Чтение онлайн

Девочка медленно подняла голову, откинулась на стуле и долго пристально смотрела на бабушку. Екатерина по привычке тут же начинала сканировать сама себя, пытаясь понять, где сейчас её внучка бродит: читает её мысли, исследует её чувства, ищет страхи внутри её сознания. Почему и зачем она так пристально на неё смотрит?

Иногда она ловила себя на том, что не может не применять на малышке методов диагностики, какими воспользовалась бы Екатерина-профессор на работе. Благо дома это всё ограничивалось разговорами и небольшими практическими занятиями. Ей самой было омерзительно думать о себе, как чужом человеке для внучки. Она не должна и не имеет права быть с ней чужой, не родной, не защитницей. Все молитвы и обряды, всё, что она знала и умела было посвящено только одной теме: кто такая эта крошка и что должно случиться в её судьбе? Для чего она пришла? Иногда ей казалось, что когда она в сотый или двухсотый раз обратится к Роду или богам за ответом на один и тот же вопрос, последует неизбежное наказание. Но ничего не происходило. А ответ в среднем был один и тот же: всё будет, как будет. Но внутренний страх Екатерину не покидал: главное, не переступить черту, не обнаглеть слишком сильно.

– Всё равно от этих даров толку никакого, – настаивала девочка. – Ну знаю я какую ошибку в контрольной сделаю. Так я её всё равно сделаю, – на глаза навернулись слёзы. – Мы сто раз пробовали. Я не могу ничего изменить. Я просто вижу, что будет и всё!

Екатерину это знание тоже мучило. Она сама не могла никак понять, почему так происходить. Видение было чистым, без ошибок. Но как этим пользоваться, кроме того, что ты знаешь весь день досконально? Может быть, в этом и соль, а может быть, они что-то упускают. Девочка слишком мала, чтобы понять, а Екатерина определённо чего-то не видит, чего-то не понимает, что-то ей не даётся или, быть может, вовсе не дано понять, что это и для чего. Быть может, однажды они что-то такое поймут или увидят. Но не сейчас.

Поначалу девочка воспринимала это как забавную игру, но со временем знания стали тяготить. Никакого волшебства и магии в этом не было. Маленькая ведьма, как звала её Екатерина, всё больше понимала, что её участь – много работать над способностями и дарами, вести скрытный образ жизни и эта ещё постоянная гнетущая тайна, которую никому нельзя рассказать. Что будет дальше? А если дары будут развиваться со временем и когда наступит возраст, который фольклором, мифологией и прочим литературным творчеством называется критическим, что тогда? Сможет ли она скрываться или потом наступит что-то такое, чего будет не скрыть?

Больше всего в этой ситуации их обеих мучило отсутствие ответов.

Иногда приезжал Вячеслав Михайлович и они вместе ходили гулять в парк. Пока малышка штурмовала горки и карусели, они обсуждали её настоящее и будущее. У Славы ответов было не намного больше, тем более, что при нём девочке тоже было запрещено проявляться. На всякий случай, не потому что Екатерина не доверяла ему, а для того, чтобы девочка знала: никаких исключений даже для самых близких нет. Никто не должен знать, значит, никто. Только бабушка может разрешить кому-то открыться. Только она.

Во всех остальных случаях малышка просто обычный советский октябрёнок, отличница и призёр олимпиад. Менять будущее она не может, следовательно, остаётся только смириться и смотреть на него, принимая всё, что даруют неизвестные создатели всего сущего.

– Ты знаешь, Славочка, мне кажется, она всё реже видит будущее, как кино, – осторожно сказала Екатерина.

– Быть может, ты на неё слишком давишь? – ответил он.

Екатерина немного смутилась. Всё-таки она была слишком горячей и боевой, а девочка – чистый ангел, послушно делала всё, что она просит, всё что получилось:

– Я тоже так думаю, – потупив глаза, ответила женщина. – Я командир ещё тот. Сама себя боюсь. Но знаешь, мне кажется, она его намеренно угнетает и не даёт ему проявляться. Она считает его бесполезным.

Слава не ответил. Такое он уже встречал. Иногда им казалось, что их подопечные не хотят отвечать на заданные вопросы, потому что их работа может быть опасна для других людей. Одарённые едва ли не сплошь пацифисты. А сейчас он всерьёз задумался о том, что дар можно применять и развивать, значит, его можно и другим образом контролировать. Как-то сбить настройки или не отвечать этому голосу свыше, который тебя наполняет знаниями и делает избранным. Иногда он был уверен в том, что все эти способности, что-то вроде радиопередачи от кого-то иного. Но от кого? У них было принято считать, что это личные врождённые способности человека, которые можно развить в каждом индивиде. Как умение считывать общее информационное поле Земли или даже всей Вселенной. Но Вячеслав полагал, доступ в эту библиотеку далеко не всем открыт. Знания так и остаются сакральными в любые эпохи и при любых правителях. Правительства против, поэтому постоянно ищут, как бы вломиться с ноги в эту сокровищницу. Любую сказку возьми: главное, проникнуть внутрь золотой пещеры и натырить побольше. И золото с драгоценными камнями, и охраняющий их дракон, и джин и прочая мифология – это всего лишь иносказательное описание чего-то единого, что даёт доступ к библиотеке великих знаний, к настоящей сокровищнице. И тогда лампа Алладина – это коммуникатор с персональным роботом, а ковёр-самолёт – простейший флайер и так далее. Вячеслав был склонен думать, что знания остались от некой древней цивилизации из глубин космоса, а Екатерина – что некие древние боги и сила рода хранят знания. Некий вселенский разум, мудрый и старый бог.

Они подолгу обсуждали доказательства и противоречия обеих теорий и ни разу это не ввергало их в разногласия. Казалось, они болтают о каких-то книгах или мультиках, о чём-то не слишком серьёзном, но очень увлекательном, как будто придумывают свою собственную историю происхождения всего. И пределу их фантазии попросту нет и быть не может.

Глава 15. Да минует меня

Екатерина проснулась в какой-то странной тревоге и спустилась на первый этаж дачного домика. Голос малышки она услышала ещё на лестнице. Девочка с кем-то разговаривала. Екатерину бросило в холодный пот. Этого быть не могло! Родители в отпуске на югах, и зайти в дом в таком случае могли только воры. Она осторожно сделала пару шагов назад, из старого сундука около входа в спальню достала припасённый на такой случай старый и до дури тупой топор. Затем Екатерина снова осторожно спустилась на лестницу, надеясь, что незваный гость не успел её заметить в первый раз, и, едва дыша, прислушалась.

– Господи, и пусть бабушка больше меня не мучает. Я всё равно ничего не умею. В будущем нет ничего интересного, одна учёба скучная. Можно мне вместо этих даров что-нибудь другое? Может, у тебя есть другие? Вот бы волшебную палочку или что-нибудь такое. Я бы вот летать хотела.

Екатерина медленно опустилась на ступени и прислонилась лбом к перилам. Конечно, никого в комнате не было. В посёлке летом была слишком активная дачная жизнь, вряд ли бы кто-то рискнул забраться в чужой дом, когда вокруг все соседи на грядках скачут с раннего утра.

Девочка сидела за круглым столом в большой комнате и держала в руках иконку, что обычно стояла на окошке за шторкой, оберегая дом. Девочка болтала ногами и разговаривала с боженькой простыми детскими словами.

«Пусть меня бабушка больше не мучает». Как больно было это слышать…

Всё-таки Слава прав, она сильно на девочку давит. Екатерина медленно поднялась и пошла в спальню.

Минут через десять в комнату забежала девочка:

– А ты почему до сих пор спишь? – весело спросила она.

Екатерина сидела за крошечным туалетным столиком с пучком шпилек во рту и собирала роскошную косу в причёску. Она только развела руками и улыбнулась уголками губ.

– А, ясно, не ешь их только, как папа говорит, – девчушка разбежалась и упала, раскинув руки, на скрипучую кровать. Сетка радостно подбросила её и все перины вместе.

Екатерина тем временем с интересом наблюдала за ней. Вроде только что она была грустна и опечалена своей участью и вот скачет и поёт. Как прекрасно всё-таки детство, когда ещё умеешь мгновенно переключаться с плюса на минус. Но как глубоко внутри сидит эта её боль о бесполезных способностях, и как, должно быть, это её беспокоит, что она ранним утром сидит на кухне и молится с иконой в руках. По-своему, по-детски, но с таким пониманием.

– Что делать сегодня будем? – спросила бабушка, наконец заколов все шпильки.

– А разве мы за травами не пойдём в лес? Ты же учить меня собиралась? – девочка встала на ноги и весело подпрыгнула на кровати под самый низкий потолок мансардного этажа.

– Если хочешь, можешь не учиться. Трава никуда не денется. На даче можно не только работать, но и отдыхать.

– А у ведьм бывают выходные? – с удивлением спросила девочка, снова подпрыгивая.

– Отчего же, бываю. Это не значит, что перестаёшь быть кем-то: мамой, бабушкой, дочкой, профессором или капитаном дальнего плавания. Просто отдыхать и ничего не делать тоже хорошо. Это может радовать и наполнять силами. Разве плохо выспаться, хорошо покушать и просто сидеть и читать книжку и смотреть «В гостях у сказки»? Как на мой вкус, очень даже отлично, – бабушка подмигнула озорно и лукаво.