаю.

Огромная рука легла на плечо Франциска, и мгновение спустя фермер ушел, а Франциск остался стоять посередине комнаты, сдерживая слезы и не зная, что ему теперь делать. Он чувствовал, что сегодняшний день был очень важным в его жизни, но сейчас он так устал и замерз, ему было так одиноко, что он не мог думать об этом. Он убежал из дома и вкусил настоящую свободу. Он едва не утонул. Смутно ему хотелось быть там, где светились окна чужого дома и где справедливый гнев незнакомого фермера сменился добротой, и поэтому ему не захотелось злиться в ответ. Он решил побежать к матери и все рассказать ей. Момент казался ему подходящим, потому что Венди и Дебби сидели перед телевизором, полностью поглощенные тем, что происходило на экране.

Он взбежал по ступенькам. Мамина постель была расправлена, на ней валялась ее одежда, но сама она сидела на краю кровати, судорожно сжимая и разжимая кулаки. Она очень беспокоилась о нем, сейчас же, когда он вернулся домой целым и невредимым, один лишь взгляд на его довольное лицо вызвал у нее раздражение.

– Как ты можешь быть таким эгоистом, Франциск! – вдруг закричала она. – Ведь ты знал, что я буду волноваться. Неужели тебе все равно? Где, в конце концов, ты был?

– Катался на велосипеде. Я упал в реку, и течение понесло меня к плотине, но один человек спас меня. Мама, я чуть не утонул.

Ее лицо побледнело.

– Тебе нечего делать у реки, – резко сказал она. – К тому же, мне кажется, ты все это выдумал. Твоя одежда чистая и сухая. Какой же ты непослушный мальчик, Франциск!

– Но, мама, одна добрая женщина высушила нашу одежду, и мы согрелись у камина – я чуть не утонул, правда. Так сказал мужчина, который отвез меня домой на своем «лен-дровере», и…

Тут они услышали, как скрипнули тормоза останавливающегося у дома автомобиля. Мама Франциска поспешно встала с кровати, подбежала к окну и выглянула на улицу. Через мгновение она снова заговорила.

– Я думала, это приехал твой отец, – ее голос звучал глухо, – но машина остановилась у соседнего дома.

Она продолжала стоять у окна, выглядывая на дорогу, нервно сжимая и разжимая кулаки. Казалось, в эту минуту она забыла и о Франциске, и о происшествии на реке.

Франциск немного подождал, переминаясь с ноги на ногу, повернулся и вышел из комнаты. Он направился в гостиную, где первым делом побольнее ущипнул Венди, предусмотрительно прикрыв ей рот ладонью, чтобы никто не услышал ее крика, уселся рядом с ней на диване и стал досматривать кино.

Франциску никто больше не напоминал о его приключении на реке. В воскресенье мама вернулась домой больной и усталой и, вероятно, совсем забыла обо всем этом. После завтрака она заперлась в спальне с папой и о чем-то громко с ним разговаривала, иногда их голоса срывались на крик. Из комнаты она вышла с заплаканным лицом. Папа пребывал в дурном настроении, девочки все время раздражались по пустякам. Франциск решил исчезнуть из дома.

В саду было намного лучше, чем дома. По голубому небу бежали пушистые облака, распустились два нарцисса, превратившись в настоящие цветы. Вокруг беззаботно щебетали птицы, и в такой обстановке просто невозможно было грустить. Молодые побеги цветов и растений так быстро пробивались из земли навстречу весеннему солнцу, что, казалось, можно увидеть, как они растут, если долго смотреть.

Франциск погонял мяч по молодой траве, но на лужайке было мало место для игры. Он задумчиво смотрел на ворота, вдруг что-то привлекло его внимание, он замер и насторожился. Десять смуглых пальцев ухватились за верхний край ворот, и тут же между досками он заметил пару ярких карих глаз, которые пристально наблюдали за ним. Кто бы это мог быть?

Франциск сразу же понял, кто скрывается по ту сторону ворот, и очень обрадовался. Рэм был плохим футболистом, но лучше он, чем вообще никого, к тому же он не ворчал и не обвинял Франциска, когда чуть не утонул по его вине. Вдвоем будет намного веселее обсуждать их совместное приключение, во время которого они едва не погибли, и именно поэтому Франциск решил показать Рэму свое убежище в ветвях вишневого дерева. Он подошел к воротам и приоткрыл их – всего на несколько сантиметров, чтобы Рэм смог проскользнуть во двор. Рэм быстро протиснулся сквозь узкую щель и посмотрел на Франциска сверкающими на солнце глазами.

– Я пришел, Франциск, – шепотом сказал он, озабоченно оглядываясь на дом. – Ты как, порядок? Твой мама, она сердиться?

– Вовсе нет, – ответил Франциск. – Мне даже кажется, она мне не поверила. Моя одежда была сухой и чистой. Рэм, я собираюсь пойти в одно тайное место. Если хочешь, я возьму тебя с собой, но сначала пообещай, что никогда никому об этом убежище не расскажешь. Только я один знаю о нем.

Рэм вздрогнул. Вчера он с Франциском попал в ужасную переделку, и ему не хотелось, чтобы и сегодня повторилось нечто подобное. Он колебался, но Франциск уже держал его за руку.

– Пойдем, Рэм, – ободряющим тоном сказал он, – бояться нечего. Это всего лишь дерево. Нужно торопиться, пока кто-нибудь не заметил нас. Мы перелезем через эти лавровые кусты, а потом побежим по лужайке. Давай, вперед!

Рэм молча полез сквозь заросли кустарника, радуясь уже тому, что на этот раз ему не придется спускаться в какой-нибудь колодец или подземный туннель, ведущий в недра земного шара… Франциск последовал за ним. Они с трудом пробрались сквозь густой кустарник, взгромоздились на сук, где едва хватило места им обоим, прижались друг к дружке и стали смотреть вверх сквозь покрытые почками ветки.

– Скоро цветущие ветки вишни совсем скроют нас, – сказал Франциск. – Они будут окружать нас со всех сторон, как белое покрывало, и уж тогда-то нас точно никто не увидит. Смотри, Рэм. Вон миссис Гленгарри выпускает во двор своих кошек, она собирается пойти в церковь. Нас она, конечно же, не замечает. Ей и в голову не может прийти, что мы сидим здесь и наблюдаем за ней. Отсюда мы можем следить за кем угодно, и никто нас не увидит!

Он громко рассмеялся, и Рэм засмеялся вместе с ним. Ветви вишневого дерева слегка раскачивались на теплом весеннем ветру, а где-то за ними звонили колокола церкви. Они открыли жестяную коробку и вынули из нее свои сокровища, а Рэм достал из кармана банку сладкой фасоли. Они сидели на дереве, жевали фасоль, болтали ногами и вспоминали вчерашнее приключение. Рэму было так хорошо, как еще никогда не было с самого дня их приезда в холодную, серую Англию шесть месяцев назад.