Чтение онлайн

— Ступеньки — предупредил пулеметчик

— Винтом?

— Нет, нормальные. Вверх.

— Осторожнее.

Тоннель шел вверх. Никто не удивился бы, если бы, в конце концов, запахло серой.

— Решетка — предупредил пулеметчик — хода нет.

Что же тут такое?

— Сбивай.

Замок оказался сделанным на совесть, поддался с восьмого выстрела из пистолета.

— Иду вперед — комментировал пулеметчик — коридор, неосвещенный. Примерно один пятьдесят… кто его только строил. Двери. Вижу двери. Двери… кажется, сталь. Нет… дерево, обитое сталью.

— Вскрывай.

Первая же дверь принесла им удачу. Лучи фонарей высветили человека в монашеском капюшоне в небольшом, темном, но уютном помещении. На крики «лежать!» он не отреагировал.

— Qui sunt vobis amicos? [59] — спокойно спросил он.

Когда Островский приблизился, осторожно отодвинул капюшон — он едва смог сдержать крик…

— Вниманию встречающих, самолет выполняющий рейс номер тридцать шесть, Рим- Мадрид совершил посадку, встречающих просим собраться у первого терминала. Вниманию встречающих, самолет выполняющий рейс номер тридцать шесть…

Голос диктора с трудом пробивался сквозь свист турбин — со звукоизоляцией здесь было совсем неладно.

В числе встречающих — был невысокий, сухощавый человек, скромно одетый в черное, монашеское одеяние, в руках он держал табличку «Ватикан — конференция», написанную на английском и на итальянском языках, причем на английском — с ошибкой. Встречи и проводы в итальянских аэропортах проходят бурно, этот же человек — не бросился со всех ног вслед за толпой, он пропустил всех и только потом пошел сам. Он ни с кем не разговаривал, не вызывал подозрений и постоянно смотрел в пол, себе под ноги. Он знал что так — будет почти невозможно запомнить его в лицо…

Аэропортовский шаттл — так на североамериканский манер теперь называли автобусы во всех аэропортах мира — причалил к переходнику и встречающие бросились на штурм…

— Глянь-ка…

Среднего роста человек, скромно одетый как одеваются небогатые туристы, отбывающие на отдых в южные страны — ткнул пальцем в висящий прямо в переходнике плакат. На плакате — была то ли так загорелая, то ли с примесью восточной крови девица с голой грудью, сидящая в кресле в весьма фривольной позе. Конечно же, Эммануэль, куда же без нее…

— Дама, ты когда закончишь со своим половым созреванием, а? — недовольно спросил капитан Питер Прайс, командир их патруля.

— Не раньше, чем перестанет ссаться в постель — поддал жару еще один член этой небольшой группы, лейтенант Джон Кьюсак

— Нет, я все понимаю, но кое-где этот фильм идет обрезанный по самое не хочу. А здесь — похоже нет. Самое время прошвырнуться по кинотеатрам парни.

— Обрезанный фильм для обрезанных парней — несколько неловко пошутил четвертый член группы, капрал — сверхсрочник Джон Ноланд. Впрочем — у него с чувством юмора всегда было плохо — оно было, но было каким-то тяжеловесным. Остальных же, особенно Даму — хоть сейчас на сцену…

— Так, заткнулись все — недобрым тоном сказал капитан — поберегите свои языки для другого раза.

Капитан волновался и волновался неспроста. Обстановка в Итальянском королевстве, куда они прибыли со специальной миссией — была крайне нездоровой. Здесь, как и в Британии — была конституционная монархия, правда количеством депутатов — Италия могла дать фору любой стране мира. Их было девятьсот сорок пять — совершенно безумная цифра для, в общем-то, небольшой страны: при том, что колонии в парламенте прямо представлены не были. Италия была лоскутным одеялом: на севере была относительно развитая промышленность, работавшая на Европу, на юге — сельское хозяйство и всепроникающая мафия. Сицилия — была вообще как отрезанный ломоть, по сути это было самостоятельное государство и оно оставалось им, даже юридически входя в состав Королевства. Там хозяйничала мафия — мафиозные боссы правили везде кроме разве что Палермо, чтобы задержать мелкого воришку приходилось отряжать целые отряды карабинеров, и они не всегда возвращались назад, следователи и судьи, расследующие дела мафии жили в армейских казармах, потому что иначе их бы немедленно убили. После разгрома немцами марсельского синдиката — тогда в один день расстреляли полторы тысячи человек — Сицилия стала входными воротами в Европу для азиатского героина, травы — муравы из Африки и Бог знает, чего еще. Но главной проблемой было не это — мафия состояла из деловых людей, с ними всегда можно было договориться, несмотря на их специфический товар и специфические методы ведения дел. Главной проблемой были левые. То ли от жары, то ли от бедности — в Италии сильны были леваки, троцкисты, анархисты и прочая мразь. Из-за этого — в стране был постоянный усиленный режим работы полиции и карабинеров, везде стояли люди с автоматами… в том же Лондоне это и представить было нельзя, несмотря на то, что угроза от ирландцев была не менее серьезна. Христианские демократы последние парламентские выборы проиграли, удержавшись у власти лишь создав разнородную, почти ничем общим не связанную коалицию с мелкими партиями и поделившись портфелями в коалиционном правительстве. Левые партии объявили обструкцию, от этого — что правительство, что парламент не могли нормально работать вот уже три месяца — и Его Величество не мог их распустить и назначить новые выборы, потому что и предыдущий парламент был распущен точно так же. Нагнеталась нервозность, ничего не удавалось сделать с безработицей, цены за последние месяцы подросли процентов на двадцать — и можно было ждать всего, чего угодно от военного переворота — до уличной левой революции, после которой должно было немедленно последовать германское вторжение с целью наведения порядка. Священной Римской Империи — иметь под боком левачащую страну, да еще ту, которая владеет огромными запасами нефти в Триполитании — совершенно не улыбалось.

Вооруженные автоматами карабинеры имелись и здесь, они наблюдали за толпой и, увидев четверых скромно одетых мужчин, внутренне подобрались. Они стояли на этом посту слишком долго и научились разбираться в людях: так вот эти четверо старшему патруля не понравились. Он уже сделал знак остальным и собирался было подойти и проверить документы — как вдруг увидел, что к этим четверым подошел человек в сутане священника. Капитан карабинеров выругался про себя и еле удержался от того, чтобы плюнуть на пол. Священник… значит это приглашенные Ватикана. То ли волонтеры какие-то, то ли еще кто — черт их разберет. Но от таких — надо держаться подальше, с Ватиканом лучше не связываться. Грязи там навалом, а тамошние попы и крючкотворы отличались особой зловредностью и въедливостью. Если остановить гостей Ватикана — жалоба непременно воспоследует.

— Синьор? — спросил младший из патруля, Паоло, молодой парень лет восемнадцати, у которого на щеках был еще едва заметный юношеский пушок. Автомат он держал так, как обычно держат дрова.

— Оставаться на месте — скомандовал капитан карабинеров — отбой, это не наши проблемы. По сторонам, по сторонам смотрите!

Священник уверенно провел гостей по аэропорту, вывел их на новую многоэтажную стоянку. По пути — бросил в урну плакат, с которым он встречал гостей, огляделся по сторонам.

— Добро пожаловать в Италию, синьоры — негромко сказал он на ходу — меня зовут брат Грегорио.

— Как здесь погода? — спросил Прайс

— Холодно, но с каждым днем все теплее и теплее…

Пароль был назван верно…

«Падре» подвел их к фургону с номерами Ватикана — это был белый фургон неизвестной британцам модели, сильно похожий на Форд Транзит или британский LDV. Уверенно сел за руль, снял сигнализацию. Фургончик был приспособлен для ремонтной бригады — пять кресел и большой багажный отсек.

— Прошу.

Британцы рассеклись по местам. Капитан Прайс сел вперед.

— А если остановят?

— Ватиканские номера. У нас право экстерриториальности.

Так вот почему тут никак не могут сдюжить ни с терроризмом, ни с провозом наркотиков…

Фургон, очень круто развернувшись, начал выезжать со стоянки.

— Что за модель? — внезапно спросил капитан

— Пьяджо. Лицензионная. Интересуетесь?

— Немного.

— Тогда там. За сидениями.

— Дама, проверь, что там? — не оборачиваясь, приказал Прайс.

Лейтенант Дамиан Монтгомери сунулся назад, под мешками наткнулся на знакомый пластиковый кейс, щелкнул замками.

— Эй, кажется, я знаю, какой подарок хочу на Рождество! — весело крикнул он.

В кейсе, в гнездах серого, негорючего поролона — лежала огромная, с почти метровой длины стволом снайперская винтовка…

Их фургончик, выбравшись из толкотни вокруг Фьюмиччино, распугивая сигналами клаксона совершенно обнаглевшие желтые такси — направился на север. Стояла весна — типичная итальянская весна, когда земля, не знавшая даже снега — пробуждается от зимней спячки. Мимо дороги — хорошей, кстати, дороги — мелькали голые, серые перелески, придорожные кафе и траттории, автозаправки. Всем англичанам было несколько не по себе — в Италии движение было правосторонним, и им постоянно казалось, что они едут по встречке. Машины — а они здесь были такими же, как и в Англии, в основном небольшими, скромными — с шумом пролетали мимо.