У каждого своя история
Шрифт:
– Никольский какой - то злой в последнее время, всех посылает, журналистам никакой информации не говорит, что могло случиться?
– рассказывала Лина в кафетерии.
– Не знаю, главное что от меня отстали все, - пожав плечами посмотрела-на Диму, - чего такой задумчивый?
– Думаю, - легко ответил он.
– Понятное дело, влюбился, - улыбнулась я.
– Арин, не смущай парня, он и так как помидор сидит, - встала на защиту Лина.
– Так! Я пошел с парнями посижу, - он встал.
– Комплексы с нами сидеть, - подколола я его тихо.
– Я не бабка базарная, чтобы с вами сидеть, - не остался в долгу Дима.
– А..
– я растерянно посмотрела ему в след, - а..
– я перевела взгляд на Лину.
– Да уж, я тоже удивилась. Странный он, - посмотрела ему вслед, Лина.
Все пары закончились, и мы направились на выход.
– Лина, - мы остановились около выхода. Михаил Вадимович, преподаватель, - попрошу остаться.
– Миш.. Михаил Вадимович..
– Я жду, Тихонова, - сказал он, и ушел.
– Может тебя подождать? Все в порядке?
– спросила я.
– Нет, спасибо. Все в порядке. Пока, - она ушла вслед за преподователем.
Странно..
Добравшись до дома, я стала заниматься ничем. Делать было нечего, решила прогуляться. Собралась, и уже хотела выходить, как в дверь позвонили. Я открыла, не смотря в глазок. Хотя стоило.
– Что ты здесь делаешь?
– хорошо хоть на цепь открыла.
– Открой.
– Нет, - ответила я. Он просунул руку сквозь проем, так, что я не могу теперь закрыть дверь.
– Ну нет, так нет. Закрывай.
– Абрам..
– Арин, нам надо поговорить, - спокойно сказал он.
Я открыла дверь, он зашел, и закрыл дверь.
– Ты куда собралась?
– он посмотрел пристально, я отвернулась, смотря в сторону. Он закрыл дверь.
– Гулять, - прошептала я.
– Тогда пойдем.
Я отрицательно покачала головой.
– Тогда раздевайся, разговор будет длинным.
– Мне некогда.
– Тебя кто - то ждет?
– он посмотрел на меня.
– Нет.
– Ну вот и все, - он снял куртку, и принялся внимать мою. Мы прошли на кухню.
– Что тебе еще надо?
– Это твой брат, - утвердительно сказал он, беря фотографию.
– Да.
– Расскажи мне, - он заглянул в мои глаза, я отвернулась, - прости, маленькая. Я со своей ревностью..
– Какой к черту ревностью?!
– Я ничего не стал больше узнавать, после слова “Брат”, - увернулся. Все понятно.
– Если все узнаешь, пообещай, что я тебя больше не увижу никогда, - да.. Сморозила полную глупость.
– Доверься мне, прошу.
Я поверила ему, когда Лина с Димой ничего еще не знали. Я сама не понимаю себя.
– В тринадцать лет у меня умер брат. Ему было двадцать один. Двадцать седьмого апреля, 2012 года, в два часа ночи, ровно. Отец был пьяный. Я пришла домой в девять вечера. Мы с мамой были одни. Позже позвонили бабушке, она приехала. У нас с ним общий отец. Медленно, очень медленно у него падало давление, холодело тело, температура понижалась. Мы знали что рано или поздно, он умрет. Он был инвалид, сидел на коляске, начиная с девяти или десяти лет. Последний год, я уже не сдерживалась, кричала на него. В двенадцать ночи я уснула. Проснулась я от криков бабушки, со словами “Умер, он умер”. Плохо соображала, что происходило, все было словно в тумане. Пришли соседи, которые нам всегда помогали. В общем похороны, и все. До этого, в этом же году умерла бабушка, 21 января. Папа пил по две недели, не просыхая. Мама работала физическим трудом, ломая спину. Денег тогда категорически не хватало, мама плевала на свое здоровье. Зарабатывала и работала. Тогда я точно решила: умрет она, я не выдержу. Были большие конфликты в семье, извиняясь одному, убивала морально другого. Все одно к одному. Не надо этих сожалений! Не надо! Я виновата, я никогда не просила у него прощения, только лишь он, а я тварь!
– уклонилась от его рук, и села на кровать, - все узнал? Проваливай.
Он сел на корточки передо мной, я отвернулась, вытирая слезы.
– Арина, моя Арина, - тихо прошептал он, - не надо себя винить.
– Я не твоя! Я его люблю!
– Как брата, ты его очень любишь. Я уверен, он тебя тоже любит, и уже давно простил.
– Я легкомысленная, понимаешь? Я всю жизнь улыбаюсь, а его нет! Уже нет!
Он прижал меня к себе, и я уже открыто заревела, не сдержавшись. Уснула у него на коленях, прижимаясь к нему.
– Уже второй день с тобой просыпаюсь, - сказала я, когда проснулась. Абрам смотрел в потолок.
– Мне сегодня надо по делам уехать, приеду через три - четыре дня.
– Угу, а куда?
– тихо спросила я.
– По делам, - неопределенно ответил он.
– Я хочу, - что я хочу? Он единственный человек, которому я все рассказала, и не осталось после этого чувства, будто тебя использовали. Сама не понимаю, почему так. Да и расплакалась вчера, как последняя истеричка, теперь он точно уйдет. Стоп! Ведь я и хотела, чтобы он ушел. Пусть уходит. Только после двух дней рядом с ним, в квартире без него, будет уже не так.
Задумавшись, не сразу увидела что на меня пристально смотрят.
– Что ты хочешь, маленькая?
– Много чего хочу, - я улыбнулась.
– А я всего лишь одного хочу, исполнишь мое желание?
– Смотря какое оно будет, - хитро посмотрела на него.
Вместо слов, он лишь наклонился, смотря мне в глаза. Как только до меня дошло что он хочет сделать, я отвернулась, и быстро встала с кровати. Абрам со протяжным вздохом упал лицом на подушку.
– Пойдем есть?
– чтобы разрядить обстановку, решила сказать хоть что - то, и быстро вышла из комнаты.
Я зашла в ванную, умылась, потом пошла на кухню, поставила чайник. В холодильнике было много продуктов, еще когда Абрам покупал.
– Абрам, я уступаю готовку тебе, - сказала я ему, когда он показался в проеме в ванной.
– Вы ничего не перепутали, девушка?
– Совершенно нет, - я улыбнулась.
– Я в ванную, а ты нарежь салат, хорошо? Ну это помидоры, огурцы..
– Я не такая глупая, вали в ванную, - махнула я рукой. Отвернулась, и спустя несколько секунд, почувствовала что меня взяли на руки.
– Пойдем со мной, научу хорошим манерам, - в душ?! Холодный?! Я завизжала, и начала отбиваться от его рук.
– Не надо! Не надо, Абрам!
– закрыла ему глаза, чтобы никуда не шел. Остановился, отпустил, и начал меня щекотать, идя сзади и толкая меня вперед.
– Так нечестно, нечестно!
– Ты как ребенок, - покачал он головой. Затолкал в ванную, закрыл дверь на защелку.
– Раздевайся.
– Ага! Бегу и падаю, - обиженно пробурчала я, идя к двери, которую Абрам загородил собой, -дай пройти, садист, - попыталась его оттолкнуть, но он перехватил руки.