У нас в Техасе кабаны с руками
Шрифт:
– О.
"Что же, ей стоило дать мне подохнуть, и тогда она... осталась бы для меня желанной? Чушь..."
– Спасибо, - проговорил редкап.
На щеках Бьорны заиграли желваки.
– Я сделала это... не знаю. Не для тебя. Я, конечно, что-то слышала... Но не думала, что ты крошишь всех дворян на своем пути.
– Ага, слышала ты? А ты слыхала, что они творили, когда вернулись? Или как драпали в Аркадию, бросив нас тут? Или как убили стылым железом тех, кто явился к ним на переговоры? Или...
Бьорна мягко отстранились из объятий Нобби. Все еще задумчиво рассматривая свое сокровище.
– Довольно слов. Все слова - ложь. Я поддержу тебя и твое дело, но не потому, что оно правильное или даст мне честь. Сегодня я сделала как ты учил. Я победила. И я не чувствую себя... победительницей.
Нобби поскрябал прическу, и оттуда вывалились несколько противно жужжащих хищных бабочек.
– Я хер его знает, что надо говорить в такой ситуации, честно. Просто давай посидим тут и насладимся шашлычком, а? Я зря мариновал, что ли?
Плечи Бьорны опустились.
– Когда-нибудь я возьму в топор твою душу.
Улыбка на тонких губах Нобби медленно погасла. Он ладонью разогнал поднимающийся от мангала дымок. Вдалеке поднималось солнце, красивое, как тысяча эльфских королев. Это уже не прерии Техаса, но и не аккуратненькие, выверенные по линеечке газоны цивилизации.
Флаг с восьмеркой змей, агрящихся на все стороны, возлежал на капоте нобаконового драндулета. Змеи ползали туда и сюда, и это можно было приметить, если глядеть боковым зрением. Нобби бросил им обрезок плоти кабанчика.
– Ее раньше заберет правосудие мрази-Давида, - сказал Нобакон.
Китэйны не знали, что будет не так и не этак.
Но над ними восходило красивое солнце, а шашлычок почти приготовился.
Дадим паре фей насладиться мясом - и пойдем дальше.