Чтение онлайн

– Двести шестьдесят ёбаных рублей! Дай мне их сучий выродок! Если ты не дашь прямо сейчас, я С ТОБОЙ БЛЯДЬ НЕ ЗНАЮ ЧТО СДЕЛАЮ…

– Не знаю есть ли у меня с собой, – пробормотал отец.

Отца подтрясывало, но главное что он понял как это важно и ещё он непостижимым образом догадался, что это связано с нашей бездыханной малышкой.

Батя судорожно рылся по карманам. Двести, двести десять, двести тридцать, двести сорок. У него не хватало двадцати рублей.

– Сука, блядь, что нету? – пробормотал я и отцу было настолько странно слышать это от тринадцатилетнего сына, что сигарета повисла на нижней губе и жгла ему подбородок.

– У матери в сумке, – хрипло выдавил он. – Возьми, зайди.

Я заскочил внутрь. Там стоял врач. Мужчина – совсем не похожий на моего отца. Хмурый, жёсткий и невозмутимый.

– Вот двадцать рублей. И ещё пятьдесят, вдруг не хватит, – врач смотрел на меня, я на него.

Я был так благодарен этому взрослому, что он не задавал вообще никаких вопросов. Я выхватил деньги из ладони, затянутой в тонкую латексную перчатку и выбежал из квартиры. Я успел услышать, как тихий плач матери превратился в страшный вой.

Через десять минут кошмарно быстрого бега я ворвался в библиотеку.

– Молодой человек, что вы себе позволяете?! – библиотекарша была там же за стойкой выдачи. Когда я забежал, она немедленно нацепила очки, как будто зарядила ружьё, готовясь выстрелить в меня.

– Вот деньги, – я еле говорил, потому что задыхался от бега. – Мне ничего не надо бесплатно. Вот деньги. Двести шестьдесят.

– Н-да? – недоверчиво произнесла библиотекарша, разглядывая мятые купюры и монеты, которые я высыпал на стойку.

– ГОВНА! – заорал я и думаю, что никогда стены этой библиотеки не слышали ничего подобного.

– Молодой че… – начала было говорить библиотекарша, но осеклась.

– Выписывайте эту сраную расписку. Бегом! У меня утонула сестрёнка. Быстрее!

Конечно, теперь годы спустя я понимаю, что у библиотекарши был на уме один вопрос, как связана расписка за порчу книги и моя сестрёнка? Но я был благодарен ей, за то, как быстро она заполнила бланк, как трясущимися руками поставила подпись и печать.

– Всё, – сказала она. – Вы оплатили штраф, молодой человек.

– Спасибо, – сказал я.

– Никогда больше не позволяйте себе подобного, – вдруг к ней вернулась стервозность. Она кинула в меня испорченной книжкой. Я поднял Кинга с пола. – Никогда не позволяйте так кричать в присутствии пожилой дамы! Слышите меня, молодой человек?!

Но я не слышал. Я нёсся домой. Книжку я заткнул под брючный ремень. А под курткой в ладони я сжимал заветный клочок бумаги, чтобы не дай бог его не унесло ветром.

Сейчас, когда я рассказываю вам эту историю, мне почти сорок лет и я даже не пойму, на что я надеялся тогда? Неужели я правда возомнил, что утопленная книжка Стивена Кинга и моя захлебнувшаяся в ванночке сестрёнка как то связаны?

Чем ближе к нашей квартире, тем медленней я поднимался по ступенькам. Меня как льдом изнутри вымораживало осознание тщетности моей истерики и бесполезности квитанции об оплате штрафа за порчу книжки. Я открыл дверь. На пороге стоял отец. Я медленно-медленно поднял глаза и увидел, что он плачет. И доктора из скорой – все они плакали. И я тоже заплакал.

От счастья. Потому что из комнаты раздавался плач моей маленькой сестрёнки Лизы.

Врачи уехали через полчаса. Но перед этим доктор, который добавил мне недостающую сумму, отозвал меня в сторону.

– Я возьму у мамы сейчас деньги, – сказал я, понимая что забыл на радостях про помощь этого человека.

– Не надо мне никаких денег, – сказал врач, внимательно глядя мне в глаза. Потом он усмехнулся. – Если бы всегда я мог спасти человеческую жизнь за полтинник, уж я нашёл бы нам с тобой спонсора. Ты молодец. Не знаю, как всё это связано или не связано, но ты молодец. Минут через десять, как ты убежал, малышка вдруг задышала.

– Чудо, – сказала женщина врач, пожимая плечами, – Сердечко девочки вдруг запустилось. Такое бывает, наверное бывает, но это чудо… Ребёнок вполне здоров. Благодарите бога, папаша.

– Да, – сказал мой отец и при слове “бога” он посмотрел на меня.

А потом мужчина врач протянул мне руку и я пожал его большую сухую ладонь. Я успел заметить, как коротко были острижены его ногти. Доктор кивнул мне и быстро вышел.

Я вошёл в комнату. Мать стояла на коленях, держала Лизу на руках и покачивалась в такт напеваемой колыбельной. Потом к нам приехала другая “скорая помощь”, но это были уже другие – более простые медики. Маму с Лизой увезли в больницу, потому что в любом случае сестрёнку нужно было обследовать после случившегося.

Папа остался в тот вечер ночевать со мной. Мы пили чай с бутербродами на кухне и много молчали.

– Ты курить-то ещё не начал? – спросил меня отец.

– Нет, пап, – ответил я, подумав, что возможно отец был готов предложить мне сигарету. Я прокашлялся и сказал, – Пап, ты прости меня, что я матом на тебя. Извини, правда. И ты подбородок сигаретой обжёг… Тоже из-за меня.

– Ерунда, забудь, – сказал папа. – Это как на войне. Там многое прощается.

Утром отец долго разговаривал по телефону и по обрывкам разговора, я догадался, что он звонил той женщине, к которой он ушёл от мамы. Потом он положил телефонную трубку, медленно сел в кресло и включил телевизор. Больше папа от нас никуда не уходил. Кроме работы конечно и редких посиделок с друзьями. Он навсегда остался с мамой и они даже сейчас живут вместе.

Мы с Лизой иногда навещаем их. Хотя мне это с каждым годом делать всё тяжелее, потому что Москва затягивает, а родители так и не захотели перебраться ко мне из Челябинска. А что уж говорить про Лизу. Ей сейчас двадцать шесть и она жена небезызвестного олигарха из Питера. Мы почти с ней не видимся. Возможно, это из-за нашей тринадцатилетней разницы в возрасте. Ну, и о чём прикажете мне говорить с этой малявкой? Но возможно причина в чём-то другом. Иногда я чувствую, что Лиза странно на меня смотрит, будто как и я пытается понять что-то родом из нашего детства…

Впрочем, возможно я слишком впечатлителен для успешного московского адвоката и много надумываю.

Кстати, с тех пор я не прочитал ни одной новой книжки Стивена Кинга. Пропало желание, знаете ли. Я лениво просматриваю анонсы книг некогда обожаемого мной уже древнего Короля Ужасов. Иногда я читаю обзоры или отзывы, но с тех пор я не брал в руки ни одной новой книги Кинга.

Кроме старой доброй “Долгой прогулки”. Той самой книженции, утопленной, распухшей от воды и похожей на жухлый вилок лежалой капусты. Эту книгу я читаю, наверное, каждый месяц. Особенно, когда стресс от работы и бытовухи подступает к горлу. Все предложения в книге я знаю наизусть.