Чтение онлайн

— Как тебе будет угодно, — равнодушно отозвался Остроумов. — Но сперва ты сделаешь то, что я от тебя потребую, иначе никаких наличных.

У Чванова возник какой-то безумный порыв: пасть на колени, приложиться к руке.

— Я согласен, — все так же тихо сказал он, отгоняя это позорное наваждение, и спросил, чтобы поддержать вконец раскисшее самолюбие: — А зачем я вам в Москве-то нужен?

— Все узнаешь на месте. Там же и распоряжения будешь получать, презрительно отрезал Остроумов. — И попробуй только не выполнить…

— Что-то многовато у вас условий, вам не кажется? — угрюмо заметил Чванов, втягивая голову в плечи от собственной дерзости.

— Ты меня, видать, плохо за это время узнал, Женя. — Леонид Александрович зловеще улыбнулся: — Думаешь небось, так — миллионеришка задрипанный, выскочка, деревня, да? Можно, мол, его, лоха, дурить, обдирать, как только душа пожелает, так, да? Так, так, не мотай башкой. Я ж по глазам твоим шакальим вижу, что у тебя за мысли. — И приказал: — А ну-ка иди сюда!

Остроумов сошел с дорожки и приблизился к древнему хозяйственному сарайчику, сложенному из добротного кирпича. Вилла сменила нескольких хозяев, каждый из которых вносил в ее ансамбль свою лепту, так что никто бы уже не мог вспомнить, когда и для чего он был выстроен. Чванов знал лишь, что в этом кирпичном уродце хранится садовый инвентарь, инструменты и всяческая рухлядь.

Евгений Кириллович вопросительно посмотрел на босса — ну и что, мол, дальше-то? Но Леонид Александрович и не думал что-нибудь говорить, он вдруг совершил какое-то движение левой рукой — столь молниеносное, что Чванов не заметил самого удара, увидел лишь его последствия — большую рваную дыру, мгновенно возникшую в плотной кирпичной кладке. Не веря своим глазам, Евгений Кириллович какое-то время тупо рассматривал ее, даже и после того, как Остроумов, так больше и не проронив ни слова, ушел в дом… И только какое-то время спустя Евгений Кириллович наконец сообразил, что его поразило сильнее всего. Он вспомнил, что Остроумов, нанеся свой страшный удар, даже не поморщился от боли — словно проткнул не кирпичный монолит, а бумажную перегородку китайской фанзы…

В коттедже Чванов бросился на свою кровать, перевел дух. Он вдруг живо представил, во что могла бы превратиться его голова, вздумай разгневанный Остроумов отводить душу не на стенке, а на его, Чванова, интеллигентной физиономии.

Залпом хватанув стакан неразбавленного джина, он выскочил из коттеджа и быстрым шагом, чуть ли не бегом направился к шоссе, чтобы как можно скорее добраться до небольшой виллы по соседству, где проживал личный пилот его босса.

Теперь, когда она знала, где этот гад обосновался, ей было намного спокойнее. Она летела к Димону, думая об одном: сейчас она вызовет парню «скорую» и позвонит — либо в милицию, либо этому обходительному рыжему частному детективу, который так по-людски разговаривал с ней на Петровке, в МУРе. Она должна, должна отомстить этому странному человеку, второй раз лишающему ее надежды на будущее. Он — страшный волчара, но это и его проблема: он думает, что все вокруг — мелкие жалкие твари, которые не могут ему ничего сделать. Ну, вот и посмотрит — могут они или не могут!

Она рассчитывала застать Димона впавшим в забытье, но Димон бодрствовал. Он то ли допил водку, то ли сумел ширнуться, но был как-то неестественно возбужден, глаза лихорадочно блестели, а увидев ее, нескладно замахал руками, закричал, тыча в работающий телевизор:

— Ты представляешь, эту сволочь сейчас по телевизору показали!

— Какую сволочь? — не сразу поняла Алла.

— Ну, этого урода, который мне ногу сломал!

— Небось телефоны не успел записать? А ну, переключи на ТВЦ, попросила Алла, поскольку пульт был у него рядом с подушкой. — Может, там как раз криминальные новости… как у них?..

— Петровка, 38.

Но ни на ТВЦ, ни на каком другом канале криминальных новостей уже не было, и она плюнула. Надо будет — позвонит по «02». Спросила только:

— Точно его показали?

— Ну ты чего! Я его по гроб жизни помнить буду, гада этого!

— А сказали-то что про него?

— Ну, как обычно: по подозрению в совершении ряда особо тяжких преступлений… Как-то и фамилию его назвали, и имя… Вот не помню, еще вроде как под наркозом был… Кажись, Островский, что ли… Или нет, Остроумов, как артистка, ну, помнишь, в «Зорях…»?

Алла села рядом с ним на постели, мягко положила руку на нехорошо распухшую, сизую ногу. От ноги несло жаром, как от печки.

— Да, втравила я тебя, парень…

Но он, похоже, и не думал унывать.

— Ну втравила, и что? Нарвались, конечно, но раз мы теперь даже знаем, как его зовут, — мы с ним еще разберемся, сукой буду!

— Фу! — сказала она шокированно. — Ты уж разберешься! — и добавила, подумав: — Знаешь, меня подмывает его сдать.

— Как — сдать? — не понял Димон, научившийся за время отсидки строго уважать воровской кодекс чести. — В ментовку стукануть, что ли? Не, мне это западло! Я его лучше подкараулю где…

— Ишь, западло ему! А со сломанной ногой прыгать — тебе не западло? А если б он тебя совсем к едрене фене загасил? Это как?

— Не, — уперся Димон. — Ты хочешь, ты сдавай.

Она плюнула. Пошла наконец в ванну, долго хлестала сопревшую кожу горячими струйками, переоделась, посмотрела на себя в зеркало, пожалела мимолетно, что Димон в нерабочем состоянии: она была сейчас девица хоть куда и способна на самые невероятные поступки.

— Давай так, Дима, — сказала она. — Я тебя сейчас кормлю…

— Сиськой? — хихикнул Димон, и она озабоченно подумала, что он, видать, все еще под балдой, под кайфом. Еще, пожалуй, и «скорая»-то не возьмет!

— Обедом! — отрезала она. — Поешь, а потом сразу вызовем тебе «скорую», а то плохо может дело кончиться…

— Не, не хочу «скорую», — капризно, как маленький, сказал Димон, из чего она заключила, что у него, скорей всего, температура.

— Без ноги останешься, дурак!

Только после этого он немного задумался.

— Давай завтра, а? Я, если честно, хочу посмотреть — сдашь ты этого Остроумова или нет.

— А чего ж не сдать? — недобро усмехнулась Алла, вспомнив сразу и решетниковские мозги на полу, и про то, как проходила чуть не целый день в мокром белье. — С огромным даже удовольствием. Сейчас найду только визиточку… Так, с кем мы имеем дело? Грязнов Денис Андреевич, частное детективное агентство «Глория». — И взялась за телефонную трубку.

Алексей Остроумов удовлетворенно осматривал себя в зеркало. Бежевые брюки Чванова сидели на нем как влитые. Правда, подвел пиджак — как ни старался Алексей втиснуть в него свои плечищи, так ничего из этого и не вышло. В принципе он мог бы ходить и без пиджака — лето все-таки. А пиджак — хрен с ним, не на свадьбу же он собирается, в конце концов… Ну а если надо будет выйти с пушкой — наденет свою ветровку. Жарковато, конечно, но куда ж денешься, если надо…