Чтение онлайн

Есть еще один вид перезагрузки – спонтанный, когда компьютер перезагружается сам без каких-либо запросов со стороны пользователя. Такая ситуация может возникнуть в случае аппаратных проблем либо из-за фатальных сбоев в работе системы. Например, из-за так называемой kernel panic – «паники ядра» – критической ошибки ядра системы, после которой она не может продолжать работу в прежнем виде. И единственное спасение – перезагрузка. Как раз мой случай. Но я и не подозревал, что займусь еще и «пересборкой» ядра, переворачивая, разбирая и заново собирая свой внутренний мир и себя самого.

По иронии судьбы именно так называлась волонтерская программа, по которой я попал в Абхазию. «Перезагрузка» – программа специально для тех, кто хочет уехать подальше от городской суеты и нервотрепки, окунуться в деревенский быт, пожить в тихом месте недалеко от моря, хорошо провести время, а потом вернуться домой обновленным человеком. За 3 часа работы в день можно было бесплатно жить, а за 5 часов – жить и кушать 3 раза в день домашнюю еду. Идеальный вариант. Я списался с владельцем хостела, получил добро и вскоре отправился в путь. Впереди первые 1780 километров.

Я давно хотел попасть в Абхазию, но при попытке доехать туда три года назад нас с друзьями повязали на блокпосту перед Сочи за хранение и употребление марихуаны. Самое смешное, что я вообще не знал, что у меня что-то было. Но при тотальном обыске накануне Олимпиады, когда разворачивали даже спальники, палатки и одежду, прощупывая каждый шов, в старых штанах на дне рюкзака нашли пакет, в котором оказалось немного пыльцы дикой алтайской конопли, которую мы собирали для манаги за пару месяцев до этого случая. Как позже показала экспертиза, в пакете было всего 0,015 грамма, чего бы не хватило даже на один вдох. Зато этого хватило, чтобы загреметь на 5 суток и получить весомый денежный штраф, не говоря уж о лишении водительских прав.

Из дома я выехал в полдень 28 апреля 2015 года. До удобного места для автостопа меня довез старший брат. Он из тех людей, которые всегда готовы помочь.

Честно говоря, я даже не знаю, как описать то чувство, когда ты надеваешь на плечи тяжелый рюкзак, встаешь на обочину, вытягиваешь руку с поднятым вверх большим пальцем – знаком автостопа – и понимаешь, что именно в эту секунду начинается совершенно другая жизнь. Что ты не вернешься домой еще очень и очень долго, а что будет дальше – через день или же через час – неизвестно. Что у тебя в кармане всего 200 долларов и пара-тройка тысяч рублей, а все твои вещи – в рюкзаке за спиной. Их не так уж и много, но это все, что нужно для жизни. А потом ты внезапно понимаешь, что прошлое перестало существовать. Его просто нет, оно больше не важно. Оно тебя не догонит, а если попробует позвать назад, ты его даже не услышишь. Тебя больше ничего не держит. Наверное, это то самое пресловутое «здесь и сейчас», о котором так модно стало говорить в последние годы. Но я его чувствовал. И это было интересно.

Первая машина остановилась уже через 10 минут. Мой попутчик, крупный мужчина лет 35, оказался владельцем строительной компании, которая строит коттеджи в одном из районов Подмосковья. Он рассказывал о своей службе в Дагестане и о том, как его родители обогатились на дефолте 1998 года, за день до 17 августа продав квартиру за доллары. Я же рассказал ему совершенно обратную историю, когда в этот же день женщина с больным ребенком на руках продала свою квартиру за рубли, чтобы переехать в другую, побольше, и осталась на улице. И вот уже 17 лет она ютится по приютам с дочерью-аутистом, работая на трех работах: уборщицей на одной, сиделкой на другой и кассиром на третьей. Когда я работал помощником депутата, мы делали запросы, чтобы помочь решить ее жилищные проблемы. Увы, ничего из этого не вышло – хоть сам квартиру покупай. После этой истории во взгляде водителя пропал тот задор, с которым он вел свой рассказ.

Но больше всего мне запомнилась история, как мой попутчик, будучи на срочной службе, пошел гулять по окрестностям и вдруг неожиданно провалился под землю. Оказалось, там была землянка, в которой кавказские боевики прятали оружие. Очень большая землянка и очень много оружия. А спустя некоторое время СМИ рассказали о том, что в ходе тщательно спланированной и заранее подготовленной операции руководством воинского подразделения был обнаружен незаконный склад боеприпасов, принадлежавший террористам. Начальство за это получило медальки и повышение, а солдат – увольнительную.

Мы проехали вместе совсем недолго, где-то с полчаса, и попрощались на одном из участков Московского малого кольца. Спустя несколько минут меня подобрал мой тезка на новеньком джипе-японце – очень общительный и дружелюбный парень. Раньше он работал в полиции, но ушел оттуда, потому что не смог терпеть высокомерия полицейских по отношению к обычным людям, грызни между собой, двойных стандартов и собачьего отношения начальства к своим подчиненным. Сейчас торгует металлом, и, судя по всему, дела у него идут совсем неплохо. Мы простились в Бронницах, и до М-4 – главной трассы на юг России – оставалось не так уж и много. Туда я доехал еще на двух машинах. За рулем первой сидел вылитый Евгений Гудзь – вокалист Gogol Bordello – в образе того пацана из фильма «И осветилось все». Даже манера говорить была такой же. Во второй – мужичок из Апрелевки, который только недавно вернулся из Урумчи (Китай) и объезжал московские пробки, делая 50-километровый крюк.

На М-4 машину пришлось ловить около 40 минут. Честно говоря, меня это удивило. Это был мой первый опыт большого автостопа, и по неопытности я думал: максимум, что мне грозит, – стоять 10 минут на трассе. Но когда мимо тебя проносятся сотни машин и ни одна из них не останавливается, начинаешь сомневаться во всей этой затее и думаешь, что с тобой что-то не так. Может быть, мои драные джинсы отпугивают людей, и они думают, что я какой-то бродяга? Но у меня же туристический рюкзак за плечами – это-то меня от бродяг и отличает. Или Че Гевара на футболке не нравится? Или же это просто зажравшаяся Москва, где помочь кому-то, взять попутчика – подвиг, на который способен далеко не каждый? Благо опыт знакомых людей, много лет путешествующих автостопом, не дал пасть духом. А за все время путешествия я понял простую вещь: не всякая машина твоя, и свою надо просто дождаться. И когда она приезжает – ты сразу понимаешь: «Да, не зря я простоял здесь 2 часа».

Уже в первые часы своего путешествия ко мне пришло понимание, насколько раскрепощены водители, которые едут куда-то с незнакомыми попутчиками, подобранными на дороге. Они не стесняются, не зажимаются, а ведут себя так, будто вы знакомы с самого детства или даже больше – являетесь с ним одним целым. Они разговаривают без умолку, рассказывают самые сокровенные вещи, о которых, кажется, не знает даже их родня, и как будто бы так и должно быть. Будто что-то долго в них копится, но они все никак не найдут человека, которому можно излить свою душу. Ведь дома или на работе не поймут. А ты – случайно встреченный человек, идущий из ниоткуда в никуда, без имени и лица, которое он видит в первый и последний раз – идеальный вариант. Особенно если ты умеешь слушать. Мне же было любопытно послушать их – узнать другие стороны жизни. И многие из них оказались очень интересными. Но все эти люди говорили сами с собой, будто оказались на приеме у психотерапевта. Им не нужны были советы, реплики или что-то еще – им просто нужны были уши.

Но иногда случаются и казусы.

Полноватый невысокий мужичок лет 40 на вид, с рыжеватыми волосами и залысиной, с обручальным кольцом на правой руке, на «Форде-Фокусе» последней модели…

Мы спокойно разговаривали, а потом он сказал:

– Можно я задам тебе нескромный вопрос?

– Да пусть задает, – думаю. – О чем он может меня спросить, на что бы я постеснялся ответить?..

– Можно я у тебя отсосу? – невозмутимо сказал он.

Я чуть не поперхнулся от неожиданности. У меня в горле встал ком, уши заложило, и сказать, что я был ошарашен, это ничего не сказать. Несмотря на мое молчание, он невозмутимо продолжил, но было видно, как дрожат его руки, лежавшие на руле:

– Я тебе пару сотен накину да и километров 20 еще подброшу.

Только через минуту я смог что-то промямлить, оформляя в это бормотание вежливый отказ. Но, к своему собственному удивлению, мне не хотелось выходить из машины, а хотелось узнать у этого человека, как он решился на такой вопрос и что им двигало. И пока мы ехали, он рассказал, что подобное желание у него возникло в последние пару лет, что реализует он его примерно раз в два месяца, находя партнеров в Интернете, а жена, с которой давным-давно нет никакой любви, ничего о его пристрастии не знает, а в моральном плане ему за это совершенно не стыдно. Распрощались мы с ним очень скоро. Он поехал домой, к жене, свернув на одной из развилок, а я снова вытянул руку.