Чтение онлайн

– Милая, – почти шепчет, чтобы слышала только я, – я хочу, чтобы у тебя были свои вещи в нашем доме, – он обнимает меня за талию, прижимает к себе, – чтобы ты не брала с собой вещи, каждый раз, как будешь приезжать.

– Что вам подсказать? – к нам подходит девушка-консультант, заставив меня отшатнуться от Артема.

– Нам несколько пар нижнего белья, пижамы и ночнушки, – отвечает Артем.

– Артем.. – чувствую, как краснею, щеки горят, когда замечаю пристальный взгляд консультанта.

– Пройдемте со мной, – говорит девушка и шагает к примерочной, – подождите здесь. Сейчас я вам все подберу.

– Я не буду мерить и показывать тебе, даже не надейся, – шепчу Артему.

– Я смотреть не буду, – смотрит жадным взглядом, – обещаю.

– «Я тебе не верю», – знаешь такую песню? Аллегрова поет с Лепсом, – улыбаюсь.

– Знаю, придется довериться и не капризничай, – смеется.

Через пару минут к нам возвращается девушка-консультант с кучей пижам и комплектов нижнего белья на вешалках.

Я прохожу в примерочную, выбираю всего лишь одну ночнушку, даже не примеряю, на остальное и не смотрю. Мне хватит одной.

– Это, – протягиваю девушке.

– И все? Одну? – спрашивает та недовольным голосом….

– Да.

Я не успеваю выйти с примерочной, как заходит Артем.

– Я буду сам выбирать, ты просто примерь.

– Что? При тебе?

– Я могу выйти, если ты обещаешь хорошо себя вести! И что это за ночнушка, которую ты выбрала?

– Чем тебе не понравился мой выбор?

– Моя бабушка и та, не выбрала бы такое! – голос звучит строго и пугающе, хотя внешне он выглядит спокойным. Не знаю, чего я так напряглась. Просто я не привыкла, чтобы на меня тратили такие большие деньги. Мама покупала мне нижнее белье довольно редко, а тут…

– У тебя есть бабушка?

– Мы сейчас будем говорить о моей бабушке?

– Нет…

– Я выйду, – он тяжело вздыхает, – и все, что тебе сейчас дам, молча меряешь, договорились?

– Ладно.

– Умница!

В итоге мы покупаем три ночные рубашки. Три! Для чего, я понять не могу?! Они все кружевные. Сексуальные. Артем мне их сам выбирал, протягивал через ширму. В итоге: три ночные рубашки, несколько комплектов нижнего белья, безумно красивых. Я о таких только мечтать могла.

После мы обошли почти все магазины торгового центра, скупили половину из них, от носков до колготок. Пару летних сарафанов, спортивный костюм. Кеды, босоножки и тапочки для дома.

– Я проголодался, – оповещает, загрузив все наши покупки в багажник, – пошли, тут через дорогу есть хорошее кафе, пообедаем.

Пока идем, Артем звонит матери и убеждается, что с ней все в порядке.

Мы заходим в маленькое уютное кафе. Выбираем столик в дальнем углу и садимся напротив друг друга.

К нам подходит официант и протягивает меню:

– Что будете заказывать?

– Что ты будешь? – Артем смотрит в мою сторону.

– Мне салат «Цезарь».

– Нам два овощных салата и курицу по-французски, – Артем повернулся к официанту.

Пока мы ждали заказ, нам принесли холодный мохито.

– Артем.

– Да, милая.

– А где ты работаешь? Ты же сказал, спрашивай все, что хочешь, я отвечу.

– У меня сеть магазинов «Мясной». Я тебе потом покажу и расскажу.

– Круто. Сам всего добился или продолжаешь дело отца?

– Сам. Я с армии пришел, пошел в помощники к тете. В их магазин. Мясо разделывать. Всему научился, заработал, накопил. Так и закрутилось. Я доволен.

– Артем, я тоже хочу заниматься любимым делом.

– Я знаю, – и в этот момент нам приносят заказ. Как не вовремя.

Домой мы вернулись через час.

– Как вы себя чувствуете? – спрашиваю у его мамы. Надеюсь, я вспомню, как ее зовут. (прим.ред. почему Нина не может переспросить у Артема, как зовут его маму?)

– Мне уже намного лучше, вы проходите, – отвечает женщина, приглашая нас внутрь. Артем заносит пакеты, – наверное, устали. Отдохните, позже займемся ужином, – это было уже ко мне. Меня волновало больше всего то, что я не умела готовить, тем более, плов. Мама всегда сама готовила. Я могла ей только подать, принести или унести. Никогда не собиралась учиться готовить. Не думала, что это мне понадобиться в скором времени.

– Я вам помогу разобрать покупки, – заявляю.

Мы с ней принялись разбирать пакеты. Она мне показала, где что лежит. Милая женщина. Артем сидел в гостиной, листал каналы на телевизоре. Мы позже присоединились к нему. Мои пакеты с вещами так и оставались лежать на диване.

– Дочка, если хочешь, можешь подняться к себе в комнату и разложить свои вещи по полкам, – предложила его мама.

– Я помогу, – быстро встал Артем с места.

– Попозже, хочу с вами немного посидеть, – сказала я и довольная уселась рядом с его мамой.

– Тогда может, по мороженому? – сказала его мама.

– Я принесу.

– Артём, покажи Нине где что лежит, – мы с Артемом отправились на кухню. Он сразу прижал меня к стене:

– Почему ты вредничаешь? – обнял за талию, приблизился так близко, что я чувствую его горячее дыхание на своей шее, – сейчас мы поедим мороженое и отправимся в твою комнату, раскладывать твои вещи.

– Я сама могу справиться, – у меня мурашки по всему телу от его дыхания, от его рук, которые уже свободно гуляют у меня под кофтой.

– Я сказал, я помогу, – он отпустил меня и достал мороженое из морозилки, – достань креманки, они на верхней полке.

Мы быстро справились с делением мороженого по порциям, я схватила поднос и отправилась в гостиную. Артём шёл следом. Вдоволь наевшись, мы поднялись на верх, и, конечно, Артём вызвался помочь. Как только мы зашли в комнату, он положил пакеты, схватил меня и понёс на кровать, сам завалился сверху.

– Что ты делаешь? Встань, ты тяжёлый, – я пыталась его оттолкнуть. Бесполезно. Он, как бетонная стена, с места не сдвинешь.

– Привыкай, – отвечает, не отводя взгляда с моей груди, – запомни сейчас, что я тебе скажу, ты всегда будешь сидеть рядом со мной, неважно где, поняла?

– Хорошо, теперь встань! – пытаюсь спихнуть его, – мне надо ещё успеть помочь с ужином.

– Успеешь, – он начал меня целовать, тихо, еле касаясь моей кожи везде, где есть доступ, чем вызвал возбуждение. Мне нравятся его прикосновения, нежные, ласковые, но еще они вызывают у меня чувство стеснения, что мое тело так реагирует на него. Мне кажется, он видит ответную реакцию моего тела на свои прикосновения. Это как-то неправильно, – ты такая вкусная, хочется тебя съесть.