Чтение онлайн

…Забродин проснулся рано. Не спалось. «Удалось ли схватить других парашютистов? Не расползлись ли они по городам и поселкам? Как быть с Пронским? Как наладить с ним связь? С чего начинать допрос Ромашко?» Тысячи вопросов возникали у него, и ни на один он не мог ответить.

Наскоро умывшись и позавтракав, Забродин заторопился на службу.

— Я пойду к Державиным, — сказала жена, провожая его до дверей. — Они пригласили нас. Когда освободишься, приходи к ним.

— Хорошо.

Начальник контрразведки, генерал Шестов, был уже на службе, и, как только Забродин позвонил по телефону, он тут же пригласил его к себе.

— Присаживайтесь, Владимир Дмитриевич. Расскажите подробности.

Забродин обстоятельно изложил все, что узнал от Краскова. Затем спросил:

— Георгий Константинович, как с остальными?

Генерал ответил:

— Все диверсанты уже у нас!

— Как?!

— Точнее не у нас, а их конвоируют сюда…

— Всех? — Забродин все еще не мог скрыть своего удивления.

— Вот именно. — В таком приподнятом настроении Забродин видел генерала впервые. — По правде сказать, я и сам не ожидал, что удастся так быстро, за одну ночь! Помог партийно-комсомольский актив. Двое сами явились с повинной… Вот только снаряжение кое-кто все же успел запрятать… Ну, это не страшно. — Затем, быстро меняя тему разговора, генерал продолжал: — Сейчас вот что нужно, Владимир Дмитриевич. Узнайте у Краскова, какие инструкции получили парашютисты, когда они должны выходить на связь со своим центром, ну, в общем, все, что надо. В быстром темпе, чтобы мы смогли ускоренно провести следствие.

Забродин бегом спустился по лестнице к себе в кабинет. Позвонил на квартиру капитану Лунцову и вызвал его на службу.

Вскоре раскрасневшийся от свежего воздуха, одетый в праздничный костюм с ярким галстуком, Лунцов рывком отворил дверь и отрапортовал:

— Прибыл по вашему указанию, товарищ полковник!

— Входите. Будете мне помогать.

По выражению лица Забродина и по его тону Лунцов понял, что произошло что-то необычное. От уравновешенности полковника не осталось и следа.

— Что-то случилось, Владимир Дмитриевич? — с тревогой спросил Лунцов.

— Случилось. Теперь все хорошо. — И Забродин рассказал о событиях минувшего дня. — Быстро собирайтесь. Поедем к Краскову в гостиницу «Северная», а вечером мы с вами будем допрашивать Ромашко. Захватите, пожалуйста, чистой бумаги. Чемодан с вещами Краскова я возьму сам. Как будто все. Выходите к машине.

Озабоченность Забродина передалась Лунцову.

Красков ждал их в холле гостиницы.

— Здравствуйте! Очень рад. — Они крепко пожали друг другу руки, Забродин представил Лунцова.

Поднялись в номер, Забродин вызвал официанта и заказал бутылку «Твиши». Пока официант накрывал на стол, Забродин подошел к раскрытому окну. Небо заволакивали серые тучи, ветер крепчал. Красков присел на край своей кровати и притих. Официант ушел, Забродин плотно притворил раму и пригласил всех к столу.

— Как устроились на новом месте? — спросил он Краскова.

— Давно так не спал…

— Давайте отметим ваше благополучное возвращение. И с праздником!

— Благодарю вас. Лучше, чем мозельское… Товарищ полковник, когда я смогу повидать родных? — без всякого перехода спросил Красков. Видно, эта мысль давно его тревожила.

— Н-да… — Забродин помедлил. — Я вас понимаю… Но придется еще подождать… Ничего не поделаешь…

Красков вздохнул:

— Ну, что ж… Потерплю… Дольше ждал.

За стеной или где-то наверху включили радио. Мужской голос запел: «Я трогаю русые косы».

Красков прислушался:

— Хорошая песня! Я ее слушал совершенно в другой обстановке. Там… Мы были тогда вдвоем с Ромашко. Если бы вы его только видели в тот момент! Хотите, я расскажу?

— Да, пожалуйста.

— Это было весной прошлого года. Вместе с Ромашко я приехал в Бад-Нойар, недалеко от Бонна. Вероятно, вы слышали об этом городе?

— Никогда в жизни… — Забродин улыбнулся.

— Этот городишко известен своим игорным домом. Вроде Монте-Карло или Баден-Бадена, только меньших масштабов. Рулетка и все прочее. Город богатый и очень красивый, хоть и небольшой. Цветы, чистота… Куда пойти? В игорный дом нас не пустят — не такого мы полета птицы. Да и на что играть? Мы зашли в ресторан. Было тоскливо и захотелось выпить. Наскребли денег, заказали коньяк. Попросили целую бутылку… Вы знаете, как заказывают немцы? Маленькими порциями, грамм по двадцать. Мы так не умеем…

Пока ожидали, к соседнему столику подсел богатый эмигрант. Это было видно по его одежде, разговору. Он тоже сделал заказ и включил свой транзистор. Была передача из России. Какой-то солист исполнял эту песню. Ромашко замер. Побледнел. Слушал, стиснув зубы. А когда кончилась песня, налил полные бокалы и хватил! Снова налил… Зажал бокал в руке, стекло хрустнуло, вонзилось в ладонь. Кровь потекла на скатерть, а он сидел и смотрел. Лишь качал головой и повторял: «Березы! Березы!» Мне тоже хотелось взвыть. Извините…

— Ничего, это жизнь… Какой он, ваш Ромашко?

— Ромашко? Подлец. Самый отъявленный подлец! Что еще? Верит в бога!

— Религиозен?

— Еще как!

— Молится?

— В церковь не ходит, но молитвы читает регулярно.

— Где вы должны обосноваться?

— Мне назначили город Борисов, Ромашко — Орел. Что касается инструкций по разведке, то я думаю, что они вам хорошо известны…

— Ничего нового?

— Нет.

— Теперь расскажите о Пронском. Как он там? Меня интересует все, что вы знаете.

Красков задумался, взял со стола рюмку, отпил глоток вина.

— Могу рассказать о нем немного. Познакомился в американской разведывательной школе, где он работает преподавателем. Со всеми держится сухо, поэтому близких друзей у него нет. Мне даже показалось странным, когда однажды, неожиданно, я встретил его в городе и он разговорился. Наши встречи повторялись, он говорил о родине, и я понял, что он тоскует. Наши чувства совпали. Перед самым отлетом он поговорил откровенно и доверился мне, дал поручение явиться к вам. Передал, что другого пути установить связь не нашел. Пронский просил обратить особенно ваше внимание на маяк.

— Какой маяк?

— Радиомаяк. Его дали Ромашко.

О радиомаяке Забродин услышал впервые.

«Что замышляет американская разведка? Может быть, американская военщина строит на этом свои расчеты? — мучительно размышлял Забродин. — Поставит диверсант «аппаратик» возле какого-нибудь важного объекта, заработает радиомаяк на определенной волне. Идеальная наводка для вражеского самолета: куда там старым ракетницам. Бомбы будут падать точно на цель…»

— Почему маяк дали именно Ромашко?