Чтение онлайн

– Ник, – произнесла я, смакуя его имя.

Тем временем парень завёл машину, и она ответила ему рёвом мотора. Он скользнул рукой по рулю и вырулил на дорогу.

Салон был выполнен из кожи, поэтому аромат новой кожи чувствовался сразу, также я сразу почувствовала мужской одеколон и запах чего-то мятного. Я вновь скользнула мимолётным взглядом по рулю, на котором лежали и плавно передвигались музыкальные руки и тонкие пальцы.

– Я был у вас всего раз, поэтому дорогу помню плохо, – предупредил он, чем оторвал меня от наблюдения, но, кажется, ничего не заметив продолжил следить за дорогой, и я замычала соглашаясь. Пристыженно отвернулась и перевела взгляд на заснеженную дорогу. Мне стало интересно, когда он у нас был, если я об этом не знала, но решила промолчать.

– Тебе точно удобно? Я же сюда сама приехала, иначе… – начала я.

– Мне по пути, не переживай, – прервал он меня сразу.

Я переживала, что трачу его время, ведь будь ему действительно удобно, то они с братом сразу бы договорились о встрече у нас дома, и никаких проблем. Но я не стала озвучивать свои мысли, и, сжав губы в линию, продолжила смотреть в окно.

Спустя немного времени, он вновь заговорил.

– Ты же учишься сейчас? – спросил он. – Как я полагаю, должна учиться.

– Да, я на третьем курсе, журналистика, – ответила я, поглядывая на него.

– Интересно, – закивал он.

Раз он завёл разговор, то и я, наверное, могу что-нибудь спросить.

– Ты ведь был одногруппником моего брата? – всё же озвучила я. – Кажется, Лиам упоминал об этом.

– Верно, мы учились вместе, пока я не перевёлся на втором курсе, мы и после хорошо общались, поэтому он и позвал меня к себе, когда открыл компанию, – рассказывал он, поворачивая руль.

Я смотрела на него, и пыталась вспомнить малейшее упоминание о нём от брата в те времена, но в голове было пусто. Я почти ничего не помнила, мы с Лиамом очень мало общались. Тогда он жил с отцом, поэтому всё, что происходило в его жизни в тот момент было для меня неизвестно. Я помнила лишь невыносимую грусть, которая накатывает каждый раз, когда я думаю об этом.

– Спасибо, что подвёз, – повернулась я к нему, когда он остановился напротив моего дома.

– Тебе спасибо, если бы не ты, то, поверь, нам с твоим братом было бы худо, – ответил он, и ямочки вновь вернулись на его щёки.

Я попрощалась и вылезла из машины, и колёса подняли ворох снега в воздух, а затем он скрылся, оставляя после себя странное послевкусие.

Периодически пожёвывая нижнюю губу, я зашла домой. Пока я раздевалась в коридоре, в кармане куртки зазвонил телефон.

– Ало?

– Мари, я буду поздно, – устало выдохнула мама. – У нас авария в центре, привезли раненых, тут две операции, как минимум. Наверное, придётся…

Телефон под ухом завибрировал.

– Подожди минутку, – сказала я, отрывая телефон от уха.

Пришло сообщение из моего личного кабинета.

«Тест не сдан» – горит красным на экране.

– Ничего, мам, заканчивай поскорее… – ответила я, а затем сделала глубокий вздох.

– Хорошо, целую, – сказала мама. – Позвони Лиаму, он должен уже заканчивать работу. Не хочу, чтобы ты оставалась одна.

Я лишь замычала в ответ, и она отключилась.

Привалившись к стене, я запрокинула голову к потолку. Непрошенные слёзы только собирались нахлынуть, но я старалась удержаться на плаву.

«Когда будешь дома?» – напечатала и отправила я брату.

«Пока в офисе, работы полно :(» – пришло мне через десять минут.

Я плюхнулась на кровать без сил. Капельки слёз в уголках глаз проступили раньше, чем я смогла это понять. Я уставилась в одну точку, пытаясь удержаться из последних сил. В это раз я продержалась всего пару дней. Расстройство не отпускало меня в такие моменты слабости.

Мне было просто невыносимо находится здесь и сейчас. Меня захлестнула невидимая волна грусти. Я только и могла думать о своей ничтожности и одиночестве. Вокруг так много людей, но почему так пусто внутри? Почему так одиноко? Это так глупо…

Каждый раз мои мысли пожирают меня изнутри, мои собственные мысли и ненависть к себе. Я не могу перестать ненавидеть себя за то, что это просто я. Ощущения одновременно бури эмоций, которые невозможно контролировать, и пустоту. Пустоту, от которой невыносимо. Невыносимо, но и нет шанса что-то сделать, чтобы задышать полной грудью. Просто безысходность с отчаянием. Рукава кофты намокают, а легче не становится.

Хочется биться в безудержных рыданиях, пока кто-нибудь меня не спасёт, не протянет руку и не скажет: «Всё хорошо, ты не одна».

К тёмным мыслям нахлынули мысли об отце и о том моменте, когда он бросил нас с мамой и уехал, забрав с собой брата. Опустошение, что я чувствую до сих пор невозможно заполнить. Ведь то время не вернуть назад, а шрамы не затянутся так просто. Тогда был сложный период в семье, всем было нелегко, я просто хотела всё вернуть, но это было не в моих силах. Я видела, как все переживают, и я в том числе. Но я опять чувствовала эту безысходность, сковывающую всё тело и разум. Одиночество. Я была одна, у меня не было выбора кроме как остаться одной со своими проблемами. Я злилась на всех, на каждого, на себя, я винила всех. Я не знала, что мне делать. Это было больно. Но боль притупилась, я перестала её чувствовать, только пустоту, поглощающую тебя насквозь.

Усталость и вечное давление на учёбе, моя апатия и полная дезориентация по жизни сейчас добивают ещё больше. Я вижу будущее каждого человека, я вижу их цели, я вижу их успехи и мечты. Но при этом я не знаю кто я и чего хочу от себя. Я просто не знаю где моё место, чем мне заниматься, поэтому плыву и захлёбываюсь в своих мыслях.

Я никогда и никому не рассказываю о таких моментах своей жизни, я просто позволяю себе побыть жалкой и наивной маленькой девочкой. Я позволяю себе выпускать эти эмоции, уж лучше так, чем это будет при ком-то.

Устало потерев нос мокрый от слёз, я уставилась в потолок, захлёбываясь в тихом плаче и волне новых мыслей, которые схватили меня в свои силки, и выпустят только тогда, когда слёз и вовсе не останется, и я почувствую полное опустошение внутри, не чувствуя при этом ничего.

А завтра я встану утром и пойду дальше, показывая всем то, что хочу, чтобы они видели. Не позволив окунуться в тёмную жижу моего разума, никому бы не понравилось знать какая я на самом деле. Не позволю узнать, я не должна показаться слабой и жалкой. Я буду той Марианной, которую все привыкли видеть, а я которую привыкла показывать. Я буду в порядке. Уже завтра.

Глава 4

Марианна

– Марианна, ты слышишь меня? – я отвлеклась от своих мыслей и, дёрнув головой, уставилась на своего собеседника.

– Что? – спросила я, потерев глаза.

– Ты в порядке? Плохо спала? – спросил Лиам, с которым мы сидели на кухне уже около часа.

Мой брат и сам не высыпался из-за количества работы, но при этом беспокоился за меня.

– Нет, нормально, просто устала, пришлось много заниматься вечером, – соврала я.