Чтение онлайн

Исходные данные моей истории таковы, что росла я между двух абсолютно разных семей. Со стороны папы люди любящие, смело поддающиеся соблазнам, живущие желаниями. Не всегда самыми осознанными, но точно живыми. Эмоционально открытые, простые люди. Они не гнобят, не унижают. Но при этом в семье отца было мало самодисциплины и много слабости перед зависимостями от курения и алкоголя.

В этой семье я научилась выбирать свои желания, выбирать получать радость от жизни. Позволять себе все, что хочется, и знать, что могу добиться того, что поистине хочу. В этой семье я узнала, что я красива. А еще здесь я научилась легко относиться к деньгам.

Со стороны мамы – люди, живущие по правилам и в строгой дисциплине. Здесь выше статус, больше денег, дороже подарки и обеспеченней уровень жизни. При этом люди живут НЕ свою жизнь, а правильную. Поздравляют с днем рождения потому, что надо, а не потому, что хочется, говорят слова о любви, когда того требует ситуация, и их очень заботит, а что же подумают о них другие. Здесь вообще нет понятия «я хочу», тут есть надо, должен, обязан. Тут всегда ты либо хороший, когда делаешь как велено, либо виноват, что в разы чаще. Тут не обнимут от души, но дадут денег и позвонят кому надо, здесь все приемлемо и понятно обществом.

В этой семье я научилась держать себя, научилась манерам и этикету. Научилась правильно вести себя в обществе, уважать взрослых. Мне показали, какая может быть роскошная жизнь, и я стала с самого детства ставить себе очень высокие цели. Научилась достигать и выбирать лучшее, качественное для себя, не соглашаясь на меньшее. Благодаря этой семье я увидела много очень обеспеченных людей и очень рано узнала, что деньги важны, но они не имеют никакого отношения к счастью. Еще поняла, что ум, регалии и институтское образование не делает из человека человека, ведь, наверное, тогда бы такое количество умных, взрослых и образованных людей из двух семей все же смогли бы договориться и жить в согласии.

Я благодарна своим семьям за безбедное детство. И в одной, и в другой семье всегда было всего достаточно и даже сверхдостаточно. Минуя уровень выживания, с юности у меня возникли запросы духовного уровня. Мне стало интересно, что же тогда влияет на состояние счастья? Где живет любовь, нежность, понимание и взаимопонимание? Как рождаются искренние улыбки, разговоры по душам? И как прийти к жизни с открытым и любящим сердцем? И больше всего мне хотелось понять, что же не хватило моим семьям, чтобы жить в мире и любви?

Я верила, что любовь – это единственное естественное состояние для человека, вне зависимости от его статуса, пола. Без любви Душа человека не чувствует удовлетворения от всего происходящего с ним, какими бы бескрайними богатствами и статусом он ни владел. Отсутствие любви ожесточает сердца. Это внутреннее состояние позже проявляется на лице человека, со временем он перестает улыбаться и светиться изнутри, очень быстро стареет и плохо выглядит. Он гаснет во всех смыслах. Но чтобы моя вера стала реальностью, а не домыслом, предстояло пройти еще очень длинный путь.

Что вы любили делать в детстве больше всего?

Я всегда любила танцевать, когда я танцевала, Вселенная кружилась. Я чувствовала, что живу. С шести лет я занималась художественной гимнастикой, потом хореографией, народным танцем. Концерты, выступления на городских праздниках, фестивали, конкурсы, подготовка номеров, костюмы, аплодисменты, гибкость тела, горящие глаза. Радостный трепет перед выходом на сцену, долгие тренировки, способность терпеть боль от растяжки, взращенная выносливость, дисциплина, прямая осанка. Все это формировалось с самого детства благодаря танцам и нашим советским хореографам. Стоять часами у станка, улыбаться зрителю, когда тело отказывается двигаться, повторять танец 55 раз за день, долго оттачивать детали каждого элемента.

Это закалило дух бойца и мое четкое намерение на жизнь – я НЕ сдамся, я смогу, я уже смогла не раз, смогу еще. Этот эффект от занятий редко озвучивают, считая хореографию развлечением, но именно длительные тренировки, повторения до изнеможения закладывают в тело информацию о его выносливости, о том, что тело может быть опорой и в случае необходимости готово преодолевать трудности.

Всем этим я жила, пока в один день не раздался телефонный звонок.

Звонила моя крестная. Еще один лучик света, любви и поддержки. Человек, который видел и чувствовал мою душу, лучик, который приходил тогда, когда становилось слишком темно и я не справлялась, а исчезал, когда видел, что я вновь готова идти своим путем. Удивительный человек, свободный от рамок и условностей.

Для которого «Я забыла поздравить тебя с днем рождения» не значит «Я не уважаю тебя». С ней был куплен первый лифчик в жизни и исследован впервые Петербург.

Только у нее хватило смелости сообщить мне эту новость: «Наташа, ты больше не сможешь танцевать, у тебя смещение позвонков в пояснично-крестцовом отделе, и при любом резком или неудачном движении позвонки могут сместиться, задеть нерв и тебя парализует. В ближайшее время будет стоять вопрос об операции, вживлении титанового устройства тебе в спину».

Бах! Свет выключили. «И это все?» – подумала я. Отберите у вокалиста голос, у писателя – перо, и вы убьете человека при жизни и без касаний.

Именно так я ощущала себя в тот момент. Танцы были единственным, что отвлекало меня от семейных дрязг, они были причиной просыпаться по утрам. Смысла жить дальше я не видела!

Здравствуй, первая депрессия в 13 лет.

Контрасты жизни. Вчера ты танцуешь у станка, а сегодня прикована к кровати. Поясница не выдержала. В 13 я, конечно, ничего еще не знала о психосоматике. Наличие боли в пояснице говорит о том, что человек пытается самостоятельно решить свои проблемы, взваливает «непосильную ношу на свою спину».

Я не верю в самобытность болезни сейчас и не верила тогда. Тело человека реагирует на все его эмоциональные переживания, и если с ними не работать, то низковибрационные эмоции: страх, гнев, стыд, чувство вины и так далее – со временем уплотняются, проявляются в теле, превращаясь в болезни. Постоянное ощущение давления в доме, конфликт семей, моральное издевательство над мамой и постоянный страх сделать что-то не так сделали свое. Начался период бесконечных детских больниц.

Очень резкий контраст – выпасть из мира танца, яркого и живого, в мир белых халатов, зеленых коридоров и неизвестности с нотками надежды. Все врачи в один голос твердили: нужна операция и срочно, а то у вас будет инвалид!

Нужно резать, вставлять укрепительную конструкцию, а потом через несколько лет извлекать ее. Операция сложная, но реальная. Да, вся спина будет в шрамах, да, есть вероятность, что она не будет ходить – но надо делать.

Мне было страшно, я никогда ничего не ломала, кроме ногтей. Больничные коридоры сменялись один за другим, я наблюдала за детьми на костылях и в инвалидных колясках, аппараты Илизарова, пронзающие насквозь маленькие детские ножки, океаны зеленки на швах только что прооперированных тел. Страх, неизвестность, бессилие и растерянность в глазах родителей.