У неё синдром восьмиклассника, но я всё равно хочу любить её!
Шрифт:
«Прекрати читать мои мысли!» — подумал я. Правда, она говорила о том, чтобы попробовать мой бенто. Замерев, Рикка смотрела на моего осьминога по-венски. Её не прикрытый повязкой глаз сверкал. Я чувствовал, что скоро она пустит слюну.
У Рикки был обычный бенто из круглосуточного магазина, главным блюдом которого были водоросли. Бутылка, в которой я приношу с собой воду, выглядела несколько девчачьей, но я, по крайней мере, не налил в неё соуса (хоть было бы и не плохо). В принципе, я не уверен, обратит на неё внимание Рикка или нет.
Её нынешняя цель — еда. Значит, так тому и быть.
— Хочешь?
Рикка вдруг покраснела. Её глаз встретился с моими, а потом вновь вернулся к осьминогу.
— А можно?
— Тебе — да, могу немного дать.
— О! Ты, определённо, Повар Пламени Тьмы. Так что всё в порядке.
Она закрыла глаза и широко раскрыла свой маленький рот. Хорошая девочка.
Стоп. Серьёзно? Ты хочешь, чтобы я тебя покормил? Обычно же всё наоборот. Это ставит распространённый штамп с ног на голову. Разве не я должен раскрыть рот и сказать: «А-а-а-а» в ожидании пищи? Ну и ладно, так тоже сойдёт.
Я палочками взял осьминога из своего бенто и приблизил его ко рту Рикки.
— Слу, слушай! Лу, лучше ешь быстрее!
Я прикусил язык. Чёрт, как же натянуты мои нервы…
Это мне должны были сказать: «Ешь» и покормить с палочек. Я сейчас умру со стыда.
— О-о-о! Вкусно! — оценила осьминога Рикка необычайно громким для неё голосом. Она расплылась в улыбке. Верный признак того, что человек наслаждается вкусной едой. Вот и хорошо. Похоже, моё решение встать пораньше, чтобы приготовить этого осьминога, окупилось с лихвой.
— Это лучший вкус на свете. Ещё.
Рикка вернулась к своему прежнему поведению, но говорила всё ещё радостно. Когда она вот так говорит, она очень счастлива. Но что за ингредиент наполнил её счастьем?
— Да, хороший осьминог. Он вполне может заменить собой весь обеденный стол. Мясо обёрнуто спаржей. Очень питательная еда.
— Должно быть, это и есть тот «Meat in Gem"use», о котором ходят слухи.
— Если так хотела использовать иностранный язык, то сказала хотя бы «Meat in Vegetables» 30 !
30
И то, и другое переводится как «мясо в овощах». Рикка смешала английский язык с немецким, Юта заменил немецкое слово «Gem"use» английским «vegetables».
Почему ты не можешь называть вещи японскими словами? Gem"use?.. Я понял только слово «мясо»! Как же меня раздражает, когда я чего-то не понимаю!
— Между прочим, Юта, это ты всё приготовил?
— Ну да. На моём уровне приготовить такое несложно.
— О-о-о, ты владеешь столькими женскими способностями.
— Ты хотела сказать «мужскими»?! Всё, ни слова больше!
Рикка продолжала смотреть на мой бенто, но когда она отвела от него взгляд, я поднял его вверх.
— Ха! — выкрикнула Рикка, пытаясь отобрать у меня бенто. Но знаете, я стремился прожить жизнь более дико. Даже то, что я сегодня приготовил, было едой дикаря. Осьминог по-венски внушал именно такие мысли. Это мясо! Слышите?! Мясо!
Но пока мы болтали о том, о сём, перед нами прошла не участвующая в деле личность. Когда я обратил на неё внимание, она посмотрела мне в глаза. Пожалуйста, иди дальше. Боги, исполните моё желание.
— Что вы здесь делаете?
Не знаю, почему мы стали ей интересны, но Нибутани подошла к нам, да ещё и такой лёгкой поступью, что я сразу стал уверен в том, что мы и сегодня увидим её садистскую сторону.
— Да просто едим… Тебе от нас что-нибудь нужно?
Раз уж в присутствии Нибутани Рикка входила в режим «Я стесняюсь» (или на самом деле это режим «Ты мне не нравишься»?), у меня не было другого выбора, кроме как говорить с той от лица нас обоих. Рикка уже застыла.
— Да, в общем-то, ничего, просто мимо проходила. Увидела, как вы тут развлекаетесь, и решила проверить, не нарушаете ли вы моральных устоев общества.
— Ты на нас что, обижаешься?
Рикка, насколько я понял, подумала о том же. Она несколько раз кивнула.
— Ну, не могу сказать, что это ужасное прозвище весь класс узнал по вашей вине; наверно, это во всём мои убеждения виноваты.
Это точно обида, но то, как ты об этом говоришь, меня напрягает.
Убеждения, значит? То есть твоё желание избавлять людей от синдрома восьмиклассника?
— Ну, вы, вроде как, ведёте себя нормально, так что я лучше подожду того момента, когда вы заступите за черту. Если это случится… Ты ведь не хочешь умереть в агонии, Тогаши-кун? А ведь так всё и будет. Увидимся.
Выговорившись, она ушла, будто у неё ещё были дела. Так я и знал — эта садистская натура вырвалась наружу.
— Ох, как же она мне не нравится, Юта!
— Ш-ш-ш! Не так громко, а то ещё услышит! Я не знаю, что она сделает, но нам лучше убраться отсюда.
— Понятно.
Мы встали и принялись искать ещё одно тенистое место.
После стычки с Нибутани мы рассказывали друг другу разные случаи из нашего детства. А потом провели последнее перед её пересдачей занятие после уроков. Когда все вышли из класса, мы сдвинули наши парты друг к другу и начали заниматься.
— Итак, пересдача уже завтра. Ничего нового изучать мы не будем. Раз уж сегодня последний день, мы повторим всё, что прошли раньше. Ах да. Использовать силу Тиранического Глаза Истины тебе сегодня запрещено.
Я попытался вставить в разговор шутку, опередив слова Рикки. Но она не казалась счастливой.
— Последний день…
Вот о чём она думает… Ну, завтра же экзамен, она, наверно, нервничает.
— Всё в порядке, Рикка. Если вложишь в экзамен все силы, то обязательно сдашь его!
— Ага…
Рикка улыбнулась и кивнула. Она, всё-таки, в порядке.
— А… Юта. Фрагмент заклинания исчезает.
— А?
Я посмотрел на тыльную сторону своей левой ладони. Хирагана «ю», обведённая кружком, немного потускнела.
— Похоже на то. Быстро стирается, однако. Ладно, я перестану мыть руку в этом месте.
— Всё в порядке, я могу её обвести.
— Не надо, это несколько стыдно.
— О…— разочарованно выдохнула Рикка и прикрыла голову рукой.
— Всё хорошо, не беспокойся. Я всё равно буду выполнять условия контракта.
— Естественно, ты же ему подчиняешься.
— Ясно. Понял. А теперь — за работу. Решим этот список задач.
— Предоставь это мне! Я выложусь на полную!
— О! Вот это сила духа!