Чтение онлайн

— Ты зайдешь, дядя Джон?

Старфайндер покачал головой.

— От этого не будет никакой пользы. Попрощайся от меня со своими родителями, и скажи Ральфу, что я уже готов ехать.

— Хорошо.

Несколько секунд она молча стояла перед ним, внимательно глядя ему в глаза. Она немного поправилась и больше не была уже такой худенькой, как тогда, когда он впервые достал ее из недр звездного угря, совершенно хрупкую на вид. И тем не менее казалось, что Кили слабо покачивается на утреннем ветерке.

— Прощай, дядя Джон. Передай Чарли, что я попрощаюсь с ним попозже.

— Хорошо.

Потом, через миг, она, рыдающая, оказалась в его объятиях.

— Ох, Старфайндер, я была такая злая, я не хотела быть такой — честно! Я знаю, что ты должен был привезти меня домой, я знаю, что ты не можешь позволить себе оставить на руках такую двенадцатилетную нескладуху, как я, и я ни в чем тебя не виню. Я знаю, что ты сделал для меня, и знаю, что никогда, даже за тысячу лет, тебе за это не отплачу. Я знаю, знаю, знаю, Старфайндер, и все равно я люблю и тебя, и Чарли, и пожалуйста, когда я вырасту, пожалуйста, прилетите за мной и заберите меня с собой!

Быстро повернувшись, Кили взбежала вверх по ступенькам, толкнула дверь и скрылась в доме. Язва Старфайндера давала о себе знать так, что ему стало трудно дышать. Он почти согнулся от боли пополам. По сторонам, периферийным зрением, он заметил как трава, и небольшие холмы, и деревья на холмах, все зеленое и сочное — все это медленно поплыло прочь и растворилось вдали, побледнело и постепенно исчезло, оставив после себя только голую и неприметную безжизненную землю.

Из дома появился Ральф, чуть покачиваясь спустился по ступенькам крыльца, пересек лужайку и осторожно стал забираться в лимузин. Старфайндер хлопнул Ральфа по плечу:

— Вы слишком пьяны, чтобы вести машину, Ральф, — сказал он.

Повернувшись к Старфайндеру, Ральф смерил его мутным взглядом.

— От пива невозможно опьянеть. Пиво - это слабоалкогольный напиток, почти без градусов.

— Мне не нравятся пьяные, — сказал тогда Старфайндер. — И в особенности мне не нравится, когда пьяны от пива. Люди, перебравшие пива, невыносимы, потому что болтливы, заносчивы и неряшливы.

— Грязная капиталистическая свинья! — выкрикнул Ральф и, размахнувшись, сделал слабую попытку ударить Старфайндера.

Увернувшись, Старфайндер схватил Ральфа за руку, вытащил его из машины на лужайку, толкнул на траву и припечатал к земле, пнув башмаком в зад, так что Ральф ткнулся лицом прямо в цветы на клумбе семейства Блю. После этого Старфайндер возвратился к лимузину, сел за руль, задним ходом выкатился на подъездную дорожку и поехал в сторону своего загородного дома, где ему еще предстояло закончить свои дела.

На душе у него немного полегчало, но не слишком.

«Уходим с орбиты, кит» , — скомандовал Старфайндер, стоящий посреди мостика. «Отправляемся в прошлое» .

Кит ничего не ответил.

Это могло означать только одно: кит спит и не слышит его команд.

«Уходим с орбиты, кит» , — снова «повторил» Старфайндер, усилив мысленное напряжение своей телепатической команды. «Отправляемся в прошлое!»

Кит даже не шелохнулся.

Старфайндер приготовился повторить команду в третий раз, когда в сознании его возник иероглиф:

«Кит, ты прекрасно знаешь, где она сейчас находится. Она остается на Ренессансе. А теперь сойди с орбиты, прекрати играть в игры!»

«Что сделано, то сделано, кит. Теперь мы остались только вдвоем. Два товарища, вместо трех. Сходи с орбиты!»

«Ты не можешь бросить меня, кит! Вспомни наш договор!»

«Черт тебя дери, кит! Ты что же, хочешь, чтобы я похитил ее?»

Молчание.

«Даже если я решусь на это, одного только отца ей недостаточно. Ей еще нужна мать» .

Старфайндер швырнул капитанскую фуражку себе под ноги. Теперь он не просто сходит с ума от ярости — язва двенадцатиперстной кишки совсем его доконала! «Ну хорошо, кит, договорились! Раз уж так случилось, что у меня есть там внизу загородный дом и половина акций компаний Ренессанса принадлежит мне …» Потом он внезапно вспомнил, что завещал загородный дом семейству Блю и что все свои акции обратил в деньги, чтобы купить звездного угря и основать трастовый фонд в пользу Кили, и что теперь он так же беден, как и раньше — беден, словно церковная мышь.

Более того, без помощи кита он не сможет заработать себе новое состояние.

А станет ли он зарабатывать, если даже у него будет такая возможность?

Станет ли он покупать, если у него будет такая возможность, новый загородный дом, для того чтобы обосноваться в нем и всю свою жизнь прожить среди «высших буржуа»?

Скорее уж он согласится обосноваться и прожить свою жизнь среди Великих Обезьян на Тау Кита 4.

Кили принимать во внимание не приходится. По крайней мере, до тех пор пока она не повзрослеет.

Но к тому времени будет уже слишком поздно. К тому времени она сама может стать Великой Обезьяной.

И ничего, что ее родители не Великие Обезьяны. Им до них остался всего один шаг.

Почему он отказывается смотреть в глаза правде, которая сияет перед ним? Почему он так упорно отворачивается от огромного и неуклюжего, как слон, факта, что они ни на миг не задумались о Кили, никогда не думали прежде и не собирались думать о ней в будущем?

Потому ли, что избавлением от этого было только ее похищение?

Вряд ли. У него за плечами уже есть пара преступлений. В его послужном списке хватит места и еще для одного.

Потому ли, что внутри кита им двоим не хватит места?

Вряд ли. Внутри кита хватит места ему и еще целой школе маленьких девочек.

Потому ли, что житие внутри кита, в Океане Пространства и Времени, лишит Кили возможности получить нормальное образование?

Вряд ли. Только не рядом со всеми богатствами прошлого, с его музыкой, живописью, литературой, драмой, философией, науками, всем этим, брошенным к ее ногам.

Потому ли, что внутри кита она останется без общества детей своего возраста?

Вряд ли. По ее выбору, он может поселиться в любой части прошлого, где Кили сможет ходить в школу, став частью местного сообщества на столь долгое время, как ей того захочется. Все, что ему для этого нужно, это деньги, но с помощью кита он сможет заработать неограниченное состояние в любой момент.

Панорама того, что он и кит смогут сделать для нее, развернувшись перед ним, поразила его до глубины души. Вся эта панорама находилась тут уже давно, неизвестно сколько времени, просто он упорно отказывался смотреть в эту сторону.