Чтение онлайн

— Странно. Такая закрытая одежда… и так мало скрывает.

Зоэ сделала над собой усилие и скрестила руки на груди. Как-никак она внучка барона Корфа, а не легкодоступная женщина. Однако Оливер знал, как смутить ее. Все, что она могла сейчас сделать, — это стоять неподвижно и не позволять себе снова броситься в его объятия.

Единственный способ разрушить чары — это отвернуться, перестать его видеть. Зоэ так и сделала и, уставившись в стену, спросила напряженным голосом:

— Что вы здесь делаете?

— Охраняю вас и ваш город, — с усмешкой ответил Оливер. — Такая у меня работа, и она длится круглые сутки.

— Разве вас не ждут в отделении?

— Я уже был там и отпустил всех по домам. Я начальник и потому могу приходить и уходить, когда вздумается. На этот раз мне вздумалось срочно проверить, все ли у вас в порядке. И выяснилось, что не все.

Дрожащими пальцами Зоэ поправила волосы. В самом деле, виновата только она. Ведь Оливер застал ее плачущей у дверей. Естественно, что ему захотелось утешить бедняжку…

— Давайте забудем то, что произошло между нами, — предложила она неуверенно.

— Почему?

— Вы задаете слишком много вопросов.

— А вы ни на один из них не отвечаете.

Зоэ сжала в руке ключи и попробовала пройти мимо него к двери, но Оливер преградил ей путь.

— Пожалуйста, Оливер… Я не знаю, как еще вам объяснить, чтобы вы поняли.

— Попробуйте сказать правду.

— Правда в том, что я говорю вам «нет». Это очень простое слово, постарайтесь его понять. Нет!

Он смотрел в ее лицо, все еще мокрое от слез. Сейчас оно казалось почти детским. Все эмоции ясно читались на нем: мольба, страх, отчаяние… И остатки сексуального влечения.

— Чего вы не хотите? — сурово спросил он. — Чтобы я целовал вас? Или чтобы задавал вопросы? Беспокоился о вас?

— Всего этого. Пропустите меня.

Оливер стиснул зубы, чувствуя, что им начинает овладевать бешенство. Он сжал и снова разжал кулаки, несколько раз глубоко вдохнул.

— Хорошо, — кивнул он и направился к двери. Но на пороге обернулся, всматриваясь в ее смятенное лицо. — Вы помните, что я сказал про ищейку, взявшую след? Так вот, я еще не добрался до логова зверя. До свидания, мадемуазель Корф.

Оливер не без злорадства отметил, что Зоэ побледнела, и быстро вышел на улицу. Он твердо знал, что женщина стоит в дверях и провожает ее взглядом.

Свернув за угол, Оливер пошел медленнее. Прохладный вечерний воздух подействовал на него успокаивающе, и вскоре он заметил, что может размышлять здраво, а значит, приходит в норму.

Итак, она была возбуждена не меньше, чем он. Оливер почувствовал это сразу, как только коснулся ее губ. Тут он ошибиться не мог: их страсть была взаимной. Однако Зоэ оттолкнула его, более того — попросила убраться из ее жизни, но сделала это отнюдь не из физического отвращения к нему как к мужчине. Обрывая поцелуй, Зоэ боролась скорее с собой, нежели с ним.

Значит, у ее отказа есть иная причина, связанная с тем, что он — полицейский, занимающийся делом об украденных у нее вещах. Недаром же всякий раз, когда он заводит об этом разговор, она бледнеет, прячет глаза и меняет тему. Есть еще один предмет, о котором она старается не говорить, — это таинственный телефонный звонок. То, что эти два фактора связаны между собой, было для Оливера совершенно очевидно. Кто же мог звонить мадемуазель Корф тем утром?

Он постарался восстановить в памяти детали разговора. Зоэ упоминала о «куче денег»… Тогда, может, она инсценировала собственное ограбление — например, с целью получения страховки? Такие случаи уже встречались в его практике.

В том, что молодой женщине нужны деньги, не было сомнений. Иначе она не работала бы по утрам в кафе — труд официантки не из легких, и нельзя сказать, что это подходящее занятие для девицы из аристократической семьи. Музей — это у нее для души, и, если бы Зоэ была достаточно обеспечена, она занималась бы только музеем. Может, еще своей любимой музыкой. Но не бегала бы с подносами, как какая-нибудь недоучившаяся глупышка.

Мало ли, чего не хватает баронессе-изгнаннице. Может быть, нового дома. Или хорошей машины. Или ее не устраивает, что у нее нет прислуги. Возможно, ей хочется жить с размахом, подражая богатым предкам… Порой преступления совершались и из-за меньшего.

О чем это я думаю? — ужаснулся Оливер, останавливаясь посреди улицы. Глубоко в душе он знал, что Зоэ не способна на подлость и обман. Впрочем, ему приходилось и ошибаться. Полицейскому ли не знать, как невинно может выглядеть преступник!

В первый год работы в этом качестве Оливеру пришлось столкнуться с золотокудрым синеглазым подростком, сущим ангелом во плоти. Мальчик тоже занимался музыкой, очень любил животных и домашних птиц. А позже выяснилось, что он убил свою мать и опекуна, чтобы наложить руки на их состояние.

Полицейский не имеет права доверять впечатлениям, он оперирует только фактами. А факт есть факт: Зоэ не хочет обсуждать с ним подробностей ограбления и что-то явно от него скрывает.

Однако сердце его по-прежнему протестовало против этой версии, и Оливер ничего не мог с этим поделать.

Оливер Сайленс регулярно появлялся по утрам в кафе «Виадук», усаживался за свой обычный столик и разворачивал утреннюю газету. Даже если бы хотела, Зоэ не смогла бы избегать его, разве что ради этого бросила бы работу. К счастью, Оливер старался быть ненавязчивым, не задавал лишних вопросов, мило беседовал с ней ни о чем. И ни разу не вспоминал о вечернем поцелуе в музее, за что Зоэ была ему очень благодарна. Ей и так хватало противоречивых чувств, одолевающих ее всякий раз в присутствии этого мужчины…

— Что у тебя с этим полицейским? — как-то спросила ее Мадлен, владелица кафе и добрая подруга Зоэ.

Молодая женщина вздрогнула и едва не уронила поднос, на котором стояли пустые тарелки.

— С каким… полицейским? Ах с этим… Ничего!

Мадлен, высокая женщина с буйными черными кудрями, залихватски уперла руки в бока.

— Кого ты пытаешься обмануть, милая?

— Никого. Я говорю правду, — настаивала Зоэ, ставя посуду в раковину. — Ну да, мы с Оливером познакомились, как только он приехал сюда, но это произошло случайно. Мы просто знакомые, может быть приятели. Но не более того.

Зоэ оглянулась. Сквозь приоткрытую дверь был виден столик, за которым сидел Оливер. Он опустил газету, нетерпеливо взглянул в сторону кухни. И снова принялся читать.

— Ну, может, с твоей стороны действительно «ничего», — протянула Мадлен. — Только я-то могу отличить влюбленного мужчину от равнодушного!

Зоэ убеждала себя, что у нее есть заботы поважнее, чем болтовня подруги. Например, вымогатель больше не объявлялся, не подкидывал писем. И от Элен тоже ничего не было слышно. Она обзвонила всех известных ей знакомых сестры, но никто не смог сказать ничего вразумительного. Одна подруга, правда, утверждала, что Элен в Нарбонне, но точно не знала, где и с кем. Старшая сестра начинала сходить с ума от страха.