У неё синдром восьмиклассника, но я всё равно хочу любить её! 2
Шрифт:
Мне не нравится идея с проникновением в чужую школу, но у нас с Шичимией сейчас установились именно такие отношения. К несчастью, Рикка не способна посмотреть на это под таким углом. Надо бы доходчиво ей всё объяснить.
Я люблю только Рикку.
Шичимия мне только подруга. Но я так и не ввёл её в курс дела. Как мне доказать это Рикке?..
…
Я раздумывал об этом не только днём, когда мы с Риккой разошлись по домам, но и большую часть вечера, и даже на следующий день. Рикка по-прежнему выглядела недовольной, но сегодня она хотя бы сказала мне несколько слов. Поздоровалась со мной утром, сказала ещё два-три слова потом.
На переменах она, как обычно, поворачивалась ко мне и говорила ещё пару слов. Не каждый час, как говорил Ишшики, но, по крайней мере, как обычно. Это меня успокоило.
Уроки закончились незаметно для меня. И разговаривать с ней сразу же стало заметно тяжелее. Нужно побороть волнение и найти тему для разговора. Это было как-то сложно сделать. Нет, я мог просто уйти, не сказав ей ни слова, но тогда мы рискуем попасть в порочный круг взаимного игнорирования.
Поэтому я и заговорил с ней:
— Рикка, чем хочешь сегодня заняться? Останемся в школе?
Ответила она, привычно глядя на меня. Я успокоился. Но когда услышал то, что она сказала, от моего спокойствия не осталось и следа.
— Конечно. Я хочу с тобой кое о чём поговорить, Юта.
— О чём же?
Когда её вопрос достиг моих ушей, моё сердце забилось быстрее. О чём же она хочет поговорить?.. От разнообразия возможных тем у меня закружилась голова.
Нет, я не хочу об этом думать. Если я продолжу представлять себе невесть что, то не смогу спросить её об этом. Мне достаточно и того, что она хочет со мной поговорить… но о чём же?
Об этом? Моё волнение нарастало.
— Эм, но сначала я хочу вернуть книгу в библиотеку. Сегодня последний день.
— А, хо-хорошо.
Чёрт, из-за этого волнения я уже начинаю отвечать жутко неуклюже.
— Я скоро вернусь.
Рикка вытащила из своей сумки книгу в твёрдой обложке и встала.
— А, э-э-э, я пойду с тобой.
Прозвучало так, словно я ни на минуту не хочу с ней расставаться.
— Всё в порядке. Я скоро вернусь.
— О. Ладно. Понял.
— Я пошла.
Рикка вышла из класса, оставив меня наедине со своими мыслями. О чём же она хочет со мной поговорить? В голову лезло только плохое. Может, она хочет сказать, что нам надо расстаться?.. Это будет худший вариант.
О… Меня накрыло такое уныние, что в голове появлялись только плохие образы. В одиночестве они лезли мне в голову всё быстрее и быстрее. Я не могу сидеть тут один…
— Я, я не собираюсь покончить с собой только потому, что скучаю по ней, — пробормотал я.
И затем я совершил совсем не крутой поступок: встал и пошёл в библиотеку. В коридоре никого не было; здесь стояла такая тишина, что плохие мысли стали возвращаться ко мне в голову.
Не стоило мне этого делать (может, у меня паранойя?). Ахх. Я потряс головой, выбрасывая из неё все эти мысли, и пошёл по коридору. Библиотека на втором этаже. Пытаясь избегать чужих взглядов, я быстро спускался по лестнице.
А потом… На лестничной площадке между вторым и третьим этажами я столкнулся с Шичимией. Каждый из нас удивлённо сказал: «А!». Для меня эта встреча была случайной, но для неё, похоже, — нет. Она выглядела так, будто была готова к встрече со мной.
— Йо, Герой. Судьба вновь свела нас вместе!
Она беспечно улыбнулась мне. Мне кажется, или при нашей первой встрече всё было точно так же? Она говорила тем же тоном. Дежа вю? Нет, что-то было по-другому, но я не могу сказать, что.
— Ага… Судьба… Ты снова переоделась… Ну, ты не говорила, что больше не придёшь, но сегодня ты не показывалась.
— Нья-ха-ха! Я всегда должна быть готова к битве с Риккой-чан! Ведь она всегда находится в боевом режиме!
— А тебе всё лишь бы подраться…
— Точно! Рикка-чан — мой достойный соперник! Просто идеальное определение для учебника!
— Ну, если учитывать, что она сражается только с тобой, то да, она твой соперник.
Во всяком случае, в этих «битвах восьмиклассника». А у нас с ней сейчас похожие отношения, кстати говоря. Что значит, что она сражается только с теми, кто к ней близок?
Я не знаю, что Рикка думает о Шичимии, но она может считать её своей соперницей. Может, они уже начинают чувствовать привязанность, дружеские чувства? Когда Рикка поймёт, что они соперницы, между ними может начаться замечательная дружба.
А может, я просто хочу на это надеяться? Рикка… Да. Может, она собиралась поговорить со мной именно об этом? Они не соперницы, они хорошие подруги! Я не знаю, почему она не могла сказать этого раньше. Может, им нужно говорить во время битвы…
— Герой, сегодня ты не так возбуждён, как обычно. Похоже, твои трудолюбие или аура куда-то подевались. У тебя усталый взгляд.
Когда я вошёл в режим мыслительной самоизоляции, Шичимия забеспокоилась. Да уж. Откуда у меня взяться трудолюбию, когда я в мыслительном режиме?
— А… не высыпаюсь, наверно, просто. Тут вчера столько всего произошло, и я не смог отдохнуть.
— Хмм. Герой, поэтому тренировки и важны.
— В общем, произошло…
Я вздохнул. Мне не хватало уверенности в себе даже при разговоре с самим собой. Вся эта запутанная ситуация с Риккой проняла меня.
— Короче, прости, но мне надо идти. Я не могу тут торчать.
— Что? Почему?!
— Мне нужно кое-что сделать.
Сделать мне нужно было всего одну вещь — поговорить с Риккой, но это, без сомнения, самое важное, что я когда-либо делал.
Шичимия, к моему удивлению, не двигалась. Мне показалось, что мои слова ей не понравились. Раньше она сказала бы что-нибудь крутое.
— В чём дело? Ты какая-то мрачная. Сегодня никак не получится, а вот завтра, может, будет в самый раз, — извиняющимся тоном сказал я ей. Ничего другого я сказать не мог.
Момент был тягостным.
Шичимия обошла меня сбоку и схватила за левую руку.
— Не иди к павшему ангелу! Если ты пойдёшь к ней, Герой, я не смогу победить, — тихим и серьёзным голосом сказала она. Если раньше она выглядело мрачно, то сейчас — невыразительно.