У нас картошка, у вас принц, или Картофельные санкции для инопланетянина
Шрифт:
Я словно чувствовала, что он не хотел спешить, пытался растянуть этот момент и превратить его в нечто большее… Но я не хотела придавать сему действу магию необходимости. Это просто секс… Просто интерес… Просто желание… Потянув его за руку, заставила лечь рядом, а сама положила голову ему на грудь. Алграс обнял меня за плечи, и притянул за подбородок для нового поцелуя. У меня складывалось впечатление, что в это мгновение нам даже слова не нужны. Это было химией, животным инстинктом, мы чувствовали и понимали друг друга с полувздоха. И пили стоны, подобно самому крепкому вину.
Приподнявшись на локте, я кончиками пальцев провела по старому шраму, рассекавшему грудь по диагонали, я не спрашивала откуда он и как был получен. Мне не надо этого знать, ведь уже спустя мгновение наша прелюдия растает в дикой страсти. Мужчина подо мной едва не рычал от возбуждения, будто огромный кот, тёрся скулой о костяшки моих пальцев и позволял исследовать такую непривычную на ощупь, словно дорогой бархат, кожу своего пресса. Он был таким ласковым, нежным, покорным и податливым, словно ласковый домашний кот с родословной, уходящей корнями в истоки мироздания.
В свои тридцать восемь он выглядел просто идеально: поджарое рельефное тело, правильные черты лица, литые мышцы. Виной ли тому его инопланетное происхождение или военная специфика, было неважно. Мне нравилось то, что я видела под собой. А мне… Тряхнув головой, я отбросила подобного рода мысли куда подальше. Между нами, двенадцать лет разницы. Возможно, для него это был миг, а для меня едва ли не четверть жизни, отпущенная богами. Так есть ли шанс у нас двоих быть вместе? Космический принц, герой войны, первый красавец вселенной и заурядная секретарь-референт? Это даже не смешно. Это настолько же далеко, как мой мир от его родной планеты.
Резко перевернувшись, он подмял меня под себя. Его удивительные глаза уже чуть затуманились поволокой возбуждения, выдавая вскипающую лаву страстей. Обхватив его торс ногами, я выгнулась, стараясь усилить контакт. Одежда немного мешала, но сейчас это не имело значения. Словно разряды молний, по коже пробегали вспышки наслаждения в тех местах, где губы оставляли багровые отметины. Я сама, словно потерянная травинка в бушующем потоке, тянулась к нему. Но где бы я ни касалась, он не терял самообладания и уверенно смотрел на меня, задумчиво кусая губы. Приподнявшись надо мной, он усмехнулся чему-то непонятному и резко стащил одежду сначала с себя, а затем и с меня. Усмехнувшись, я прошлась по этому божеству голодным взглядом. Это было выше всяких похвал и ожиданий. Он просто совершенство!
Жарко выдохнув на давно уже напряжённый сосок, Алграс втянул его в рот и очертил кончиком безумно горячего языка. Лаская один, второй перебирал в пальцах и играл, словно изучая и пробуя на вкус. Я умоляюще всхлипнула, царапнув широкие плечи ноготками с давно попорченным маникюром, картошка, будь она неладна. Но это не шло ни в какое сравнение с тем, когда медленно, прочерчивая языком влажную дорожку, он спустился до гостеприимно раздвинутых ног и прошёлся по напряжённому естеству. Меня буквально подкинуло над постелью. Застонав в голос, я постаралась отрешиться от мыслей о том, что это слишком сладко, чтобы быть его первым разом с человеческой женщиной.
Прогибаясь в спине, я стонала и молила его о близости, которая должна была стать моей самой горячей и постыдной тайной из всех возможных. Его ствол был немного крупнее, чем у всех моих предыдущих любовников, и когда напрягшаяся головка прижалась ко входу, я сама дёрнулась вперёд. У меня не было сил ждать, я больше не могла мириться с тем, как медленно все происходило. Протестующе застонав, когда он отстранился, на миг вскидывая на меня очи, я резко перевернула его на постели и сама села верхом, пропуская пульсирующую плоть до упора. Это ощущение заполненности вырвало у меня вскрик наслаждения.
В голове взрывались звезды и пробегали вселенные, тухли и рождались целые миры. Застилающий все туман наслаждения, выбил последние тормоза, и я, резко привстав, села обратно. Любовник низко и гортанно зарычал, вторя моим стонам, и, с силой сжав мои бедра, начал подаваться вперёд, впечатываясь с влажными шлепками. Весь мир к чертям перестал существовать, сузившись до размеров моей комнаты и шикарного мужчины, лежащего подо мной. Он плавно, но быстро двигался, хрипло рычал, закатывая удивительные глазищи, периодически прихватывал тонкую кожу губ острыми клыками, позволяя мне любоваться таким прелестным личиком.
С ходу попав в ритм, я подавалась навстречу, сиплым шёпотом, перемежаемым стонами и вскриками, умоляла не останавливаться и двигаться ещё жёстче, резче, сильнее. Он буквально дорвался до меня, а я не могла отказать себе в удовольствии насладиться столь экзотичным любовником. Экстаз уносил за пределы реальности, стирал границы дозволенного и выбивал почву из-под ног. Делая весь мир прекрасным и волшебным. Алграс фактически встал на лопатки, с силой впечатал мои бедра в свои и с глухим стоном излился внутрь, задевая какие-то тонкие струны моей чёрствой души. И прежде, чем я успела хоть что-то сказать, он дёрнулся ещё раз, и в голове взорвалась сверхновая, вынося все за грани дозволенного.
Когда в голове более-менее прояснилось, я счастливо улыбнулась и перекатилась на другую часть постели. Прямо под моей щекой бешено колотилось инопланетное сердце, а тяжёлая ладонь медленно поглаживала по взмокшей спине, согревая обнажённую кожу. Выровняв дыхание, он медленно встал. Значит, это и будет нашим финальным прощанием. Не самое плохое и не самое хорошее. Наверное, просто идеальное в сложившихся обстоятельствах. Он упал на картофельное поле в космической капсуле, согласился на брак со мной и так же ярко исчез. Это ли не фантастическое приключение?
– Я, пожалуй, пойду, – тихо пробормотал мой любовник, – прости, что вообще попросил о таком, но это будет самым ярким моим воспоминанием в жизни.
– Для меня это лучшее приключение за все двадцать шесть лет, – счастливо улыбнулась ему, – так что не переживай, я сама на все согласилась. И да, мне понравилось. Так что не переживай, я не в обиде на тебя. Это будет нашим маленьким секретом, одним на двоих.
– Тогда я бы хотел остаться твоим самым ярким воспоминанием, – склонившись ко мне, все ещё сидящей на постели, он ласково коснулся губами моих губ. – Ты мечта, которая однажды достанется какому-то счастливчику. Я не могу настаивать ни на чем. Ведь понимаю и принимаю твою правду.
– Ладно, – буркнула я, – все хорошее рано или поздно заканчивается, давай уже делать вид, что наша фантазия осталась фантазией.
– Хорошо, – мягко улыбнувшись, он присел передо мной на корточки, – не переживай, я никогда не забуду свою самую неправильную и потрясающую жену.
– Обещаю, всегда помнить о муже, который показал мне небо в алмазах, – я рухнула обратно на постель. – Прощайте, ваше высочество, желаю вам лёгкой и приятной дороги домой.
– Спасибо, – едва различимо прошелестел его голос.